Германия: доживем до понедельника

В воскресенье миллионы граждан Германии должны прийти к избирательным урнам, чтобы проголосовать на федеральных выборах. Как утверждают социологи, не все еще определились с выбором, однако многие уже сейчас заявляют, что предвыборная кампания оказалась попросту скучной.

Германия, осень 2009 года. Время отпусков завершилось, начался новый футбольный сезон. Что движет страной и ее жителями в эти неожиданно теплые и солнечные дни? Знаменитый мюнхенский «Байер» преодолел, похоже, внутренний кризис, биржевой индекс DAX ползет вверх, оплеванные и ошельмованные банковские менеджеры получили в качестве утешения солидные бонусы. Кризис? Да, многие боятся потерять работу. Эксперты пребывают в мрачных пессимистичных настроениях.

Но все эти страшилки сегодня мало кто желает слышать. Слишком много говорилось уже о массовых увольнениях и о «новой Великой депрессии» — ну, и где это все? Даже знаменитый немецкий «кандидат на вылет», автомобильный концерн Opel, вновь исправно выпускает автомобили. Как говорят немцы, Nur keine Panik auf dem Titanik («только без паники на «Титанике»).

Пожалуй, именно эта всеобщая умиротворенность стала сюрпризом для политтехнологов. Еще пару месяцев назад они были убеждены, что кризис станет лейтмотивом предвыборной кампании. Считалось, что только та партия, которая сможет набрать очки на этой супертеме, получит реальный шанс на победу. Теперь же в предвыборных штабах ясно всем: кризис не стал супертемой «осеннего марафона». И вообще – супертемы не оказалось, как таковой.

Федеральные выборы-2009 в Германии – самые миролюбивые за многие десятилетия. Две основные партии, ХДС/ХСС и СДПГ, правившие страной в минувшие четыре года, всеми силами стараются избежать прямой конфронтации. Канцлер Ангела Меркель и ее соперник, министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер, обращаются друг с другом почти так же вежливо и бережно, как в стенах правительственных учреждений. На минувшей неделе, во время теледебатов Штайнмайер не столько полемизировал с Меркель, сколько соглашался с ней. Вся процедура напоминала не спор, а собеседование по поводу приема на работу. Франк-Вальтер Штайнмайер словно убеждал Ангелу Меркель, что из него получится неплохой вице-канцлер. Избирателям остается лишь удивляться столь безупречной гармонии.

Неудивительно, что количество не определившихся еще граждан всего лишь за пару дней до выборов исследователи определяют ни много ни мало — в 25%. Некоторые политологи утверждают даже, что до 40% немцев не знают, где именно им поставить крестик 27 сентября. Подобное количество «латентных» избирателей беспрецедентно для Германии. Но им приходится нелегко. Мало того, что программы обеих основных партий-соперниц сходны на 80-90%, остается открытым вопрос – в какой же коалиции намерены эти партии управлять страной?

Ясно одно: Ангела Меркель останется на канцлерском посту еще на 4 года. Личный рейтинг самого популярного политика Германии колеблется где-то в районе 70%, в то время как Франк-Вальтер Штайнмайер, согласно опросам, не входит даже в первую пятерку. Может быть, именно поэтому он пошел на беспрецедентную для немецкого политика меру и «русифицировался». Отныне Штайнмайера можно отыскать на знаменитом портале «Одноклассники.ру», где он выступает в качестве «русского школьного товарища»: присоединился к группам «Мужчины и женщины», «Свободная Германия» и «Русская сауна».

Естественно, общается он здесь не самостоятельно – особых познаний в русском языке «одноклассник» Франк-Вальтер Штайнмайер не выказывал даже в школьные годы. За него пишет кто-то из его русскоязычных помощников, возможно – «русский» кандидат в депутаты Бундестага от СДПГ Сергей Лагодинский. Тем не менее, расчет вполне может оправдаться. В Германии до 2 млн русскоязычных избирателей, а социал-демократам, отстающим от консерваторов где-то на 10%, важен каждый голос. Кстати, один из российских телеканалов, который принимается в Германии через сателлит, уже несколько недель крутит «подспудную» рекламу СДПГ, утверждая, что эта партия является фаворитом. Что, естественно, совершенно не соответствует реальному положению вещей.

На самом деле, подобная телереклама для Германии – не только новое слово в предвыборных политтехнологиях, но и серьезное нарушение негласного политического этикета. Иностранные СМИ еще никогда не привлекались к кампаниям, имеющим внутриполитический характер. Но, как говорится, «на безрыбье и рак рыба».

Социал-демократы всерьез опасаются, что если они по результатам выборов вынуждены будут уйти в оппозицию, им грозит дальнейшая потеря приверженцев. Эта партия в течение последних лет ощущала давление как "справа", так и "слева". Неплохо скоординированная работа пиарщиков ХДС/ХСС привела к тому, что успехи, сделанные нынешним правительством, относят на счет Ангелы Меркель и консерваторов. За неудачи приходится «отдуваться» министрам от Социал-демократической партии. С другой стороны, появление и быстрое развитие партии «левых» привело к тому, что от СДПГ откололось социалистически ориентированное крыло избирателей. Таким образом, перед СДПГ маячит реальная перспектива потерять статус «народной» (крупной) партии и, быть может, постепенно раствориться под напором социалистов, рассчитывающих получить на нынешних выборах более 10% голосов. Даже один из главных лидеров СДПГ, министр финансов Германии Пер Штайбрюк, проговорился недавно в интервью, что «Большая коалиция для нас была бы куда предпочтительнее оппозиции».

Так что Ангела Меркель с полным правом может выбирать. Если предпочтительные партнеры консерваторов, либералы, наберут на выборах достаточное количество голосов – то в стране возникнет традиционная консервативно-либеральная коалиция, подобная той, что правила долгие годы при канцлере Гельмуте Коле. Если голосов наберется недостаточно – всегда можно продолжить «Большую коалицию». Не лучшее для обеих сторон решение, но оно обеспечит правительству устойчивое большинство.

Что это может означать для немецко-российских отношений? Конечно, для Москвы Штайнмайер остается предпочтительным кандидатом. В конце концов, он считается автором концепции «стратегического партнерства», проводившейся в жизнь «красно-зеленым» кабинетом Герхарда Шредера. Тем не менее, у Франка-Вальтера Штайнмайера есть лишь один шанс занять кресло канцлера – если по результатам выборов наберется достаточно голосов для «красно-красно-зеленой» коалиции (СДПГ, «зеленые» и «левые»). Однако тогда социал-демократы «потеряют лицо» перед избирателями, которым письменно, в решении собственного съезда, пообещали не допустить вхождения в правительство экс-коммунистов. Кроме того, подобная коалиция будет крайне неустойчива. «Левые» отличаются задиристостью и станут, без сомнения, «качать права», угрожая выходом своих министров из состава Кабмина.

Ангела Меркель и ее подчиненные никогда не отличались особой любовью к России. Скорее, им можно приписать трезвый подход к двусторонним взаимоотношениям. При правительстве Меркель экономические связи укрепились гораздо ощутимее, чем это было даже при «русском немце» Герхарде Шредере. Однако при этом консерваторы во многих случаях остаются политическими противниками Кремля на международной арене. Впрочем, вполне возможно, что подобные отношения для российского руководства и, что немаловажно в дни кризиса, для российского бизнеса окажутся гораздо предпочтительнее, чем «искренняя дружба» а-ля Шредер и Штайнмайер.

Так или иначе, а уже послезавтра вечером все точки над «i» окажутся расставлены, и Германия выберет новое правительство. Или оставит старое.

Борис Альтнер