«Русский вопрос» на эстонских выборах

В Эстонии разгораются страсти вокруг выборов в органы самоуправлений, которые пройдут в три этапа: с 8 по 14 октября состоится электронное голосование, с 12 по 14 октября – предварительное голосование, 18 октября – основное голосование.

В отличие от выборов в парламент Евросоюза, на муниципальных выборах голосовать (но не быть кандидатами в депутаты) имеют право в том числе неграждане республики, имеющие постоянный вид на жительство. Таковых (в основном — русскоязычных) в Эстонии насчитывается более 106 тыс. человек. А если учесть, что еще около 150 тыс. русских получили эстонское гражданство в порядке натурализации, то игнорировать этот внушительный контингент избирателей для любой партии было бы непростительной политической близорукостью.

Главные политические баталии развернутся, как обычно, в Талине, Тарту, Нарве, Кохтла-Ярве и Пярну. И именно в этих городах русскоговорящая община может заметно повлиять на итоги выборов.

На июньских выборах в Европарламент активность избирателей достигла почти 44%. По мнению политологов, это свидетельствует о недовольстве населения политическим и экономическим кризисом в республике. Согласно опросам, на местных выборах явка будет еще выше — более 50%. Причем 71,3% респондентов уже решили, за кого будут голосовать.

Летний опрос, проведенный социологами компании Emor, показал, что самой популярной политической партией является Центристская — ее рейтинг составил 32%. Правящую реформистскую партию поддерживает 29% избирателей, право-националистическую партию «Союз отечества и Республики» — 19%, социал-демократов и «зеленых» — соответственно 14% и 9%, а «Народный союз — 5%. Две «русские» партии – Объединенная левая и Русская партия Эстонии — набрали по 1%.

Протестные настроения, вылившиеся на выборах в Европарламент в так называемый «эффект Таранда» (тогда кандидаты-одиночки собрали почти треть голосов, а независимый кандидат-популист Индрек Таранд получил в 1,5 раза больше голосов, чем занявшая второе место реформистская партия), сохраняются и на муниципальных выборах. За независимых кандидатов намерены проголосовать 12-14% избирателей.

Для участия в местных выборах уже зарегистрировали 324 избирательных союза — на 138 больше, чем на предыдущих выборах 4 года назад. Впрочем, по мнению аналитиков, избирательные союзы (и независимые кандидаты) могут рассчитывать на успех лишь в небольших самоуправлениях, где все друг друга знают. А большие города по традиции «возьмут» партии.

Всего же избирательные комиссии зарегистрировали 631 список от 6 политических партий, 324 списка избирательных союзов и 159 независимых депутатов. За места в органах местного самоуправления будут бороться 15 337 кандидатов. Их средний возраст — 44,9 лет, причем 61,2% — мужчины.

Для сравнения: на местных выборах 2005 года было 14 589 претендентов, представлявших 8 партий, и всего 67 независимых кандидатов. Тогда рекордсменом по числу списков был Народный союз (174 списка), далее шли центристы (168 списков), более 100 списков представили Партия реформ и Res Publica (теперь объединившаяся с Союзом Отечества).

Количество списков — довольно точный индикатор охвата партией территории страны и ее организационной мощи. Так, деградировавший в глазах избирателей Народный союз выставил всего 30 избирательных списков – почти в 6 раз меньше, чем на выборах 2005 года. В то же время, две ведущие политические силы – центристы и реформисты — значительно увеличили число кандидатов. Около 3000 центристов баллотируются более чем в 200 из 227 самоуправлений, а кандидаты партии реформ представлены в 160 партийных списках и списках избирательных союзов.

Напомним, что на прошлых муниципальных выборах именно эти две партии набрали больше всего голосов (ЦП — 25,5%, ПР- 17%), и на этот раз основная борьба развернется между ними же. При этом Центристская партия занимает комфортную оппозиционную нишу, позволяющую жестко критиковать правительство и правящие партии, которые в условиях кризиса вынуждены идти на непопулярные меры по сокращению бюджета, увеличению налогов и секвестрованию социальных программ. Партии правительства меньшинства, со своей стороны, используя «административный ресурс», нередко идут на уменьшение поддержки социальных и экономических программ тех самоуправлений, которые возглавляются их политическими оппонентами.

В политическом противостоянии обе партии рассчитывают на голоса русскоязычных избирателей, которых в процентном отношении становится все больше. Обе не скупятся на популистские обещания, зазывают в свои ряды известных спортсменов, деятелей культуры, ученых и журналистов с русскими фамилиями. Аналогичным образом действуют и другие эстонские партии. Тем не менее, согласно августовскому опросу Tury-uuringute AS, из определившихся с политическими симпатиями на местных выборах около 90% русскоязычных респондентов намерены проголосовать за Партию центра, за реформистов — только 4%, а рейтинг остальных эстонских партий, кроме Народного союза (1,4%) практически равен нулю.

«Русские» же партии, вдохновленные успехом земляков на местных выборах в соседней Латвии, сначала объявили о намерении пойти на выборы единым избирательным союзом (забыв, однако, что Центр согласия там изначально позиционировал себя не как русская, а как межэтническая партия). Но когда дело дошло до практического объединения, лидеры основных русскоязычных общественных и политических структур Эстонии вновь «наступили на грабли» личных политических амбиций, так и не сумев прийти к компромиссу.

В результате на предстоящих муниципальных выборах под лозунгом решения «русского вопроса» — «восстановления самодостаточного русского представительства в местной власти страны» — за голоса избирателей будут бороться полдюжины союзов и списков (главные — «Русский левый союз – Наш город» и «Список Кленского-Русский центр») и несколько десятков независимых кандидатов. Такая ситуация заранее обрекает их на поражение, предсказывают эстонские аналитики.

Например, за власть в Нарве, где свыше 90% горожан – русскоязычные, будут бороться три малочисленных русских избирательных союза, два русских независимых кандидата и две политические партии — Социал-демократическая и Центристская (список которой включает 141 кандидата – больше, чем у всех остальных вместе взятых). При таком раскладе лидер центристов Эдгар Сависаар не сомневается в своей победе в этом третьем по величине городе республики. «На евровыборах мы получили там 75% голосов, а они какую-то мизерную долю. Так что нет у них никаких шансов абсолютно», — уверен Сависаар. Он убежден, что и столичный муниципалитет тоже останется у центристов.

Однако русские партии и союзы могут отнять какое-то количество столь необходимых центристам голосов, а это играет на руку русофобским эстонским партиям и объективно работает против левоцентристской платформы, что противоречит интересам большинства населения страны. Поэтому за месяц до выборов на конференции «Русская политика Центристской партии» центристы приняли обращение «к русской Эстонии», в котором «все здоровые силы русскоязычной общины» призываются «к консолидации во имя будущего Эстонии» (естественно, вокруг ЦП), а «так называемым русским политическим силам» предлагается «избавиться от комплекса неполноценности» и отказаться от создания «национальных» списков. Эту же цель – максимальное привлечение русского избирателя — преследовала и широко разрекламированная центристами поездка Сависаара в Москву незадолго до выборов и его встреча с руководством «Единой России».

Андрей Ермаков