Борьба элит по-китайски

Президентские выборы 2012 года в России вызывают повышенный интерес с точки зрения не столько борьбы разных программ, сколько конкуренции двух известных персон. Для нашего восточного соседа – Китая – 2012 год тоже является судьбоносным, в этом году истекает второй срок пребывания у власти нынешнего главы КНР, генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао. Ожидается, что на смену ему должен прийти новый лидер.

Причем, констатируют большинство аналитиков, в преддверии очередной важной вехи в истории Коммунистической партии в ней развернулась откровенная борьба двух принципиально отличающихся друг от друга программ развития страны. Некоторые западные обозреватели даже полагают, что развитие событий может привести к разделению КПК на две конкурирующие партии, но, думается, они недооценивают монолитность партийных рядов… Нынешний генеральный секретарь ЦК КПК Ху Цзиньтао, как и другие лидеры страны, разумеется, не допускает и мысли о таком развитии событий и предпочитает говорить об оживляющем влиянии внутрипартийной дискуссии. О чем же дискутируют китайские коммунисты?

В последние годы у наших соседей наметился отчетливый сдвиг влево – страна стала больше тратить на социальные нужды, в том числе вкладывать деньги в отсталые западные провинции – национальные окраины. Не все в Политбюро КПК согласны с такой политикой. В стране отчетливо наметились два лагеря. Первый и ведущий (на сегодня) — это "государственники". Для них превыше всего китайское единство, поэтому они выступают за меры, сглаживающие имущественное расслоение и неравномерность развития разных отраслей хозяйства и провинций. Эти люди полагают, что известный слоган инициатора китайских реформ Дэн Сяопина: "Кто-то должен богатеть первым", — был неправильным, и для КНР важно, чтобы становилась богаче вся нация в целом – чем равномерней, тем лучше. Соответственно они выступают за усиление государственного регулирования в экономике, за рост социальных пособий, за расширение возможностей для получения бесплатных образования и медицинской помощи. Одновременно эта часть руководства считает необходимым проводить политику массированного инвестирования в национальные окраины, полагая, что только так можно крепко привязать их к центру.

Причем речь идет не только о строительстве в отстающих провинциях дорог, аэропортов, фабрик, но и о повышении уровня образования среди национальных меньшинств. При этом, разумеется, не забывают и производить определенную национальную ротацию, посылая хань (основную китайскую народность) помогать улучшать жизнь окраин. Эта группа китайских лидеров выступает и за ужесточение экологической политики, полагая, что надо беречь свою страну. В западной прессе эту группу в руководстве КПК называют популистами и националистами, хотя с российских позиций эти ярлыки кажутся странными. По нашим меркам они, безусловно, типичные "государственники", озабоченные единством страны как целого.

Другая группа – "либералы", как правило, выходцы из прибрежных, быстро развивающихся и богатеющих экспортно-ориентированных провинций. Эти люди делают ставку на свободный рынок и приток западных капиталов. Они считают, что надо "ковать железо, пока горячо", и необходимо как можно быстрее занимать все новые и новые ниши мировой экономики, не особенно заботясь об отстающих провинциях и социальных аутсайдерах. Их меньше заботит всекитайское единство, они – глобалисты. Одновременно они не особенно озабочены и проблемами окружающей среды.

Понятно, что и в плане политической ориентации в международных делах приоритеты "государственников" и "либералов" различны. "Государственники" идеологически близки нынешнему российскому руководству и, одновременно, заинтересованно смотрят на таких лидеров сопротивления "западной капиталистической цивилизации" как Махмуд Ахмадинежад и Уго Чавес. "Либералы" ориентированы, прежде всего, на США и соответственно не имеют интереса кооперироваться с их противниками.

"Государственники" держат в голове все территориальные и исторические обиды – на Японию и Индию, например, и главное — чрезвычайно болезненную для поборников идеи единства нации проблему Тайваня, который категорически не хочет воссоединяться с коммунистическим Китаем. "Либералов" территориальные проблемы волнуют постольку-поскольку, для них государство не является фетишем. Их больше интересует рост числа отечественных миллиардеров, захват новых рынков сбыта и укрепление позиций китайских компаний в финансовом секторе мировой экономики.

Общие рассуждения и теоретическое противостояние все чаще выливаются в столкновения на уровне практической экономики. Настоящей ареной борьбы двух групп стало распределение средств из "стимулирующего пакета" — речь идет о $600 млрд, выделяемых правительством на преодоление влияния кризиса мировой экономики. "Государственники" стремятся по максимуму направить деньги в отстающие западные провинции, "либералы" бьются за то, чтобы поддержать экспортно-ориентированные производства побережья. Четверть всех денег выделены для масштабной реконструкции пострадавшей в результате землетрясения бедной западной провинции Сычуань. Огромную сумму в $34 млрд получил один из четырех китайских городов федерального подчинения Чунцин, единственный мегаполис, приближенный к отстающему китайскому Западу (население города давно перевалило за 30 млн человек!).

Происходят и столкновения на уровне персоналий. Любопытную историю описал октябрьский Newsweek. Один из деятельных членов Политбюро КПК, секретарь комитета КПК провинции Гуандун "государственник" Ван Ян выступил недавно с жесткой критикой политики "либералов", в основе которой "экономический рост любой ценой". Ван Ян привел интересные цифры. Он отметил, что в двух провинциях Китая в этом году за первые полгода декларирован годовой прирост ВВП в 16%. Более того, в 24-х из 31-ой провинций КНР по итогам того же первого полугодия 2009 года объявлен рост ВВП больше, чем в среднем по стране (последний показатель составил 7%). По мнению политика, это просто не может соответствовать действительности.

Ян предполагает, что руководители провинций, вовлеченные в борьбу за "хорошую цифру", занимаются массовыми приписками, сначала строя на бумаге "несуществующий мост", а потом точно так же его демонтируя. В реальности ничего не происходит, а ВВП растет со страшной скоростью.

Ответ "либералов" не заставил долго ждать. Другой активный член Политбюро Бо Силай, "либерал", недавно ставший секретарем комитета КПК все того же Чунцина, объявил о раскрытии фактов страшного злоупотребления властью и коррупции, допущенных прежним руководством, связанным с организованной преступностью, взявшей под контроль транспорт, рынок недвижимости, мясоперерабатывающую индустрию при попустительстве подкупленных чиновников. В рамках его расследования с июня этого года уже арестованы более 2 тыс. человек, причем среди них прежний глава городского управления общественной безопасности (милиции), три (!) миллиардера, 50 чиновников местного правительства, шесть глав районных милицейских управлений, несколько судей и 20 боссов местной мафии.

Самое интересное, однако, заключается в том, что среди предшественников, чья недостаточно хорошая работа привела к такому запущенному состоянию дел, есть и Ван Ян, секретарь КПК в Чунцине в 2005-2007 годах, кто так яростно атаковал сомнительную статистику роста ВВП несколькими месяцами раньше. (Возможно, читателям небезынтересно сравнить взяткоемкость российских и китайских чиновников. В конце сентября агентство "Синьхуа" сообщило о задержании очередного милицейского чина Чунцина – заместителя начальника управления общественной безопасности города Пэн Чанцяня; ему инкриминируются взятки в размере около $130 тыс.)

Ху Цзиньтао и нынешний премьер правительства Вэнь Цзябао считаются лидерами "государственников". Они, однако, явно не стремятся победить оппонентов любой ценой, а скорее хотят сохранить "здоровую оппозицию". В то же время в Политбюро явно существует опасение, что противостояние перейдет в открытую форму и в него могут быть вовлечены массы простых коммунистов и просто граждан. Поэтому борьба с групповщиной тоже ведется – кадры перебрасывают с Запада на побережье, стремясь разрядить обстановку и заставить амбициозных региональных лидеров посмотреть на ситуацию с других позиций.

Ван Ян и Бо Силай – яркие примеры таких перетасовок. Одновременно подобная ротация заставляет глав провинций быть сдержанными в преследовании личной выгоды, они вынуждены считаться с тем, что им на смену может прийти чиновник из конкурирующего крыла элиты. Таким образом, противостояние элит остается в рамках внутрипартийной проблемы. Тем не менее, отнюдь не исключено, что кто-то из наиболее энергичных и уверенных в себе лидеров в преддверии смены властных фигур может попробовать апеллировать напрямую к народу и спровоцировать события, схожие с демонстрацией на площади Тяньаньмынь двадцатилетней давности.

Среди наиболее вероятных наследников Ху Цзиньтао сегодня рассматривают 56-летнего Си Цзиньпина, который, с одной стороны, сделал свою карьеру в богатых прибрежных провинциях, с другой, — давно состоит в близких дружеских отношениях с нынешним главой партии. К тому же он выходец из партийной элиты, его отец — бывший вице-президент Госсовета. Си Цзиньпин рассматривается как возможная компромиссная фигура, способная примирить конкурирующие крылья элиты.

Обозреватели высказывают предположение, что вопросы партийного строительства и ротации кадров откровенно обсуждались на 4-м Пленуме ЦК КПК 17-го созыва, который состоялся в конце сентября и в котором приняли участие 204 представителя партийной элиты. Однако эта информация не выходит за закрытые двери. Достоверно известно лишь, что шла речь о необходимости увеличения количества коммунистов, которых на сегодня в Китае насчитывается 75 млн. Можно смело предположить, что это самая крупная политическая партия в мире.

Татьяна Чеснокова