Марш в защиту языка

В День национального единства в "копилку" казанского Общества русской культуры (ОРК) легли первые за достаточно долгий срок общественные и, пожалуй, политические дивиденды. Организованный заместителем председателя ОРК Михаилом Щегловым Русский марш, впервые состоявшийся в столице Татарстана, имел неожиданный успех, выразившийся, впрочем, не в "количестве", а в качестве мероприятия.

Акция прошла в форме сбора подписей под открытым письмом президенту РФ Дмитрию Медведеву в защиту русского языка в школьном обучении в Татарстане. Характерно, что обеспокоенность состоянием дел в этой сфере высказывали как русские, так и татары. Несмотря на малочисленность, — кстати, накануне предсказанную организаторами (с одной стороны, мероприятие не было широко анонсировано, с другой – заявка о его проведении не подавалась в органы власти), — задуманное удалось: примерно за два часа под письмом к Медведеву было собрано около двухсот подписей. Организаторам, не прогнозировавшим подобной активности казанцев, пришлось срочно ксерокопировать дополнительные подписные листы. Сотрудники правоохранительных органов, ознакомившись с текстом документа и убедившись, что оно не содержит противозаконных призывов и требований, пожелали организаторам успеха и вообще вели себя корректно и вежливо.

В письме, озаглавленном "О необходимости приведения объемов преподавания русского языка в Республике Татарстан до уровня других субъектов России" и написанном от имени "граждан России, живущих в Республике Татарстан", отмечается, что "на всей территории России у граждан должны быть одинаковые возможности на изучение государственного языка. Но наши дети пока лишены этого права". "Мы не согласны с тем, что наши дети изучают русский язык и литературу в существенно меньшем объеме, чем в других субъектах Российской Федерации, — говорится в документе. — Мы не против татарского языка и считаем необходимым его возрождение и развитие, но только не за счет русского языка, являющегося, согласно Конституции РФ, единственным государственным языком на всей территории России. В связи с этим мы полагаем ненужным тратить силы и государственные средства на обязательное, фактически насильственное обучение татарскому языку всех детей, вне зависимости от их национальности и желания родителей. Считаем, что подобная практика наносит вред не только русскому, но и татарскому языку, а также межнациональному согласию в республике".

Результатом сокращения объемов преподавания русского языка и литературы за счет введения "обязательного татарского" стало резкое падение грамотности среди учащихся в Татарстане, констатируют авторы открытого письма. По результатам ЕГЭ 2009 года, экзамен по русскому языку в Татарии не сдали 5,6% от общего количества выпускников (в то время как в среднем по России – 2,4%). Как заметил затем на заседании ОРК председатель Общества Александр Салагаев, дошло до того, что из республиканского министерства образования в школы стали поступать приказы с ошибками ("перепрофЕлирование" и тому подобное). На этом фоне "киЁски", наводняющие милицейские протоколы, уже не выглядят чем-то из ряда вон выходящим.

В настоящее время, подчеркивается в открытом письме президенту Медведеву, в начальных классах общеобразовательных школ в республике на обучение татарскому языку выделено 5 учебных часов в неделю, тогда как на русский – всего 4 часа. "Та же картина и в старших классах, — продолжают авторы документа. — Даже в специализированных русских гимназиях, которых в республике всего семь, объем преподавания татарского языка уменьшен не был". Многочисленные обращения граждан по данной проблеме в различные инстанции и органы власти разных уровней результатов не принесли, "и наша единственная надежда сейчас только на вас, гаранта конституции РФ", резюмируется в письме.

Подписи ставили казанцы всех возрастов и национальностей, причем особую активность проявляла молодежь. Этому способствовало удачное совпадение: в месте сбора участников Русского марша, у памятника Федору Шаляпину на пешеходной улице Баумана, также встречались участники митинга-концерта, организованного "Единой Россией". Некоторые из них, вероятно, полагали, что подписи в защиту русского языка – проект однопартийцев. "Узнав о нашей акции, "Единая Россия" быстро сориентировалась и решила "упасть на хвост", — шутливо заметил Михаил Щеглов. Однако через некоторое время, когда активисты Общества русской культуры двинулись маршем в сторону Дома дружбы народов, количество желающих подписаться отнюдь не снизилось – это без уговоров делали и слонявшиеся в ожидании матча "Рубин" — "Барселона" футбольные болельщики, и делегаты одной из конференций, вышедшие на мини-экскурсию по городу, и пожилые учительницы русского языка, и продавцы татарских сувениров и символики, и практически все обычные горожане.

Неожиданный успех акции не позволил ее организаторам, как это было намечено, принять участие в общегородском крестном ходе – на это просто не хватило времени. Пока в центре города собирали подписи в защиту русского языка, несколько тысяч православных (людей было значительно больше, чем на крестном ходе в день обретения святыни, 21 июля) прошли с Казанской иконой Божией Матери от Благовещенского собора, где отслужил Божественную литургию архиепископ Казанский и Татарстанский Анастасий, до места ее обретения. Храмы были полны богомольцев, очередь к иконе-спасительнице России, как обычно, растянулась на много часов.

Что касается подписей под обращением к Дмитрию Медведеву, они будут собираться до Нового года, после чего их передадут адресату. Виртуальный массив потенциальных подписантов достаточно велик: в интернет-сообществе "Русский язык в школах Татарстана" состоит около 17 тысяч человек, как можно предположить, интересующихся данной проблемой и выражающих озабоченность положением дел. Однако, как заметил Александр Салагаев, "это активисты компьютерные — не реальные". В группе "Общество русской культуры" в социальной сети "ВКонтакте" состоит только 39 человек. Но после неожиданного успеха уличной акции ее инициаторы вправе испытывать оптимизм. Активность казанцев свидетельствует, что в сфере русского языка в школьном обучении в республике действительно наличествуют проблемы, на что следует обратить внимание присутствовавшему в начале мероприятия заведующему отделом этнической политики Управления по вопросам внутренней политики президента Татарстана Вячеславу Никифорову.

По окончании Русского марша в Доме дружбы народов обсудили получившую скандальную известность книгу историка Нуруллы Гарифа "Освободительная война татарского народа" с участием его главного оппонента, кандидата исторических наук Александра Овчинникова. Гарифа решили не звать, потому что с ним "и так все ясно". В книге татарского историка русские — завоеватели Казанского ханства и православное духовенство – изображены в весьма неприглядном свете, негативное отношение к ним подчеркивается соответствующим иллюстративным рядом.

Ознакомившись с этим произведением, 10 июня Александр Овчинников обратился в прокуратуру Татарстана с просьбой проверить "Освободительную войну…" на предмет наличия высказываний, разжигающих национальную и религиозную рознь. "Автор четко разделяет героев на "хороших" — татар — и "плохих" — русских, замечая в конце книги, что "борьба за восстановление независимого государства продолжается и в наши дни", — пояснил кандидат наук. – Противопоставляются не государства, воевавшие друг с другом, а народы". Республиканская прокуратура, не утруждая себя проведением рекомендованной в подобных случаях психолингвистической экспертизы, отдала книгу Нуруллы Гарифа на рецензию в Институт истории Академии наук Татарстана. Отрецензировал ее научный руководитель Гарифа Рашид Галлям, что, по мнению Овчинникова, не обеспечивает независимость экспертизы. И действительно, рецензент ничего плохого в труде своего ученика не нашел.

В ответ на повторное обращение Александра Овчинникова прокурор республики Кафиль Амиров ответил буквально следующее: "Сообщаю, что мы признаем дискуссии по спорным проблемам, в том числе и в науке. Вместе с тем, они не всегда решаются через органы прокуратуры". В связи с этим письмо молодого ученого было вновь отправлено в Институт истории. Осознав, что в Казани иного не добиться, Овчинников написал в Москву – председателю президентской комиссии по противодействию фальсификации истории Сергею Нарышкину и в Следственный комитет при прокуратуре РФ. Первое письмо было переслано в Генпрокуратуру, а оттуда – в прокуратуру Казани. Второе – в татарстанский Следственный комитет, а затем – в Следственный отдел по Казани. А уж казанская прокуратура направила заявление Александра Овчинникова все туда же – в городской Следственный отдел. Круг замкнулся. Как заметил по этому поводу один из сотрудников администрации президента республики, "в Москве у Татарстана все схвачено, никто с Казанью из-за книги ссориться не будет".

Наконец, 27 октября Овчинников получил из Следственного отдела по городу Казани сообщение, подписанное старшим следователем Галимовым, в котором извещался об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с книгой Гарифа. Интересна мотивировочная часть, в которой говорится, что опрошенный Нурулла Гариф, по его словам, писал книгу для просвещения читателей, не имея намерения разжечь религиозную рознь. Согласно заключению эксперта-лингвиста, сведения, содержащиеся в ней, "выражают отрицательные эмоциональные оценки в отношении этнических русских, живших в описываемые автором периоды истории". При этом в книге Гарифа не содержится призывов к насильственным действиям в отношении тех или иных этнических или религиозных групп, как и призывов к невыполнению законов РФ и свержению в России и других государствах государственного строя.

В списке использованной литературы – только публикации, находящиеся во всеобщем доступе, запрещенных экстремистских материалов среди них нет. "Между тем, в исследовании не разделена позиция автора от приводимых цитат, за публикацию которой автор не может быть привлечен к уголовной ответственности", — отмечается в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела. Наконец, "Освободительная война…" является коллективным произведением, поскольку над ней работала группа авторов, включая художников и корректоров, а решение о публикации было принято коллегиальным советом Татарского книжного издательства.

Как признается в документе, "если усмотреть в действиях Н.Гарифа формальные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, то данное преступление, согласно ч.3 ст.15 УПК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести". Срок давности по подобным делам составляет два года, которые с момента издания книги в 2007 году уже прошли. "Война…" "может лишь служить предметом научной дискуссии для ученых-историков", заключает Следственный отдел. В том же документе, однако, говорится, что в возбуждении уголовного дела отказано не только в отношении Нуруллы Гарифа, но и в отношении самого Александра Овчинникова. Дело против последнего пытались возбудить за "заведомо ложный донос", однако пришли к выводу, что ученый всего лишь добросовестно заблуждался. Впрочем, заинтересованные лица еще могут обжаловать постановление в установленном порядке.

Насколько известно "Росбалту", они не станут этого делать: сегодня вечером Александр Овчинников и Нурулла Гариф намерены пожать друг другу руки и обменяться книгами с дарственными надписями. Однако многие наблюдатели полагают, что война не закончена и в противостоянии татарстанских историков еще возникнут новые повороты. Как заметил в ходе обсуждения протоиерей Олег Соколов, дело не в конкретной книге, а во "всей атмосфере", создаваемой прежде всего Институтом истории АН Татарстана.

"Возглавляет этот институт символ татарского национализма Рафаэль Хакимов", — напомнил он. "А Хакимова поддерживает президент Татарстана!", — поддержали эту мысль собравшиеся. Активисты Общества русской культуры солидарны в том, что важен, возможно, не столько исторический (хотя его, несомненно, нельзя сбрасывать со счетов) аспект происходящего, сколько психоэмоциональное восприятие читателями книги Нуруллы Гарифа и подобных текстов. Что касается Александра Овчинникова, по словам одного из присутствовавших, "просто взявшего и сделавшего конкретное дело", то ОРК окажет ему поддержку. В любом случае очевидно, что это далеко не последний "исторический" спор в Татарстане, имеющий явную политическую подоплеку.

Яна Амелина