"У реформы МВД нет идеологии"

Президент РФ Дмитрий Медведев объявил о начале реформы МВД, поручив правительству до 31 марта 2010 года разработать меры по изменению финансирования МВД, состава и численности органов правопорядка, распределения полномочий, профессиональной подготовки сотрудников и их социального обеспечения. При этом немедленного результата от реформы президент, по его словам, не ждет. Своим мнением о том, насколько продумана и подготовлена реформа, с "Росбалтом" поделился депутат Госдумы от "Единой России" Александр Хинштейн.

— Александр Евсеевич, как вы оцениваете планы по реформированию МВД?

— К сожалению, нужно констатировать, что как таковой реформы МВД сегодня не проводится. А то, что предлагается, — всей проблемы не решит. Напротив, лично у меня так называемые инициативы по реформированию МВД вызывают лишь массу вопросов и подозрений.

Прежде всего, я считаю поспешным шаг по упразднению двух департаментов МВД: по обеспечению правопорядка на закрытых территориях и режимных объектах, а также на транспорте. Стоит отметить, что этот вопрос не был согласован ни с одним из заинтересованных ведомств. К примеру, Минтранс, Росатом и ФСБ были не в курсе этой ситуации и выступают категорически против сокращения этих департаментов.

Если говорить о департаменте по транспорту, то, на мой взгляд, подоплека с его упразднением связана с тем, что нужно было убрать Захаренкова (Вячеслав Захаренков — начальник департамента обеспечения правопорядка на транспорте МВД — "Росбалт"). К этому человеку лично я не испытываю ни малейшей симпатии, но вопрос не в нем, а в системе. Поэтому если у вас есть вопросы к Захаренкову, то снимите его, привлеките к ответственности. Но зачем ломать всю систему, чтобы убрать одного человека?

Уверен, что упразднение этого департамента в итоге парализует работу всей транспортной милиции, и произойдет это благодаря запланированной ликвидации межрегиональных управлений департамента. На практике это означает, что, к примеру, дело о краже в поезде будет кочевать из одного отдела в другой, и каждый будет кивать в сторону соседней области, на территории которой якобы и произошло преступление. А ты докажи, где действительно у тебя украли кошелек…

— То есть вы считаете, что заявленная реформа не выглядит продуманной?

— Одна из самых серьезных проблем в реформе МВД заключается в том, что она проводится людьми, которые не до конца понимают суть милицейской работы. Иными словами, у этой реформы нет идеологии, и у меня складывается ощущение, что это все делается для галочки. Смирный (замглавы МВД Александр Смирный — "Росбалт"), который, по сути, пишет эту реформу, ни одного дня не работал в оперативных подразделениях. Он всегда сидел в штабе, а из теплого кабинета жизнь всегда выглядит иначе. И вот он сидит, пишет, а потом идет и докладывает министру. При этом никто не задумывается о том, чтобы поинтересоваться мнением о реформе у самых работников милиции, которые сейчас сидят на местах и не понимают, что происходит и как быть дальше.

—  Вы активно выступаете против сокращений кадрового состава в МВД, но разве это не позволит сократить армию бездельников и за счет них укрепить другие подразделения, которые реально борются с преступностью?

— На самом деле сокращения в МВД выльются в передачу части его функций другим ведомствам. Но какой в этом смысл, если нагрузка на федеральный бюджет останется на прежнем уровне? К примеру, в МВД перестанут бороться с наркопреступностью. Но сегодня основной процент преступлений в этой сфере раскрывается как раз в милиции, потому что именно за ней закреплены составы по преступлениям незначительной тяжести. Там, где небольшие объемы наркотических средств, которые в основном изымаются при досмотре в аэропортах, на вокзалах, а также сотрудниками ДПС и ППС.

Давайте передадим все это в ФСКН, но вместе с такими делами туда уйдут и нынешние сотрудники милиции, а с ними и деньги, которые государство выделяет на их содержание. Этого нельзя делать еще и потому, что на практике мы столкнемся с межведомственной неразберихой. Так, остановив машину и обнаружив в ней ствол и наркотики, сотрудник ДПС будет вынужден "оформить" только ствол, а по части наркотиков — вызвать ФСКН. И так каждый раз. Ну чем не бредовая идея?

Есть еще один пример неудачной, по моему мнению, оптимизации работы МВД. Речь идет о приказе 1220, подписанном Рашидом Нургалиевым еще в декабре 2006 года. Он касается системной реформы райгораппаратов. Поясню: сегодня у нас в каждом муниципальном районе есть отдел УВД. Согласно приказу, такие отделы останутся только в районах с населением не менее 25 тыс. человек, остальные преобразуются в отделения милиции и войдут в состав межрайотделов, расположенных в соседнем районе.

По факту такая рокировка приведет не к сокращению расходов на содержание милиции, а, напротив, к их росту. Встанет вопрос о новых расходах, связанных с междугородней связью — из одного района в другой у нас бесплатно не позвонишь; с бензином — начальникам отделов придется ездить на бесконечные совещания; наконец, возрастет документооборот и т.д. Но самое интересное, что эти новые расходы нигде не заложены.

— Слушая вас, складывается впечатление, что лучше МВД вообще не трогать?

— Реформу нужно проводить иначе. Понять, какие действительно функции для этого ведомства профильные, а какие — нет. И, наконец, определиться с понятийным аппаратом. А то у нас до сих пор не ясно, кто является сотрудником милиции, потому что сама эта структура живет по закону о милиции от 1992 года, да и стратегически задачи МВД также не определены.

Необходимо четко определить, кто является сотрудниками милиции, а кто — органов внутренних дел. Исходя из этого, решить вопрос об их аттестации. Сейчас в структуре МВД есть службы и подразделения, сотрудникам которых по большому счету не требуется носить погоны, к примеру, финансисты, кинологи, эксперты.

Кроме того, МВД сейчас выполняет огромное количество непрофильных функций. Например, все, что связано с санаторно-курортным лечением. Почему бы эти организации не преобразовать в ФГУПы, тем самым дать им возможность зарабатывать?

— А как быть с критериями оценки эффективности милицейской работы в свете последнего приказа главы МВД, вроде бы отменяющего планы по раскрываемости преступлений?

— Согласен, что система критериев оценки — вещь ключевая. Сегодня милиция, по сути, живет в виртуальном мире. Ты можешь от зари до зари ловить жуликов, но приедет проверка, которая напишет, что у тебя, скажем, плохие показатели по привлечению агентуры. В результате милиционеры воюют с преступностью на бумаге и в погоне за бумажными цифрами, поверьте, идут на ее фальсификации не от хорошей жизни.

Но до тех пор, пока оценка эффективности работы милиции находится в руках тех, кого оценивают, то есть МВД, ничего хорошего из этого не выйдет. Необходимо, чтобы работу ведомства оценивали другие люди, например, население. И делать это можно по количеству поступающих жалоб.

— Но, как показывает практика, наши люди чаще всего не жалуются, когда это нужно делать, и, наоборот, жалуются не всегда по делу. Да и что помешает чиновникам поделить жалобы на те, которые обоснованы, и несущественные, и за счет этого нарисовать нужные цифры?

— В любом случае абсолютно эффективной системы выстроить не удастся. Но, когда работа милиции оценивается населением, — это в любом случае более объективно, чем когда это делает инспектор в штабе. Да и количество жалоб может быть лишь одним из критериев такой оценки.

Кроме того, вести учет жалоб должно не МВД. Эти функции можно передать в органы юстиции или Росстат. И тогда не будет химии с карточками, которые они сейчас сами себе выставляют. К тому же статистика по преступлениям должна выстраиваться не по общему числу раскрытых преступлений, а по их виду с упором на тяжкие и особо тяжкие преступления.

Беседовала Елена Земскова