Реформировать всех

В обществе нарастает дискуссия о том, по какому пути должна пойти реформа милиции. "Росбалт" задал вопросы на эту тему бывшему сотруднику уголовного розыска, главному редактору газеты "Преступность и коррупция", издаваемой в Ростове-на-Дону, Сергею Слепцову.

— Сергей Владимирович, в каком направлении, по вашему мнению, должно пойти реформирование МВД и есть ли какие-то специфические моменты, которые должны учитываться при проведении реформы на Юге России, на Северном Кавказе?

– Специфика Северного Кавказа, в общем-то, достаточно надумана. Органы власти и тем более силовые ведомства должны быть единообразны.

Но думать, что мы сейчас проведем реформу МВД, и все у нас будет сладко и гладко – это иллюзии. Иллюзии людей, далеких от реалий. Я имею в виду в том числе и руководство страны.

Конечно, милиция ближе к народу, оно виднее, когда пьяный "мент" расстреливает людей, потом когда пьяный "мент" сбивает кого-то на машине – это бросается в глаза. С прокурорами такое тоже случается, но реже. Поэтому – ага, давайте реформировать милицию! Да не милицию надо реформировать, а систему надзора за деятельностью правоохранительных органов.

Почему, например, в США знаковая фигура – это министр юстиции? Потому что в его ведении находятся ФБР, сам Минюст и прокуратура. Он отвечает за работу этих ведомств, а сами ведомства между собой жестко конкурируют и внимательно друг за другом следят. У нас же три, мягко говоря, несвободные от коррупции структуры, т.е. милиция, суд и прокуратура, объединены в единую, скажем так, преступную группировку. И это, извините, мои наблюдения. И начинать надо не с милиции, а с жесткого надзора за ней, потому что все это происходит от элементарной безнаказанности. Ведь у нас какая появилась практика? Ну, народ пожаловался на милиционера начальнику управления милиции. Что происходит дальше? Начальник управления спускает жалобы для разбирательства тому, на кого жалуются. То же самое происходит в прокуратуре.

Если в западных странах огромную роль играют СМИ, общественное мнение, депутаты, и т.д., то у нас силовые ведомства сами следят за собой. Прессу у нас практически игнорируют, а если невозможно игнорировать, то журналистов просто убивают. И все, тишь да гладь и божья благодать.

Поэтому начинать надо с надзора за милицией. С эффективного надзора – и прокурорского, и общественного. Безнадзорность и безнаказанность – это самое опасное.

— Кроме надзора, что еще нужно менять?

– Я недавно был в Западной Европе и не поленился, зашел в Страсбургский суд. Когда я представился и сказал – откуда я, то там набежало немало любопытствующих. Вообще русский журналист там – это нечастое явление. И первое, что я услышал: "О! Зюйд синдром". То есть, южный синдром. Мне поведали, что из ЮФО, с Северного Кавказа, жалоб идет, ну наверно, примерно столько же, сколько со всей остальной России.

Жалобы идут на решения, принятые судами. Страсбургский суд налагает штраф на российскую казну в случаях, когда обнаруживается нарушение законных прав человека. Штрафы достигают огромных сумм, и казна их платит. Так я бы судей, которые довели до Страсбургского суда и проиграли в суде, лишал судейского звания. Но начинается-то дело не в суде. Начинается либо с постового сержанта, либо с гаишника, либо с мерзавца-прокурора.

Многих проблем не было бы, если б решались вопросы правильного подбора и подготовки кадров, а также ротации сотрудников правоохранительных органов.

Сейчас же я сталкиваюсь с тем, что прокуроры сознательно нарушают законы. А в милиции уровень правовой подготовки просто значительно ниже. Коррупционные схемы начинаются с образования, когда покупаются выпускные экзамены, ЕГЭ (эта схема уже отработана). Потом с купленными экзаменами выпускники школ приходят в вуз и получают звание юриста, также проучившись за деньги.

Потом выпускник вуза начинает работать следователем и путать презумпцию с проституцией.

— Справедливо ли утверждение о том, что в силовых органах на Юге России, на Северном Кавказе уровень коррупции выше, чем в других регионах страны?

– Дело в том, что на Юге и народ побогаче живет, чем на севере Урала, например. И Кавказ поражен коррупцией ничуть не меньше, чем Москва или Питер.

Хотя, в принципе, этот процесс везде развивается одинаково. Коррупция происходит от трогательного единения правоохранителей и вседозволенности, порожденной бездеятельностью прокурорского надзора, который, как таковой, у нас в стране, по-моему, утрачен.

Сколько у нас кричат про чиновников, про их декларации доходов… А подойдите утречком к любому райотделу милиции, к любому зданию прокуратуры. У меня такое впечатление, что там служат исключительно счастливые наследники богатых бабушек. Посмотрите, на чем они ездят. Если человек, прослужив в милиции, покупает машину за полтора миллиона, а потом еще и "домишко" прикупает…

Вот я недавно писал об одном начальнике милиции Тацинского района Ростовской области. Вы бы посмотрели на этого начальника – что с ним сделалось, когда я сфотографировал его "домишко", пару автомобилей, стоящих рядом, и его самого. Началась паника, за нашей машиной бросились вслед, ехали, давили на нервы.

А в этом районе происходит фальсификация уголовных дел, укрывательство преступлений. Все это при полном попустительстве прокурора. Я пишу об этом в газетах, но ответа от прокуратуры не получаю, хотя есть закон, согласно которому любое ведомство обязано ответить на сообщение в СМИ о преступлении. Тем более — должностного лица.

Такая же бездеятельная структура – это управление собственной безопасности в органах МВД. Понятно, это одна система, она сама на себя работает.

— Нужно ли отслеживать и регулировать национальный состав структур МВД?

– Нет, я так не думаю. Конечно, есть особенности на Северном Кавказе, клановость, тейпы. Но, повторяю, при действенном надзоре это существенного значения иметь не будет.

Естественно, специфику учитывать надо, особенно на Северном Кавказе. Но возьмите американский штат Техас, например, или Нью-Мексико. Там восемь человек из десяти дома и на улице говорят по-испански. И, естественно, большинство полицейских – это мексиканцы.

Но, тем не менее, коррупционный уровень там ничуть не выше, чем допустим, в Нью-Джерси или Колумбии. По простой причине – существует система надзора. Если полицейский попытается спрятать там троюродного брата от уголовной ответственности — значит, сядут оба. Вот и все. И полицейский это прекрасно знает, он лучше пойдет, брата уговорит сдаться, подыскать смягчающие вину обстоятельства, но все же – явиться "пред светлые очи закона".

А когда у нас начинают говорить про правовой нигилизм населения, что у нас народ не знает своих прав… Да мама дорогая! Основные права в тех же США сформулированы в конституции, при задержании полицейские тут же объясняют задержанному его права. Они обязаны это сделать.

А у нас сначала заломают, морду набьют, а потом начинают рассказывать: да ты колись давай, денежек отдашь нам, и все дела. Здесь не в правовом нигилизме дело.

Беседовал Дмитрий Ремизов