"Вертикаль власти игнорирует президента"

В России завершился процесс регистрации партий и кандидатов, которые будут участвовать в региональных выборах, которые пройдут в один день — 14 марта. Нарушения, допущенные в процессе регистрации, свидетельствуют о том, что "на местах" демонстративно игнорируют решения федерального центра, считает политологАлександр Кынев.

— Несмотря на недавний скандал, связанный с выборами 11 октября, в который даже пришлось вмешаться президенту Медведеву, накануне мартовского единого дня голосования со стороны оппозиции снова поступает большое количество жалоб на допущенные нарушения. Неужели выводов не было сделано?

— Парадоксальное ощущение, что стало еще хуже. В нескольких регионах, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, попытались сделать какой-то намек на демократизацию.

Единственный регион, в котором немного демократизировали региональный закон после послания президента, – Воронежская область. Еще в двух регионах – Республике Алтай и Рязанской области — был приостановлен процесс правки законодательства в сторону, ухудшающую положение оппозиции.

В остальных регионах не делалось ничего. В Калужской и Свердловской областях, например, попытки улучшить ситуацию просто провалились. Власть там полностью проигнорировала все требования оппозиции, которая прямо апеллировала к посланию президента.

Еще пример: в начале августа в газете "Ведомости" была опубликована нашумевшая статья под заголовком "Приказано не снимать". В материале было сказано, что некий источник в администрации президента якобы дал сигнал о том, что не нужно снимать оппозиционных кандидатов с выборов. Как показала осенняя кампания, это пожелание было исполнено только частично. А впереди — весенние выборы. И такое ощущение, что все забыли об уроках прошлого года.

Демократизации региональных законов практически не произошло. Региональная бюрократия делает вид, что никаких обещаний демократизации не существует. Ощущение такое, что публичная риторика федеральной власти и президента страны находится в одном пространстве, а "исполнительная вертикаль" живет в другом пространстве. Никакие сигналы не доходят и не воспринимаются внизу как руководство к действию.

Это, на мой взгляд, является довольно печальным сигналом и говорит о реальном отношении "исполнительной вертикали" к тому, что говорит глава государства.

— Иными словами, коммуникации между  центром и властями на местах нет. С чем такое положение связано?

— Видимо, это связано с тем, что у основной части федеральной элиты нет единства. Следовательно, нет поддержки идей, которые высказывает президент.

— Скандал с партией "Яблоко", которую ни в одном регионе не допустили до участия в мартовских выборах: означает ли это, что функционеры "Единой России" на местах боятся этой партии, считают, что ее нужно "придавить"?

— У "Яблока" действительно сильный список. Но дело в том, что на местах "давит" местная вертикаль. Губернатор, по сути, является полным хозяином территории, невзирая на все реформы и слова, раздающиеся из Кремля. Единственный регион, в котором "Яблоко" было представлено в региональном парламенте, – это Калужская область. Там на последних выборах они преодолели барьер, была фракция из трех депутатов. Но "по списку" власти блокировали именно представителей оппозиции. Например, депутат областного заксобрания Татьяна Котляр – человек, очень "неудобный" для администрации. Таким образом, снимая "Яблоко", просто боролись с ней.

Такая же история в Свердловской области. Стало хуже, чем при Росселе. Россель,  политический аксакал, как-то более нейтрально относился к оппозиции. Налицо явная "зачистка" неугодных.

— Но губернаторов-то назначает президент…

— Да, но давайте внимательно посмотрим, интересы каких краевых структур представляет тот или иной губернатор. Губернаторы не проходили через публичную борьбу за свой пост, они считают, что если они поставлены из федерального центра, то могут делать все, что угодно. Они стоят за свои интересы. Кстати, зачастую это ярко демонстрирует то, на кого они реально ориентируются и у кого находится реальная власть.

— Как вы расцениваете то, что "Единая Россия" организовала специальную рабочую группу, которая займется сбором информации о нарушениях, допущенных другими партиями на выборах?

— Ну, это вообще анекдот! Это можно сравнить с игрой, когда ведущий называет жульнические правила игры, согласно которым априори все игроки являются нарушителями, а потом обвиняет игроков в том, что они являются нарушителями. То, что инкриминируется оппозиции, а именно — что она плохо выполняет требования придуманного для них единороссами закона, – это смешно.

— Не возникает ли ассоциаций с печально известной американской комиссией Джозефа Маккарти, боровшейся в США с коммунистами?

— Это наглая и бесцеремонная игра, когда заведомо придумываются абсолютно иезуитские правила, которые соблюсти невозможно. То есть соблюсти их можно только при наличии двойного стандарта, когда одним можно все, а другим ничего, а потом все вокруг виноваты. Не виноват только ведущий, да и то потому, что сам же контролирует тех, кто его контролирует.

Выборы показывают, что никакой партийной системы нет, что партии — это некие вывески, логотипы, при условии обладания которыми могут баллотироваться кандидаты. При этом возникают самые причудливые конфигурации. Зачастую люди, не во всем согласные с программой той или иной партии, вынуждены примыкать к тем силам, которые могут выдвинуться. Например, в ряде регионов ЛДПР превращается в силу, вокруг которой группируется местная оппозиция. В частности, в списке ЛДПР по Рязанской области есть целый ряд людей, которые в прошлом считались лидерами демократического движения.

Примеров много. То есть система такая, что наиболее "яркие и весомые вывески" — это возможность участвовать в политике. То, что мы имеем, можно сравнить с попыткой превратить "политическое поле" в компьютерную игру, в виртуальную реальность. При этом в реальных условиях реальные игроки играют по своим реальным схемам.

— Есть какие-то методы, чтобы противостоять этим вещам?

— Для этого нужно ответить на фундаментальный вопрос: есть ли у президента реальная опора в исполнительной вертикали?

Беседовал Дмитрий Пановкин