"Мистраль" — находка для коррупционеров

Принципиальное решение о покупке Россией у Франции вертолетоносцев «Мистраль» уже принято. Президент РФ Дмитрий Медведев считает, что переговоры по приобретению этих кораблей завершатся с успехом. Между тем, не утихают споры о том, зачем России нужна эта техника. По мнению главного редактора журнала «Национальная оборона» Игоря Коротченко, проект «Мистраль» — это не столько «символ доверия» между двумя странами, сколько возможность для коррупционных схем.

— Зачем «Мистраль» нужен России? Не правильнее ли эти деньги потратить на перевооружение армии, о котором так много говорится?

— Мы, я имею в виду сообщество военных экспертов, тот же самый вопрос задаем министерству обороны, однако получить на него внятный ответ не можем. Нет четкого обоснования, в каких операциях российский военно-морской флот может использовать французские вертолетоносцы, для чего они вообще нам нужны.

В военном ведомстве время от времени выдвигаются идеи строительства авианесущих кораблей. Возможно, учитывая то, что ситуация в оборонно-промышленном комплексе и в стране в целом не позволяет достаточно быстро реализовать эту идею, кто-то пытается компенсировать ее покупкой французского вертолетоносца. Однако нужно понимать, что вертолетоносец и авианосец – разные вещи.

Французский «Мистраль» предназначен для десантных операций вдали от метрополии. Применительно к Франции это понятно: страна обладает заморскими территориями, плюс к этому — имеются определенные обязательства перед режимами целого ряда франкоговорящих государств, например, в Африке. Для поддержания стабильности в том или ином регионе Франция может использовать такие корабли для доставки экспедиционных сил.

А вот куда Россия собирается высаживать десанты? Мы что, собираемся таким образом поддерживать стабильность на Хоккайдо, в Крыму, в Норвегии или Швеции?

Любые военные закупки должны быть обоснованы, прежде всего, исходя из концепции использования вооруженных сил. Российская концепция – сугубо оборонительная. Поэтому, с точки зрения военной стратегии и оперативной целесообразности, совершенно не просматривается, в каких операциях мы будем использовать вертолетоносцы типа «Мистраль».

Как я уже говорил, никаких четких комментариев от Министерства обороны, Генерального штаба, ВМФ РФ, мы не слышим.

Очевидно, что сделку кто-то лоббирует. Франция – страна, которая славится использованием коррупционных схем при продажах оружия за рубеж. Там уже было несколько очень крупных скандалов, фактически, скандалов мирового уровня, в которых были задействованы фигуры из администрации президента, министры, даже сын бывшего президента.

Верить в бескорыстие лоббистов «Мистраля» как-то не хочется, особенно на фоне все новых и новых коррупционных скандалов в России, где даже генералы вовлечены в коррупционные схемы в сфере гособоронзаказа.

Очень хотелось бы знать конкретные фамилии тех, кто лоббирует «Мистраль». Дальше – оперативная проверка по линии спецслужб, затем, еще в течение пяти-десяти лет, — «оперативное сопровождение» этих лиц и членов их семей на предмет того, не выросло ли необъяснимым образом у них благосостояние, не появились ли зарубежные счета или недвижимость.

Наконец, почему Россия должна поддерживать французскую промышленность? Мы эти деньги, а это свыше двух миллиардов долларов, можем направить на достройку уже готовых на 50-70% кораблей и подводных лодок, которые сейчас, при отсутствии финансирования, стоят на стапелях военных верфей.

Еще вопрос, почему Россия не объявила международный тендер, в котором приняли бы участие не только французы? Корабли класса «Мистраль» строят еще в Испании и Нидерландах. Кстати говоря, в тендере ВМФ Австралии (а австралийцы очень требовательные покупатели), французский «Мистраль» проиграл конкурс конкурентам. Почему же Россия без конкурса покупает? Прямое проявление возможных коррупционных вариантов!

— Это — финансово-организационные вопросы. Если говорить о военно-технической сфере, то «Мистраль» – не только вертолетоносец, но и корабль управления…

— … В основу которого положены западные военные стандарты. Это аппаратура связи, которая имеет «гриф» (секретность — «Росбалт). Это аппаратура засекречивания информации, которая также имеет «гриф», это определенные алгоритмы передачи команд в рамках действий в составе корабельной группировки и так далее. Вопрос: каким образом «Мистраль», если допустить, что он оснащен западной электроникой, будет осуществлять функции взаимодействия или функции целеуказания в составе группировки российских кораблей?

Чтобы обеспечить интеграцию «Мистраля», потребуется затратить очень много финансовых средств и сил, поскольку переходить на натовские стандарты мы не будем, а, самое главное, никто нам этих стандартов не передаст, потому что все это «грифовано». Это же система боевого управления!

Кроме того, каким образом, и какая техника будет размещена на этом вертолетоносце? Если отечественная, то необходимо подгонять российские боевые вертолеты под характеристики «Мистраля». Самый простой пример: система внутренних лифтов, которые убирают технику в подпалубное пространство, не стыкуется с габаритами российской техники. Что для этого — переделывать российские вертолеты, или закупать французские? Во сколько обойдется их закупка и особенно эксплуатация, учитывая, что в России, естественно, нет никакой логистической структуры для поддержки этой техники? Будут нужны еще громадные финансовые вложения в создание ремонтной и сервисной базы и береговой инфраструктуры.

А если вдруг возникнут осложнения во взаимоотношениях Россия–НАТО и изменится вектор политики? Россия попадет под эмбарго на поставку запчастей, на техническое обслуживание. Мы можем попасть в ситуацию Ирана, который при последнем шахе Пехлеви закупал технику у США, а когда поменялся политический режим, американцы обнулили все поставки. В результате существующий парк американской техники оказался фактически небоеспособен.

— Не стоит, наверное, исключать и такие факторы, как наличие «закладок» в аппаратуре и программном обеспечении?

— Это самое главное. Уровень электронных технологий сейчас настолько высок, что собственными силами мы обнаружить возможные закладки не сможем. Никакими просвечиваниями либо тестированием. Это означает, что, если вдруг дело дойдет до конфликта, моментально по спутниковому радиокоду будут активированы эти закладки, а техника перестанет работать. Причем полагаться на гарантии французских производителей и французского правительства российская сторона не может, поскольку Франция – член НАТО, а в рамках альянса действуют совершенно иные механизмы принятия решений. Что остается – получать гарантии от НАТО относительно того, что эта техника будет функциональна, в том числе и при возможном конфликте с НАТО?

Напомню, Саддам Хусейн закупал локаторы и комплексы ближнего радиуса действия в той же Франции. В момент начала операции «Буря в пустыне» были переданы специальные кодовые сигналы на эту аппаратуру, которая фактически перестала быть работоспособной.

Я считаю, что в отношении «Мистраля» необходимы прежде всего парламентские слушания, причем в профильных комитетах по обороне и безопасности, сначала в Государственной думе, затем в Совете Федерации. Нужно, чтобы Минобороны и Генштаб совершенно четко обозначили, для каких операций будет использоваться «Мистраль», как будут решены военно-технические вопросы.

— Газета El Pais сообщила, что Москва рассматривает и вариант с покупкой испанского вертолетоносца. Может быть, переговоры с Францией это политическое решение, чтобы Франция передала России технологии?

— Чтобы строить корабельные корпуса – стальные коробки, технологии нам не нужны. Что касается «начинки» — военных электронных технологий — нам их никто не передаст. Это не французское ноу-хау. Политическое решение о том, передавать ли России секретные технологии, должно принимать НАТО. Франция не свободна в выборе вариантов оснащения кораблей электроникой. Она будет следовать рекомендациям, которые будут давать США и Североатлантический альянс.

— Можно сказать, что Россию заманивают в ловушку?

— Я бы рассматривал это как проявление лоббизма отдельных военных чиновников, в том числе и российских, которые связывают с покупкой «Мистраля» какие-то свои устремления. Какие именно — в этом должны разбираться специальные службы. Я лично в бескорыстие этих людей не верю.

Система гособоронзаказа тотально коррумпирована. По личной оценке министра обороны и начальника Генерального штаба до 40-45% средств не доходят до конечных потребителей. Существует множество схем, по которым «распиливаются» бюджеты. Отметим, с 1992 года, каждый новый министр обороны, приходя на пост своего предшественника, фактически дезавуировал его деятельность. Кто даст гарантию, что министр, который займет место Сердюкова, не объявит все предыдущие решения ошибочными?

Для примера: программа комплектация армии контрактниками провалена. Но ведь на нее же ушли десятки миллиардов рублей! Кто ответил за это? Кто ответит за закупку «Мистраля», когда придут другие руководители?

Беседовал Дмитрий Пановкин