Вернуться к корням!
Что еще надо переименовать в России, чтобы жить в ней стало комфортно и безопасно? Этот вопрос живо волнует наших сограждан после того, как глава государства решил сделать из милиции полицию, а чеченский лидер из президента грозит превратиться в имама. Не пора ли полностью переименоваться и зажить счастливой жизнью?
Россия находится в трудной исторической ситуации, органы власти работают не так, как следовало бы. Но проблему можно решить – надо лишь сменить идентичность, вернуться к корням. И самый разумный способ известен. Им уже попробовал воспользоваться президент России Дмитрий Медведев, предложив переименовать милицию в полицию. За ним последовали руководители северокавказских регионов, которые, видимо, одним махом надеются решить проблемы коррупции и бандитизма в своих регионах, отказавшись от президентского статуса. Одним из главных адептов этой идеи выступил глава Чечни Рамзан Кадыров, заявивший, что президент в России должен быть один. Ему же, Рамзану Кадырову, как полагают некоторые его подчиненные, больше подходит статус имама, то есть духовного наставника.
В связи с этим хочется предложить не останавливаться на достигнутом и не идти маленькими шажками в светлое будущее, а одним махом обрести "новую старую" российскую идентичность, отказавшись от тяжелого наследия советского и (отчасти) царского прошлого и проведя массовое переименование государственных органов и должностей. Это переименование должно сделать жизнь россиян комфортной и безопасной, отразить саму сущность действующих органов госуправления и поддержания правопорядка, а также продемонстрировать, что у России свой особый путь и она по-прежнему является мостом между Западом и Востоком.
Начать, очевидно, следует с главы государства. Как правильно отметил Рамзан Кадыров, исторически президент может быть только один. И это президент США, где впервые лидер страны стал так именоваться. Западные страны вольны в своем копировании американских стандартов, но России это не пристало. Так что президента надо переименовать в государя. Это слово, с одной стороны, традиционно для нашего государства, с другой, – никак не связано с формой власти, как, например, император. Кроме того, оно не имеет такой негативной окраски в восприятии сограждан, как царь или первый секретарь.
Переименование президента в государя сулит и немалую сиюминутную выгоду. Как известно, Арбитражный суд Москвы в понедельник отложил на 18 октября основные слушания по иску Фонда содействия религиозному и национальному согласию "Княжеский", председатель которого Валерий Кубарев утверждает, что он потомок Рюриковичей, и фактически хочет забрать у главы российского государства Московский Кремль. В связи с этим переименование президента в государя позволило бы подчеркнуть преемственность в отношении тех властителей российских, которые этот Кремль строили.
Председатель правительства, которого чаще называют премьером, от этого теряет часть своей сакральной силы, поскольку простой люд постоянно путается в том, как точно следует именовать де факто второе лицо в государстве. Так что его тоже надо переименовать, вместе с правительством. Более честного названия, чем Боярская дума при государе, придумать для нынешнего российского правительства нельзя. Ну кто же нынешние министры, как не бояре, да и должности скоро можно будет передавать по наследству. Ну а руководить этим учреждением, очевидно, должен голова.
Следующий уровень – министерства. Им также стоит вернуть исторические названия. Так, не в обиду Федеральной службе безопасности, можно восстановить историческое наименование главной российской спецслужбы, которое, как известно, звучало как Пыточный приказ. Учитывая соцопросы, это название, конечно, больше подошло бы обновленной российской полиции, но ведь мы строим правовое государство. И если уж возвращаться к корням, то, может быть, стоит копнуть поглубже и назвать полицейских земскими ярыжками, как именовали их при Борисе Годунове.
МИДу явно повезет больше – его историческое название звучит, можно сказать, современнее некуда — Посольский приказ. Вот только логично было бы объединить его с синодальным отделом внешних церковных связей РПЦ, чтобы, восстановив историческую справедливость, вернуть во внешнеполитический орган в качестве основной рабочей силы дьячков. Ну а министр обороны естественным образом становится главным воеводой (либо атаманом).
Что касается губернаторов, то тут можно согласиться с Рамзаном Кадыровым и его окружением. Если существует теория о том, что русская матерная лексика имеет преимущественно тюркское происхождение, то почему бы нам, подчеркивая роль России как моста между Западом и Востоком, не назвать глав субъектов Федерации имамами. Не только чеченского лидера, но и всех. Вслушайтесь, как звучит – имам Калининградской области или заместитель имама Санкт-Петербурга.
Можно, наверное, предложить и другие переименования. Особенно для тех органов, работа которых сильнее всего не удовлетворяет россиян. Например, службы ЖКХ достаточно, скорее всего, просто назвать благочиниями. И вы увидите, как сразу станет на улицах наших городов и чинно, и благостно.
Так что не надо бояться – следует смело отказываться от отжившей свой век советской идентичности, обращаясь к не менее великому, можно сказать, былинному прошлому. Ведь Россия — такая страна, что власти ее всегда твердо уверены – от переименования изменяется сама сущность предмета. Так что хорошее название в их понимании — это и есть суть любой реформы.
Иван Преображенский
