«Аль-Каида» едва ли переберется на Ближний Восток

После того как руководство «Аль-Каиды» пустило корни в Афганистане и Пакистане, оно не станет бросать все и переезжать в Сомали, Египет или Ливию, даже если там придут к власти исламисты. Так считает эксперт, советник нескольких американских конгрессменов Валид Фарес.

Формальный лидер «Аль-Каиды» Усама бен Ладен убит, однако спокойнее от этого в мире пока не стало. О том, почему джихадисты обязательно попытаются воспользоваться нестабильностью в арабских странах в соответствии с «видео-завещанием» бен Ладена и может ли этот регион стать тем, чем был для «Аль-Каиды» Пакистан, в интервью «Росбалту» рассказал автор книги «Конфронтация: выиграть войну против будущего джихада», преподаватель Национального оборонного университета (США), советник нескольких американских конгрессменов Валид Фарес (Walid Phares).


- Какое значение для глобального джихадистского движения имеют революции на Ближнем Востоке? Как джихадисты относятся к массовому демократическому движению в странах, где бен Ладен планировал создать «халифат»?

- Для начала нужно разобраться в ближневосточных восстаниях. В моей книге «Грядущая революция: борьба за свободу на Ближнем Востоке», которая была опубликована в ноябре прошлого года, я спрогнозировал рост активности гражданского общества на «Большом Ближнем Востоке», в частности через движения молодежи, женщин, меньшинств, либералов, антиавторитарных консерваторов и более широких групп населения. Недовольство большого количества людей в регионе, связанное с деспотическим характером элит, которые являются такими повсеместно независимо от доминирующей идеологии, достигло критического уровня. Это верно для тоталитарных систем Каддафи и Асада, для авторитарных режимов Мубарака и Бен Али, для Ирана и для суданских исламистских кругов. Это движение шло снизу и стало результатом осознания того факта, что народная энергия плюс интернет-технологии помогут добиться перемен.

С другой стороны, исламистские движения уже сумели воспользоваться этими народными восстаниями. «Братья-мусульмане», разного рода салафисты, а также проирански настроенные исламисты воспользовались чувствами толпы и поспешили присоединиться к протестующим. Это наблюдалось в Тунисе, Египте, Ливии, Иордании, Бахрейне и Сирии. Что касается «Аль-Каиды» и международных джихадистов, то они следили за развитием событий. Если выстроить рейтинг врагов последователей бен Ладена, то первыми в списке идут светские продемократические силы, затем авторитарные режимы и в конце - «Братья-мусульмане».

В результате, «Аль-Каида» сделала ряд заявлений о том, что эти события на самом деле являются исламистскими восстаниями против авторитарных режимов. И если они будут успешными, то приведут к созданию исламистских режимов (имея в виду руководство «Братьев-мусульман»), и это будет рассматриваться как шаг вперед. Если этого не произойдет, то «мы снова начнем вести военный джихад», гласят заявления «Аль-Каиды». В связи с этим последователи «террориста №1» продолжали свою деятельность в районах, не затронутых восстаниями, таких как Сомали, Пакистан, Афганистан, оставив «революционный» регион «Братьям-мусульманам».

Однако «Аль-Каида» является крайне идеологизированной организацией, и ее позиция будет зависеть от финальных результатов революций. Если восстания приведут к появлению настоящих демократий, тогда она будет атаковать будущие демократические правительства, избранные народом. Но если выборы приведут к появлению исламистских режимов, джихадисты будут стараться проникнуть в ряды политиков и продвигать радикальную повестку «изнутри».

- Как вы думаете, могут ли оставшиеся в живых члены «Аль-Каиды» воспользоваться беспорядками на Ближнем Востоке и переехать туда из Пакистана и Афганистана? Уедут ли они вообще когда-нибудь из этого региона? Имеет ли подобный переезд для них, в частности - для Завахири, смысл?

- Основываясь на своих многолетних наблюдениях за глобальным джихадистским движением, я могу сказать, что они редко переезжают из одной страны в другую. Они проникают в одну страну, а затем, может быть, в другую, но не больше. После того как они пустили корни, скажем, в Афганистане или Пакистане, они не будут бросать все и переезжать в Сомали, Египет или Ливию. Они пошлют своих лучших людей, чтобы те способствовали установлению джихадистского режима или помогали местным джихадистам бороться за него. С этой точки зрения, совершенно естественно, что «Аль-Каида» сегодня работает над тем, чтобы проникнуть в Ливию, Тунис, Египет и Сирию. Но я бы сказал, что это будет проще сделать в Ливии, чем в других странах, потому что она является разделенной страной, с географической точки зрения, и у нее «пористые» границы.

В целом «Аль-Каида» никогда не оставляет территорию, страну или регион, она сокращает размах деятельности, изменяет ее и затем возобновляет согласно новой стратегии. Если последователи бен Ладена решат перевести руководство в одну из стран Ближнего Востока, то главным вопросом будет, где оно сможет быть в безопасности. Из всех стран, затронутых волнениями, Ливия могла бы стать такой страной, но это тоже маловероятно. Смысл в том, что «Аль-Каида» всегда нуждается в защите со стороны местного режима – всего или какой-то его части. Так что если в будущем какая-то из арабских стран попадет в руки исламистов, тогда это может случиться. Но пока рано об этом говорить.

- Насколько серьезны обвинения в адрес Пакистана в том, что руководство страны знало о местонахождении бен Ладена? Могут ли страны Ближнего Востока скрывать данные о местонахождении других террористов, находящихся в «горячей десятке» США, чтобы иметь козыри в глобальной и региональной политике?

- Скорее всего, высшие чины в пакистанском правительстве, то есть президент, премьер-министр и кабинет, не знали о том, что бен Ладен находился именно в этом месте. Но группа лиц внутри Пакистанской межведомственной разведки (ПМВ) не только знала, где он находился, но и охраняла его. Есть теория о том, что крыло ПМВ – мы не знаем, насколько оно большое, – обеспечило его этим домом, во-первых, чтобы охранять его, и во-вторых, чтобы быть уверенным, что он никуда оттуда не уедет.

Кстати, что касается ближневосточных режимов, то единственный в регионе, кто мог бы приютить джихадистов для достижения политических целей, это режим в Иране. И хотя между Хомейни и салафистскими группами есть существенные идеологические отличия, геополитическая выгода может быть важнее. Центральное ядро «Аль-Каиды», безусловно, предпочло бы жить под суннитским салафистским режимом, например, под режимом «Братьев-мусульман», или в «несостоявшемся государстве» типа Йемена, или в Саудовской Аравии, если ее накроет волна исламистских восстаний. Но если окажется так, что все двери будут закрыты, то «Аль-Каида» предпочтет уйти в подполье. Разве что в порыве отчаяния и при условии, что иранцы пойдут на серьезные уступки, связанные с целями последователей «террориста №1», этот союз может быть возможным.

Ведь «Аль-Каида» и джихадисты ведут глобальную войну не только против США, Пакистана и Афганистана, Европы и России, но также против всех умеренных арабских и мусульманских стран. Это единственная террористическая группа, которая атаковала все пять стран-членов Совета безопасности ООН. Так что проблема не столько в стратегии «Аль-Каиды», сколько в действиях международного сообщества. Если оно сможет объединиться и предпринять нужные шаги в сфере безопасности и в рамках «войны идей», тогда оно сможет победить последователей бен Ладена повсеместно, а не просто уничтожить ее руководителя.

Беседовала Юлия Нетесова