Таджикистан нужен Западу как новый форпост

Эмиссар НАТО проводит в Душанбе переговоры по вопросам сотрудничества Таджикистана с Североатлантическим альянсом. Случайно ли совпал этот визит с началом третьего раунда российско-таджикских консультаций по границе, размышляет политолог Аждар Куртов.

Россия и Таджикистан уже подготовили к подписанию соглашение, регламентирующее двусторонний формат сотрудничества по пограничным вопросам. Между тем, спецпредставитель НАТО по странам Кавказа и Центральной Азии проводит в Душанбе переговоры по вопросам сотрудничества Таджикистана с Североатлантическим альянсом. О том, случайно ли совпал визит натовского представителя с началом третьего раунда российско-таджикских консультаций по границе, в беседе с «Росбалтом» размышляет главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аждар Куртов.


- В МИД Таджикистана заверяют, что визит специального представителя генерального секретаря НАТО по странам Кавказа и Центральной Азии Джеймса Аппатурая в Душанбе «случайно совпал с началом третьего раунда российско-таджикских консультаций по границе». Насколько закономерна подобная «случайность»?

- Для начала отмечу, что это не первый и, вероятно, не последний визит западных эмиссаров. Различные представители США и НАТО регулярно посещают государства Центральной Азии, где реализуют свои целевые внешнеполитические установки. И установки эти, конечно, конкурентны тем, которые имеет Российская Федерация. Хотя дипломаты и политики говорят красивые и обтекаемые фразы о том, что никакой борьбы в Центральной Азии не ведется, сотрудничество никому не мешает, никто никого ниоткуда не вытесняет и тому подобное. Однако вполне очевидно, что идет скрытая, точнее, непубличная борьба за регион. Таджикистан в этом смысле не является исключением. Возможно, в Вашингтоне и Брюсселе посчитали, что именно сейчас настал выгодный момент для очередного наступления на Центральную Азию и на Таджикистан в частности.

- Почему же могла возникнуть такая мысль?

- В настоящее время наблюдается некоторое охлаждение отношений между Россией и Таджикистаном. Дело в том, что в Душанбе почему-то считают, что Москва стоит на позициях Узбекистана по некоторым чувствительным для Таджикистана вопросам. В частности, по вопросу строительства Рогунской ГЭС. Я полагаю, что это выдумки. Если бы таджикская сторона, исходя из меркантильных соображений, в свое время не выдавила «Русал» из этого проекта, можно было бы наладить прекрасное сотрудничество.

Теперь же, Москва придерживается своих собственных интересов, которые заключаются в том, чтобы регион Центральной Азии «не взорвался». А таджико-узбекское противостояние по поводу строительства ГЭС может явиться одним из катализаторов такого взрыва. Я регулярно просматриваю таджикскую и узбекскую прессу и могу отметить, что примерно каждые три дня в газетах появляются однотипные материалы: узбеки пишут об угрозе катастрофы в случае строительства Рогунской ГЭС, а таджики – более откровенно обвиняют Узбекистан в стремлении уничтожить таджикскую государственность. То есть на протяжении длительного времени идет активная подготовка общественного мнения, по сути, к конфликту. И Россия оказывается здесь не то чтобы между двух огней, но искусственно притянутой к чужим двусторонним проблемам. Согласитесь, ничего хорошего в этом нет.

Таким образом, в этих условиях в НАТО посчитали, что можно «погреть руки» и начали активно действовать. Пока что очень серьезных внешнеполитических сдвигов не сделано, но, по пословице, вода камень точит. Запад предлагает центральноазиатским республикам различного рода программы, финансирует их. В частности, в Таджикистане они финансируют переоборудование погранзастав, строительство мостов через Пяндж в Афганистан. По сути, это реализация американского плана «большой Центральной Азии» - отрыв региона от России и привязка его к Афганистану. Американцы решают кучу проблем: подключают дополнительные ресурсы и, в случае исполнения объявленного частичного ухода из Афганистана, сохраняют за собой плацдармы на севере страны. Получить такие плацдармы в соседних  с Афганистаном Иране и Пакистане для США сейчас не так просто, а Таджикистан более способен поддаться на соблазн торговли своими национальными интересами.

- А как же практически готовый к подписанию российско-таджикский документ, регламентирующий двусторонний формат сотрудничества по пограничным вопросам?

- Конечно, граница куда лучше охранялась, когда на рубежах стояли российские пограничники. Причем во всех отношениях это было выгодно самому Таджикистану. Одно то, что рядовой состав погранчастей набирался из местного населения, которым платили очень высокое по местным меркам российское жалованье, говорит о многом. Но, видимо, с подачи западных партнеров в Таджикистане крепло мнение о том, что государство не является полностью суверенным, если его границы охраняет другое государство. И по настоянию официального Душанбе российские пограничники вынуждены были уйти. К чему это привело – понятно. Сейчас же в документе речь идет о сотрудничестве не в смысле присутствия российского военного контингента на границе или ее отдельных участках, а о техническо-организационной помощи России. Если называть вещи прямо – это хорошая мина при плохой игре.

- Неужели настолько крепки надежды некоторых среднеазиатских лидеров на то, что американские солдаты помогут им сдержать экспансию терроризма и наркотиков?

- Правящие элиты Средней Азии не мыслят теми категориями, о которых вы говорите, – «выстоять против наркотиков». Более того, с моей точки зрения, хотя я не имею доказательств этому, значительная часть нынешней управленческой элиты наверняка связана тем или иным образом с наркоторговлей. Простое наблюдение: когда на улицах некоторых среднеазиатских городов видишь дорогие автомобили, но знаешь, что средняя зарплата в стране немногим превышает сто долларов, невольно закрадывается мысль о том, что такого рода автомобили могут покупать люди, имеющие криминальный бизнес. А это – в условиях этих государств – наркотрафик, который возможен только в случае покровительства представителей властей и правоохранительных органов. Им закрывать дорогу наркотикам нет необходимости. Они и выгоняли российских пограничников для этого.

- Получается, что Россия проиграла «большую игру» и англосаксы захватили Туркестан?

- До этого еще не дошло. Но борьбу за сферы влияния никто не отменял. Она идет с переменным успехом. Есть периоды успехов у России, а есть – у наших геополитических конкурентов. Сейчас однозначно сказать, кто побеждает, нельзя. Хотя видно, что Россия все-таки уступает свои позиции.

Беседовал Дмитрий Пановкин