Кремль путается в оценке внешних угроз

Секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев, оценивая итоги операций США в Ираке и Афганистане, на примере движения "Талибан" заявил, что Америка сделала "разворот в политике на 180 градусов". Между тем, отмечают эксперты, ни о каком резком повороте говорить не приходится. В отличие от Москвы, Вашингтон просто быстро сориентировался и поменял тактику. Стратегические же цели и задачи США остались прежними.

Напомним, в ответ на террористические акты 11 сентября 2001 года США вместе с союзниками вторглись в Афганистан, стремясь ликвидировать "Аль-Каиду" и ее главаря Усаму Бен-Ладена, а также свергнуть радикальное исламское движение "Талибан". Операция, начавшаяся ракетно-бомбовым ударом по Кабулу и Кандагару, не была согласована с ООН. Великобритания и США уведомили СБ ООН о начале военных действий, квалифицировав их как "реализацию права на индивидуальную и коллективную самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН".

За десять лет с начала вторжения, ни США, ни НАТО так и не смогли выполнить "миссию в Кабуле". Война в Афганистане является самой продолжительной для США после вьетнамской. Но, по большому счету, все, чего смогли добиться Америка и ее союзники, это превратить страну в оккупированную зону с разрушенной государственностью, абсолютно неспособную к каким-либо действиям, кроме производства наркотиков в мировом масштабе.

В Вашингтоне прекрасно понимают, что афганская кампания, старт которой 7 октября 2011 года был дан операцией "Несокрушимая свобода", все-таки потерпела крушение. Западную "свободу" в очередной раз "не приняли" на Востоке, а долгожданный мир на афганской земле так и не наступил.

Наконец, в июне 2011 года, Барак Обама, которому, помимо прочего, нужно было оправдать выданную ему авансом Нобелевскую премию мира, обнародовал план вывода из Афганистана американских войск. До конца 2011 года планировалось вывести десять тысяч военнослужащих, а к лету 2012 года еще двадцать три тысячи. Оставшиеся шестьдесят восемь тысяч планировалось полностью вывести до конца декабря 2014 года. В то же время, американские генералы заявляют, что военнослужащие США останутся в Афганистане и после 2014 года.

То есть, широко разрекламированный "вывод войск", на деле оказывается блефом. В августе 2011 года стало известно, что Афганистан и США подготовили стратегическое соглашение, согласно которому контингент военнослужащих США в несколько тысяч человек останется в Афганистане до 2024 года. "Мы планируем победить. План должен быть успешно исполнен. Поэтому, хотя многие слышат, что по итогам Лиссабонской конференции мы уходим в 2014 году, мы в действительности собираемся остаться здесь надолго", — заявил в одном из интервью командующий международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) американский генерал Джон Аллен.

Очевидно, что Америка останется в Афганистане надолго. Как отметил в беседе с "Росбалтом" председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, эксперт по Афганистану Юрий Крупнов, "для США важно контролировать транзитный плацдарм Афганистана, через который никто не сможет проложить нефте- и газопровод из Персидского залива, из Ирана. Ни газа, ни нефти в Индию или Китай без решения США — вот суть процесса".

Таким образом, используя Афганистан и Пакистан в качестве плацдарма, США продолжают следовать стратегии, целью которой является строительство Большого Ближнего Востока. Однако ситуативно сейчас им нужно максимально резко отменить отношения с пуштунами, то есть, с движением "Талибан". Кстати, переговоры с ними ведутся уже три года. Очевидный прогресс уже есть: в Катаре открылось представительство "Талибана". Так что говорить о резком повороте политики на 180 градусов не совсем корректно.

"Фраза Патрушева характеризует ключевую ошибку российского истеблишмента в отношении афганской политики", — считает Юрий Крупнов, по мнению которого "реакция идет на идеологию, а не на суть процесса". "В этом плане, я считаю, — продолжил Юрий Крупнов, — что Россия потеряла время и, по сути, провалила свои внешнеполитические позиции, оголтело критикуя талибов и поддерживая американскую идеологическую конструкцию".

Соответственно точки зрения эксперта, политика США устойчива, а Россия реагирует почему-то не на политическую стратегию, а на предлагаемые "партнерами" тактические шаги. Это можно было понять, когда в 2001 году президент США Джордж Буш организовывал коалицию, перед началом операции "Несокрушимая свобода". Для Российской Федерации ситуационно было важно иметь красивую идеологическую конструкцию для решения проблемы Чечни. Широкое распространение получило понятие международного терроризма.

Угроза, к сожалению, осталась, однако мутировала. Применительно к этому, нужно менять и противоядие — способы решения проблемы. "Нам необходимо, ни в коем случае не героизируя "Талибан", выстраивать диалог с пуштунами. Тот же Бжезинский еще три года назад заявил, что талибы — не экстремистское движение, а националистическое движение пуштун, которые являются главной силой, влияющей на ситуацию в Афганистане и Пакистане", — считает Юрий Крупнов.

Это мнение, кстати, подтверждают и слова директора Исследовательской инициативы по проблемам терроризма, в прошлом директора Центра изучения терроризма и политического насилия при Сент-Андрусском университете (Великобритания) Алекса Шмидта. "Глобальная война с террором была результатом динамики, в рамках которой дорогостоящие войны и контртеррористические кампании длятся без конца. Это не значит, что террористы побеждают – в конце концов, им не удалось взять под свой контроль ни одного государства за последние двадцать лет, в течение которых они вели постоянные атаки на безоружных людей. Это значит, что мы все проигрываем – кто-то больше, а кто-то меньше – потому что реагируем, не думая, на террористические провокации. Мы должны быть спокойными и размышлять над тем, чего мы достигли, чего достигла другая сторона и что нужно изменить. Перераспределение антитеррористических ресурсов с военных решений на иные (например, на борьбу за сердца и умы) нужно было сделать давным-давно. Террористический дискурс нужно разрушать более убедительным дискурсом", — сказал он в интервью "Росбалту" (полный текст читайте здесь).

Но если в Вашингтоне, оставляя стратегию неизменной, "поворачиваются" тактически, то в Москве, зачастую, стратегия и тактика следуют параллельными курсами.

Дмитрий Пановкин