Что такое «путинская Россия»

Эксперты сделали попытку разобраться в том, что представляет собой наше нынешнее государство, о необходимости защитить которое на митинге в Лужниках заявил премьер и кандидат в президенты Владимир Путин.

Выступая на митинге своих сторонников в Лужниках, Владимир Путин провозгласил, что ведет сейчас «битву за Россию». Любой из соперников Путина на этих выборах мог бы сказать то же самое - да, собственно они так и говорят. Правда, никто из кандидатов, включая главного, не уточняет, за какую Россию он сражается. Все они утверждают, что Россия у них одна. А, между тем, это не совсем так. У каждого из них она своя, хотя между этими «россиями» много общего.

В этой связи нас больше всего интересует не Россия Зюганова или Жириновского, а именно Россия Путина, тем более, что ее общие контуры достаточно хорошо известны, благо нынешний премьер у власти уже 12 лет.

Характеризуя политическую и экономическую систему нашей страны в дореволюционный период, принято употреблять термин «царская Россия». Под ним подразумевается авторитарная российская монархия с сильными пережитками феодализма в сельском хозяйстве и бурно развивающейся капиталистической промышленностью в городах.

В свою очередь, словосочетание «Советская Россия» ассоциируется со страной, где средства производства принадлежат государству, а власть – КПСС, где образование, медицина и дачные участки в 6 соток бесплатны и, по идее, в равной степени доступны для каждого.

С 1991 по 1999 мы жили в «ельцинской России» – стране «дикого капитализма», а если более академично, государстве первоначального накопления капитала со всеми его ужасами.

С 1999 года и, по факту, до сих пор, мы живем в России Путина.

Так что же это такое - путинская Россия, что это за государство, за которое сейчас так бьется премьер?

Политолог Павел Кудюкин заявил «Росбалту», что путинская Россия – это, прежде всего, страна беспередельничающей бюрократии.

По его словам, на уровне пропаганды, правительство поддерживает здесь патерналистские настроения народа и люди ждут благодеяний от государства. Однако в реальности настойчиво проводится линия на максимальный уход государства от ответственности в социальной сфере.

С другой стороны, на уровне той же пропаганды путинское государство призывает людей быть самостоятельными, на деле не создавая возможностей для этого.

В политической сфере путинский режим, как во внутренней, так и во внешней политике использует бонапартизм, как тактику «лавирования между разными центрами силы внутри страны и на международной арене», уверен политолог.

Партии не играют в путинской России сколько-нибудь самостоятельной роли, считает Кудюкин.

По мнению Кудюкина, правительство в путинской России - это не тот классический «комитет по делам совокупного класса капиталистов», оно вполне самостоятельный игрок на рынке, с доминирующим положением по отношению к другим группам бизнеса.

Государство в путинской России, с одной стороны, играет на патерналистских ожиданиях населения, а, с другой, «ведет линию на максимальный уход от ответственности в социальной сфере», говорит Кудюкин. Под лозунгом либерализации в России Путина, «фактически, проводится политика сегрегации и социального апартеида», уверен он. Так если мы возьмем наше налоговое законодательство, отмечает политолог, то увидим, что «все налоговые льготы у нас в пользу богатых». В частности, налоги на дивиденды акционеров у нас 9% - это меньше, чем подоходный налог на зарплату (13%). «Такое в современном мире имеется лишь в единичных случаях», - отмечает эксперт.

«Путинское государство - это аппарат чиновников в интересах капитала и прежде всего крупного капитала», делает вывод Кудюкин.

Путинская Россия - это система, возникшая в обществе, травмированном вначале крушением Советского Союза в 1991 году, а затем изменой собственного правящего класса во время дефолта 1998 года. Это общество хотело защиты, и Владимир Путин дал ему ее, - считает политолог Глеб Павловский.

По его словам, «путинская Россия - это страна, в которой страхуют от давно прошедших и уже невозможных бед и несчастий вроде революции, гражданской войны и сепаратизма».

Кроме того, считает политолог, это «некое страховое общество, в котором человек привязан к тому месту, где он живет. Если вы берете «страховку» России Путина, то вы строго привязаны к месту жительства и своему социальному статусу. Если вы бюджетник, то вам очень трудно переехать в другой регион, где вам придется заново подтверждать свой статус кипами бумаг».

Если же вы русский, но «приехали из другой постсоветской страны, то ваше положение в России Путина почти безнадежно», - констатирует Павловский.

В то же время, «путинская Россия довольно успешно играет на ценах на сырье на мировых рынках и какую-то часть выигранного отдает своим гражданам. Кто является получателем основной части этих доходов, можно узнать, посмотрев пресловутый список журнала «Форбс». Эта система решила проблемы, имевшиеся у нас в 2000 году, но ничего не знает о проблемах 2012 года», - считает эксперт.

Путинская Россия - это конгломерат корпораций, управляющихся по бюрократическим правилам. Так охарактеризовал «Росбалту» сложившуюся в России экономическую и политическую систему эпохи Путина, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий.

У путинской системы есть только одна проблема, считает Кагарлицкий. А именно то, что «территория, на которой располагаются эти корпорации, заселена населением, не полностью совпадающим с количеством сотрудников этих корпораций, а стало быть, не напрямую обслуживающим интересы корпораций». Это население очень мешает властям, говорит Кагарлицкий, отмечая, что оно, строго говоря, «всегда мешало правительству в России».

Однако после декабрьских и февральских митингов, «у правителей вдруг проснулись такие, давно спавшие, органы чувств, как, например, зрение и слух. Правительство вдруг обнаружило наличие населения на подведомственной ему территории», - отмечает директор ИГСО.

В целом же, считает политолог, экономическую и политическую систему времен Путина вполне можно охарактеризовать ее же собственной характеристикой «управляемая демократия». Этот термин, считает он, подразумевает, прежде всего, «систему компромиссов внутри элиты и между основными корпорациями, которые владеют Россией».

Эта система, как при этом подчеркивает Кагарлицкий, квазидемократическая. «Поскольку этих корпораций несколько, роль Путина состоит в том, что он должен обеспечить согласование их интересов», - считает эксперт.

Александр Желенин