"Без скорби извинения бесполезны"

О психологических барьерах в международных отношениях и исторических травмах, передающихся из поколения в поколение, рассказал американский психоаналитик и политолог профессор Вамик Волкан.

О психологических барьерах в международных отношениях и исторических травмах, передающихся из поколения в поколение, в интервью «Росбалту» рассказал американский психоаналитик и политолог профессор Вамик Волкан - автор более 40 книг, бывший советник президента США, участник ряда международных миссий по урегулированию межнациональных конфликтов.

- В ноябре 1977 года, выступая в Кнессете, президент Египта Анвар Садат отметил, что 70% проблем, существующих между арабами и евреями, носят психологический характер. Очевидно, это касается и многих других народов. На ваш взгляд, возможно ли преодолеть такие психологические барьеры, оказывающие влияние на геополитику?

- В первую очередь, хочу сказать, что Садат был неправ. Он должен был заявить, что психологические проблемы – это 99,9% проблем между евреями и арабами.

Необходимо понимать, что во имя идентичности совершается очень многое - люди ведут войны, заводят друзей и союзников и т.д. Похожую проблему мы видим и в ситуации, которая разворачивается вокруг Украины. Начинает вступать в действие принцип «ты наказываешь меня – я наказываю тебя». И все это происходит во имя идентичности большой группы. Но нельзя допускать, чтобы началась новая холодная война, нам не нужно еще одно ужасное разделение. Моя практика и практика моих коллег говорит о том, что проблему надо решать на этапе зарождения, пока она не привела к катастрофическим последствиям. Это означает, что необходимо способствовать неофициальным переговорам, стараясь понять психологию обеих сторон.

Я являюсь сопредседателем клуба «Инициатива международного диалога» (International Dialogue Initiative). В него входят многие выдающиеся ученые и политические деятели из различных стран, таких как Израиль, Великобритания, Турция, США, Египет, Германия, Россия и т.д. Наша главная цель – способствовать диалогу между представителями различных больших групп, государств и культур, чтобы они с объективной точки зрения узнавали о различиях, существующих между ними, и находили мирные решения.

Можно сказать, что в XXI веке одной из главных проблем в сфере дипломатии и международных отношений становится именно понимание другой стороны. Рефлексивный, часто уходящий корнями в прошлое антагонизм вносит значительный вклад в конфликты между сообществами и нациями. И хотя между такими большими группами существуют реальные различия, диалог, подкрепленный психологической информированностью, открывает возможность понять друг друга и преодолеть потенциальные искажения и стереотипные реакции.

Мы понимаем, что человеческую природу не переделать, войны останутся и в будущем. Изменить это невозможно. Но некоторых результатов можно достичь. И при определенных обстоятельствах правительства осознают, что необходимо разобраться в проблеме, и они ищут помощи со стороны психологов.

- Не могли бы вы привести пример?

- Да, конечно. В Турции я и мои коллеги принимали участие в переговорах по курдскому вопросу. При этом некоторые темы никогда не поднимались ранее. Результата удалось добиться, когда мы смогли собрать на неофициальную встречу соратников Абдуллы Оджалана (лидер Рабочей партии Курдистана, отбывает пожизненное заключение в турецкой тюрьме) и представителей турецкой армии. Они сами были удивлены, что смогли найти решение, не выходя из комнаты. Турецкие военные, придерживающиеся националистических взглядов, были уверены, что курды обязательно хотят создать отдельное государство. Но это далеко не так. Многие курды живут и зарабатывают хорошие деньги в Стамбуле. Главным желанием курдского народа было, чтобы его не унижали, чтобы была возможность говорить на своем языке и т.д. Именно на этой встрече удалось достичь соглашения. Когда после этого я пришел к президенту Турции Абдулле Гюлю и сказал, что мы обо всем договорились, он поначалу попросту не поверил. К сожалению, по политическим причинам некоторые из договоренностей не вошли в документ, который в итоге был подписан. Так что проблемы между турками и курдами все еще сохраняются, но определенный прогресс все же был достигнут.

Еще один пример - переговоры между русскими и эстонцами по поводу договора о границе, в которых я принимал участие. Во время дискуссии эстонская сторона согласилась пойти на определенные уступки, так как решила, что лучше потерять в малом сейчас, чем создать большие проблемы в будущем. Когда когда идет диалог, можно найти очень много решений.

- На ваш взгляд, общая история и культура, смешанные браки, общие границы и наличие близких «по ту сторону» – это преимущество или препятствие при решение межнациональных конфликтов?

- Зависит от того, что происходит. Если это мирное время, то почему бы не быть причастным к обеим культурам? Проблемы возникают, когда, к примеру, у кого-то отец – грузин, а мать из Южной Осетии, и эти два народа воюют друг с другом. Один из братьев говорит, что он занимает сторону осетин, а другой поддерживает грузин, и в итоге они начинают стрелять друг в друга. Тогда это очень серьезная и трудноразрешимая проблема.

- Вы обращаете внимание на то, что для любой большой группы свойственно наличие коллективной исторической травмы, которая передается из поколения в поколение. Как ее преодолеть?

- Здесь важен фактор скорби. Скорбь об утрате делает ее реальной. Скорбь означает сохранение памяти. Необходимо найти способ переработать травму таким образом, чтобы о ней не забывали, не прятали, но помнили о ней с миром.

- Вы имеете в виду, в том числе, строительство памятников и мемориалов?

- Отчасти да, но эти памятники ни в коем случае не должны вызывать чувство мести, они именно должны помочь скорбеть об утрате. К примеру, это памятник жертвам 11 сентября в Америке, или мемориал скорби рядом со школой в Цхинвале, который называют «Плачущие отцы». Надо отметить, что осетины принадлежат к культуре, в которой мужчинам не принято плакать. Но они пережили очень сильную травму, и мемориал помог выразить их скорбь. Этот памятник помогает оплакать потерю и двигаться дальше, не затаив враждебности.

- Вы не могли бы привести еще два примера - народа, который не смог переработать травму должным образом, и народа, которому удалось добиться положительных результатов на этом пути?

- К первой группе можно отнести сербов. Я ни в коем случае не хочу как-то выделить этот народ из всех остальных или сделать его единственно виноватым. Просто это действительно очень яркий пример. В 1989 году по инициативе Милошевича из Сербии в Косово, на место изначального захоронения, были перенесены останки обезглавленного во время Битвы на Косовом поле сербского правителя Лазаря, который является одним из главных святых для сербов. Путь мощей Лазаря из Белграда в Косово занял почти год, так как остановки были чуть ли не в каждом городе или деревне. На месте захоронения Лазаря был установлен монумент, на котором были выбиты две даты: 1389 – 1989. Таким образом, для сербов время как бы схлопнулось, этих 600 лет как будто и не было. Вместо скорби по утрате эта церемония породила чувство мести за поражение, случившееся в 1389 году, и привела к росту националистических настроений. Неслучайно многие погибшие от рук сербов боснийцы-мусульмане были обезглавлены, как когда-то Лазарь.

Что касается народа, который смог переработать свою избранную историческую травму, то здесь можно привести пример евреев и их скорби по жертвам Холокоста. Эта скорбь не направлена на месть. Надо сказать, что большую роль сыграло искусство - в первую очередь, голливудские фильмы, которые помогают сопереживать и оплакивать утрату. Можно вспомнить также США и то, как там столетиями обращались с чернокожими людьми. Я думаю, избрание президентом афроамериканца помогло нации чувствовать себя более свободной от этой травмы. Кино, кстати, тоже сыграло здесь большую роль - в частности, недавний фильм «12 лет рабства», получивший в этом году «Оскар». Но, в любом случае, нужно понимать, что переработка такой общей исторической травмы - это долгий процесс.

- А немцев можно добавить к списку сумевших переработать свои избранные исторические травмы?

- Германия многое сделала. Она принесла извинения. Но извинение, если ты не скорбишь, бесполезно. Сначала нужно оплакать, а уже потом просить прощения.

Беседовала Татьяна Хрулева

Беседа состоялась после семинара «Историческая психическая травма – передача следующему поколению» в Восточно-Европейском Институте Психоанализа 21-22 марта 2014 г.