Подходит ли Донбассу боснийская модель?

В отличие Сербской Краины, историю которой предложил повторить на Украине Юрий Луценко, есть положительный пример того, как даже после самой кровавой и бессмысленной войны можно договориться жить в единой стране.

Украина — не Югославия, хотя их все чаще сравнивают. Так что не стоит использовать на Донбассе опыт Хорватии в отношении сербского меньшинства, как предложил накануне советник украинского президента Юрий Луценко. Лучше бы Киеву присмотреться к тому, как сегодня живет Босния и Герцеговина.

Луценко полагает, что взять сегодня Донецк и Луганск «ура-патриотическим штурмом наверняка можно». «Но уличные бои заберут десятки тысяч жизней лучших из нас. А еще это приведет к полному коллапсу итак едва живой экономики», - написал украинский политик на своей странице в соцсети Facebook. Так что, по его мнению, лучше взять пример с хорватов и дождаться более удобного момента.

«Примером может служить Хорватия. После взятия югославской армией Вуковара <…> хорваты вынуждены были согласиться на существование Сербской Краины. Три года они не просто терпели, а развивали экономику и армию. А затем за часы танковой атакой смели сепаратистов со своей земли», - пишет советник Петра Порошенко.

Таким образом, Юрий Луценко в свойственной ему резкой и провокативной манере фактически предлагает в перспективе очистить Донецкую и Луганскую область от значительной части их жителей при серьезной международной военной поддержке. Поскольку именно так обстояли дела в Хорватии, которая при «освобождении» Сербской Краины опиралась на помощь стран НАТО. Победа закончилась также и освобождением части территории от сербов. И, кстати, была обусловлена фактическим невмешательством изначального агрессора того времени, то есть Сербии, которой руководил Слободан Милошевич, всю эту кашу и заваривший.

Для начала история Сербской Краины в цифрах. Из них видно, что этнические чистки там проводились неоднократно всеми сторонами конфликта, а количество погибших явно было больше, чем на Украине, где, по официальным данным, из числа местного населения погибло около 2,5 тыс. человек за все время нынешнего конфликта.

На территориях, впоследствии входивших в состав Сербской Краины, к 1991 году жило около 470 тыс. человек, из которых сербами числились чуть более 52%, хорватов было около 36%, и еще почти 12% были представителями других национальностей, в том числе цыган, венгров и словенцев. Через два года после создания непризнанной республики на ее территории, по официальным данным сербских властей, сербов было уже  91%, хорватов осталось всего 7%, а из представителей других национальностей остались только 2%.

Наконец, по усредненным сербским и хорватским данным, после присоединения Сербской Краины к Хорватии эти территории покинуло до 250 тысяч сербов.

Прекратила  Сербская Краина свое существование практически в одночасье. Вначале ее «сдали» союзники в Белграде, затем большую часть территории  она потеряла в ходе двух хорватских военных спецопераций, о которых, видимо, и говорил Юрий Луценко. Лишь небольшая часть территории оставалась под управлением ООН и влилась в состав Хорватии только в 1998 году.

В целом эта часть истории распада Югославии отнюдь не выглядит позитивно. Войны и этнические чистки - вот все результаты как создания Сербской Краины, так и ее последующего разгрома хорватами, которые опирались на поддержку большинства европейских стран, а также США. Украине такое явно не следует желать. Потому что подобные раны заживают столетиями.

Совсем другое дело — Республика Сербская в составе Боснии и Герцеговины (БиГ). Война в БиГ закончилась, также, как и в Хорватии, в 1995 году. Здесь тоже шли многочисленные этнические чистки, в зависимости от того, как развивались события на фронте. Гаагский трибунал до сих пор расследует «преступления в бывшей Югославии». И хотя сербы обвиняют его в предвзятости, там судят и хорватов, и боснийских мусульман. Все они совершали военные преступления, убивали мирных жителей.

Боснийский конфликт в мире и помнят, кстати, заметно лучше, чем историю Сербской Краины. Однако причина, скорее всего, не только в его кровавости, а том, что он завершился так называемыми Дейтонскими соглашениями, которые позволили не просто установить на этой территории мир, но и не допустить новых этнических чисток - на этот раз со стороны победителей - боснийских мусульман и местных хорватов.

По итогам войны в Боснии и Герцеговине было создано федеративное, а можно даже сказать, что почти конфедеративное государство, состоящее из трех частей: сербской, хорватской и мусульманской. Все они имеют свои органы власти. Но есть также и центральное правительство, то, есть речь идет о единой стране. И сегодня, спустя почти двадцать лет после завершения войны, на этой территории сравнительно мирно живут боснийские мусульмане, хорваты и сербы — каждый в своем государстве, но все вместе — в общем. Итоги войны, «этнические чистки» в Сараево и других городах, разумеется, не забыты. Но за национальность или язык, тем не менее, на территории Боснии и Герцеговины больше не убивают. В отличие от истории с Сербской Краиной, это пример того, что даже после самой кровавой, зверской и бессмысленной войны можно договориться.

Так что если уж украинские власти хотят искать для себя примеры в Югославии, что в принципе вряд ли можно считать разумным, с учетом того, сколько крови пролилось при распаде этой страны, то пусть уж лучше популисты, вроде Луценко, изучают опыт мирного сосуществования разных этнических и религиозных групп в Боснии и Герцеговине, чем историю «быстрой победы» в Сербской Краине.

Иван Преображенский

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Захарченко: ДНР и ЛНР претендуют на все территории двух областей

Советник Порошенко: Районы Донбасса, которые получат особый статус, могут быть изолированы

ООН: С начала украинского конфликта на Востоке страны погибли около 3 тысяч человек