«Нам вливают яд в ухо»

Макаревич и Кобзон спели по разные стороны украинских баррикад. За это один попал в опалу, а другой стал героем дня. О том, почему наше сознание намеренно отравляют, рассуждает бард, поэт, писатель, ученый-океанолог Александр Городницкий.


© Фото из личного архива Александра Городницкого

Популярные певцы и авторы-исполнители из России поочередно отправляются с гастролями на Украину, и каждый - туда, где, по его мнению, сегодня воюют за правду и справедливость. Макаревич и Кобзон, кумиры своих эпох, спели по разные стороны баррикад. За это один попал в опалу, а другой стал героем дня…

О том, почему наше сознание намеренно отравляют, в интервью "Росбалту" рассуждает бард, поэт, писатель, ученый-океанолог Александр Городницкий.

- Александр Моисеевич, объясните как бард: почему сегодня почти не слышно антивоенных песен?

- Наверное, люди просто боятся их петь. Хотя песни против войны сейчас нужнее, чем когда бы то ни было. Я вот, например, в последнее время написал сразу несколько таких песен - именно потому, что очень боюсь и не хочу войны, особенно гражданской…

В одной из них, посвященной Клубу самодеятельной песни, есть строки: «Лучше в руки гитары возьмем, чем казенные брать автоматы…». Или такие: «Там, где вместе ребята поют, там они не стреляют друг в друга…».

- Андрей Макаревич, который, помимо рока, исполняет и просто песни под гитару, поехал с ними на Украину - как говорят, чуть ли не в логово фашистов. А вы бы поехали?

- Я пока не собираюсь ни на Украину, ни в Донецкую область. В последнее время я стал внимательно присматриваться к тому, что там на самом деле происходит, особенно учитывая историю с маршем сторонников УПА в Киеве и ту неожиданную поддержку, которую получили эти марши на Украине. Надеюсь, что после выборов в Раду демократическое начало возобладает.

- В 70-е Макаревич спел песню: "Каждый, право, имеет право на то, что слева, и то, что справа", которая тогда звучала очень смело. Сегодня он прав?

- Это личное дело каждого. У нас должна быть свобода совести. Я считаю унизительной травлю, которой он был подвергнут, и которая еще не закончилась. Вешать на него сегодня всех собак – это позорно. Но, с другой стороны, он ведь когда-то был любимцем властей, получал всякие награды, звания и прочее. А сейчас его опала напоминает мне судьбу Галича, который тоже процветал при советской власти, имел значок «Почетный чекист», пьесы его ставили по всей стране. А потом он вступил в конфликт с властями и был вынужден эмигрировать - по сути, был выслан из страны…

- Олег Басилашвили недавно заявил в интервью «Росбалту», что на месте ополченцев он вышел бы на высокий холм, взял в руки оружие, положил его на землю и закричал: "Братцы, все! Мы прекращаем стрельбу!". Поскольку сегодняшняя война для русских на Украине – не за правое дело. Вы согласны?

- Я отношусь к этому с осторожностью. Потому что, помимо наемников, воюющих за деньги, и военнослужащих, засланных на территорию Украины, там живет и множество людей, страдающих от войны. Все совершенно неоднозначно. У меня есть там друзья и знакомые, поэтому я знаю все из первых рук. Я считаю, что войну надо прекратить, но только не так, что эти сдадутся, а те будут всем распоряжаться и командовать. Надо договариваться по-другому, более цивилизованно. И, конечно, надо остановить постороннее вмешательство в украинские дела, не подогревать обстановку, не подзуживать и не обеспечивать орудиями убийства. Иначе эта незаживающая рана так и будет кровоточить, что в итоге приведет к палестинизации этой территории, и жить там станет совсем невыносимо.

- Но сдаваться им все-таки не стоит?

- Нужны какие-то условия, требования и переговоры. После этого – мир, конец войне. А просто так, на милость победителя, чтобы совсем уже руки вверх - я думаю, что не надо.

- Не кажется ли вам, что к нам возвращается давно забытое чувство – будто кругом враги, мы опять одни против всех?

- Да, мы это уже однажды проходили - при товарище Сталине. На самом деле, все это злонамеренный обман для того, чтобы оправдать внутренние неудачи и свалить вину со своих руководителей на любую другую страну, начиная от Америки и заканчивая кем угодно. Старый испытанный метод – считать, будто мы в кольце врагов, которые нас хотят немедленно утопить. Но не бывает так, что все плохие, одни мы хорошие. Может быть один враг, ну, два. Но не все же! Однако наша пропаганда, особенно телевидение, прилагает поистине титанические усилия, чтобы вдолбить в нас эту мысль. Что, по сути, несет отраву во мнение народа и искажает его. И не только народа. Можно вспомнить «Гамлета»: когда хотели убить короля, то капали ему яд не куда-нибудь, а в ухо… Эта пропаганда – тот же яд.

- По-вашему, санкции консолидируют или раскалывают общество?

- С одной стороны, конечно, консолидируют, поскольку если вам все время говорят: «Братцы, вокруг враги, давайте держаться вместе!», то поневоле задумаешься. Но с другой - они ведут к обострению экономического кризиса внутри России, который пока еще только начинается. Если так пойдет и дальше, то нам придется объединяться уже не из-за санкций, а по причине реальной войны. Поэтому все эти призывы, что надо вооружаться и мы им всем покажем кузькину мать, – губительны.

- Эта консолидация проводится под линию правящей партии, или как в сорок первом - «Братья и сестры!»?

- Похоже, что больше под линию партии… Кстати, «Братья и сестры!» наш великий вождь произнес не в первые дни войны, когда он прятался и трясся от страха, а только потом, когда собрался с силами. Я помню эту речь: она несколько раз прерывалась, потому что Сталин все время запивал свои слова водой, у него стучали зубы о стакан – так он волновался. Потому что это были те самые «братья и сестры», которых он уничтожал в 37-м. Он уничтожил тогда несколько миллионов человек, а тут, значит, вспомнил, что они ему - братья и сестры…

- Говорят, что многие простые люди из народа слепо верят в президента и верховного главнокомандующего. И эта вера, мол, уже сродни религиозной…

- Думаю, это не так. Никому не нужно, чтобы президент превращался в верховного главнокомандующего, поскольку это означало бы, что идет ориентация на войну. А ничего хуже и представить себе нельзя. И, честно говоря, мне бы очень не хотелось дожить до таких времен…

- Протоиерей Всеволод Чаплин недавно заявил: «Особая миссия России не в сфере экономики или политики, а в том, что она знает единственный путь, ведущий к Богу». Вы согласны?

- Я с большим уважением отношусь к Всеволоду Чаплину, но полагаю, что нет ни одной страны, которая знала бы единственный путь к Богу. Потому что Бог сам определяет, кто к нему ближе. Мы не знаем, кого Бог изберет. Известно, что народ, который считал себя избранным и считает себя таковым до сих пор, влачил жалкое существование в течение веков, будучи отверженным, и только недавно получил собственное государство… Нельзя брать на себя гордыню и уверять, что мы ближе всех к Богу. Может оказаться, что другие ближе нас.

Я не верю в особую миссию России, потому что этот тезис призывает к изоляционизму страны от всего нормального человечества. Вот, мы голые, босые - но зато мы духовные, зато у нас особая миссия… Эта особая миссия, пока не пришел Петр Первый и не прорубил окно в Европу, делала Московское царство одним из самых отсталых в мире, заповедником, где затормозилось средневековье. И только Петр, Екатерина Вторая, Александр Второй и другие просвещенные правители объединили Россию с Европой и сделали ее крупной европейской империей. Поэтому снова уходить к прежнему царству и особой нашей миссии, в тайгу к медведям, – значит идти назад.

- Согласно соцопросам, люди сейчас боятся войны, болезней, плохой медицины и образования, одиночества, старости, мигрантов, преступников, безработицы, полиции, роста тарифов ЖКХ и т.д. А чего боитесь вы?

- Я боюсь всего того же, что вы перечислили. Потому что являюсь частью этого народа и так же, как и все остальные люди, не защищен. Кроме того, больше всего люди боятся произвола власти. Особенно сейчас, когда она начинает бряцать оружием и повышать в бюджете процент на оборону – а значит, вся социалка снова окажется в загоне. Мы только-только начали гордиться тем, что в этом году, наконец, рождаемость в России повысилась. Но смертность при этом не снижается. К тому же Россия - одна из первых стран в мире по количеству наркоманов. О какой духовности, каком мессианстве, избранности тут можно говорить?! Люди колются не от хорошей жизни.

- Как вы думаете, заинтересована ли власть, чтобы народ взрослел, умнел, избавлялся от своих пороков?

- Судя по тому, что происходит в области искусства, она заинтересована в обратном. Например, меня, как человека, который занимается авторской песней, поражает невероятный успех "русского криминального шансона", который на самом деле не русский, не шансон и даже не криминальный, потому что это всего лишь подделка. Со времен работы на Крайнем Севере я помню и люблю песни зеков. Но те были хоть настоящие. А нынешние – мелкая пошлятина, которая не имеет никакого отношения к заключенным. На кого она рассчитана? В ней воспеваются идеалы блатного мира. Так что же теперь, получается, нам надо восстановить лагерные отношения, поставить сверху пахана - и будем так жить?.. Это какой-то курс на оболванивание народа. Может, потому что дебилами легче управлять?

- Говорят, что Россия, мол, встает с колен. А какая именно Россия? Отвечает ли она ожиданиям и чаяниям народа?

- А где она вообще стояла на коленях? Перед тираном – да, это было при Сталине. Потом, вроде бы, встала. А сейчас начинает снова в рамках тоталитарной власти опускаться на те же самые многострадальные свои колени. Потому что люди тотально боятся, у них присутствует страх перед всем тем, что вы назвали, - и еще перед неправедными судами, начальниками всех рангов и силовиками. Надо ликвидировать саму причину страха – вот что значит вставать с колен. А у нас это означает, например, взять и перебить инородцев…

- Путин в Сочи отбрил американцев: «Не лезьте к нам и не корчите из себя вершителей мира». Вы это поддерживаете?

- Не надо забывать, что существует второй мир, не менее агрессивный в отношении России – исламский халифат, который открыто и в числе первых грозит нам уничтожением. Поэтому правильно говорит Путин, что не надо корчить из себя вершителей мира – американцы ими уже по факту не являются. И мы, говоря о стратегии будущего, должны с осторожностью смотреть уже не на них, а на тех, кто будет завтра угрожать нам прямой агрессией. Это будет страшная война, не дай Бог, особенно для России, у которой есть своя пятая колонна исламистов – в урочный час она может проявить себя так, что мало не покажется. Исламский халифат уже имеет свою авиацию, средства доставки боеголовок, сбивает чужие самолеты. И если вдруг он победит, что не исключено, то всему христианскому миру придется противостоять новому врагу и объединяться перед неизбежной, по-видимому, мировой войной, которую нам могут навязать. Россия окажется на передовой в этой войне. И думать надо прежде всего об этом, а вовсе не о том, чтобы одни православные душили других православных, как это происходит с Россией и Украиной. Пора готовиться к битве, а не хватать друг друга за глотку. А мы все как русские князья накануне татаро-монгольского нашествия, которые тягались друг с другом, пока не пришла орда. А орда придет.

- Другое заявление из сочинской речи, наверное, ближе вам как геофизику, исходившему всю Сибирь, - о медведе, который считается у нас хозяином тайги, и поэтому ни у кого разрешения спрашивать не будет, и тайги своей никому не отдаст…

- И что, теперь мы все будем жить в тайге? Я лично этого не хочу. Лучше уж жить в цивилизованном городе. В тайге я достаточно покормил комаров и повидал медведей – все, хватит! Теперь ни охотиться на медведя, ни жить под ним, ни самому быть медведем нет никакого желания.

Беседовал Андрей Володин


Ранее на тему Медведев заявил о необходимости пересмотра мировой системы авторского права

"Не хочу быть чиновником Путина"

Брежневский и корейский сценарии путинской России