Почему Россия проигрывает в информационной войне

Если элита имеет имущественные интересы за рубежом, то она оттуда и управляется. В такой ситуации одержать победу на информационном фронте невозможно, считает д.т.н. Сергей Расторгуев.

О причинах постоянных поражений России на информационном фронте и о том, какие меры защиты ей следует соблюдать, в интервью «Росбалту» рассказал автор нескольких книг и учебных пособий по информационной безопасности и информационному противоборству, д.т.н., профессор Сергей Расторгуев.

- В 2014 году мы стали свидетелями нового витка информационной войны, в которой задействовано немало сторон. Скажите, почему Россия на этой войне в большинстве случаев действует, мягко говоря, не очень эффективно?

- На мой взгляд, причин постоянных поражений России в информационных войнах несколько. Во-первых, у Российской Федерации в такого рода сражениях нет союзников. Нам же противостоят организованные страны, хотя бы в рамках блока НАТО. А в информационных баталиях один в поле тоже не воин.

Во-вторых, у меня складывается ощущение, что у Российской Федерации нет соответствующей структуры для решения подобного рода задач. Согласитесь, что если у информационных бойцов отсутствует командование и, самое главное, целевая установка, то ни о какой победе не может быть и речи. Если бы у нас были целевые установки, то наверняка хоть раз, но мы смогли бы решить поставленную задачу.

- А какого рода целевые установки бывают в информационных войнах?

- Целевые установки бывают как стратегического плана, так и тактического. Иногда для своей реализации они требуют десятилетий, иногда - нескольких месяцев и даже дней.

Например, это может быть подготовка населения и армии к настоящей войне с заданным противником. Это как раз и делалось последние десятилетия странами НАТО на Украине в отношении России.

В качестве еще одного примера можно привести международное признание или непризнание совершенного действия - например, признание непризнанного государства. К сожалению, Приднестровье, Абхазия, Северная Осетия, а теперь и Крым так и остались непризнанными со стороны международной общественности.

К этому списку можно добавить победу на выборах в чужой стране собственного ставленника, изменение международного общественного мнения (например, одобрение или осуждение какой-либо точки зрения при голосовании в ООН и т.п.), а также принятие страной законодательного акта, в котором заинтересован агрессор. Подобное происходит постоянно не только в отношении России, но и других стран.

- И почему у России нет никаких целевых установок?

- А у нас их нет потому, что люди, пришедшие в руководство, не считают информационное противоборство достойным внимания. Эта же причина была одной из определяющих при уничтожении СССР. Запад против СССР вел масштабную информационную войну. Последнее же руководство Советского Союза поставило этот вопрос на самотек и единственное чем занималось в этой сфере — глушением западных радиостанций, считая, что загнивающий Запад сам загниет и помогать ему в этом необязательно.

Примерно такой же подход в отношении информационного противоборства просматривается и сегодня. Определяющей считается классическая военная сила. В первую очередь, ядерное оружие как панацея от всех бед.

На эту тему в последнее время часто рассказывают следующий анекдот. Сидят на ступеньках современного рейхстага два российских танкиста. Разливают водочку, режут колбаску, и один другому говорит: «Вася, а надо честно признать, что информационную войну мы все же проиграли».

- Не могли бы вы привести пример самого удачного ведения информационной войны за прошедший год?

- В долгосрочной перспективе это, конечно, серьезное, длившееся десятилетиями перепрограммирование населения Украины на войну с братским народом. В краткосрочной — это наш проигрыш относительно международного признания вхождения Крыма в состав России.

- А как давно в принципе, на ваш взгляд, ведутся информационные войны?

- Информационные войны ведутся давным-давно и, как правило, сопровождают обычные. В информационную эпоху они просто стали определяющими потому, что изменилась среда их ведения. Здесь надо учитывать, что у этой эпохи есть ряд особых характеристик.

В первую очередь, за последние десятилетия претерпела серьезные изменения схема передачи информации и знания - от схемы «человек - человек» к схеме «человек - техническое средство - человек». Технические средства в данном случае значительно усиливают возможности по программированию одних людей другими.

Не менее важно и то, что произошел переход от схемы «человек - информационный продукт» к схеме «человек - техническое средство - информационный продукт». А это значит, что информационный продукт можно приготовить очень быстро с учетом всех требований заказчика. Современное информационное оружие по критерию эффективность/стоимость значительно превосходит любой другой вид вооружения. Этим оружием не обязательно убивают, им еще и перепрограммируют.

Еще одна немаловажная характеристика информационной эпохи – это то, что делегирование властных полномочий в странах, определяющих новый мировой порядок, осуществляется именно на базе информационных технологий. Для многих стран выборы во власть становятся формой информационной экспансии.

Ну и, наконец, в пределах ареала распространения человечества передача информации с помощью технических средств (перепрограммирование себе подобных, используя современные информационные технологии) осуществляется значительно быстрее, чем передача генетической информации (программирование своих потомков, используя биологические механизмы).

Так что в условиях перечисленных характеристик среды нашего обитания именно информационное воздействие, а также технические средства и технологии этого воздействия становятся определяющими.

- А что лежит в основе информационной безопасности?

- Обеспечение закрытости системы управления страной от целенаправленного внешнего информационного манипулирования. Если так называемая элита имеет свои имущественные интересы за рубежом, то она и управляется из-за рубежа.

Можно также сказать, что в основе обеспечения информационной безопасности лежит требование избегать проявления признаков информационного поражения. А признаки информационного поражения проявляются через оценку открытости системы управления для противника. Во-первых, ключевые субъекты из системы управления «привязаны» противником (победителем) к сфере своих интересов. Во-вторых, для ключевых субъектов из системы управления противником обеспечена «база» у себя. Родственники подобных субъектов («агентов влияния»), как правило, переселяются, проживают, обучаются за пределами своей страны. Ну и, наконец, в-третьих, в случае победы противник, как правило, перестраивает систему управления пораженного объекта. Чаще всего перестройка системы управления по своей форме направлена на соответствие образу и подобию системы управления победителя.

- Есть ли какие-то универсальные меры защиты в условиях такого количества различной и порой противоречащей друг другу информации?

- Непосредственно к универсальным методам можно отнести обязательное наличие альтернативных источников информации, а также информирование не только федерального органа государственной регистрации, но и читателей и зрителей со стороны СМИ о том, на чьи деньги они работают. К этим мерам можно добавить также уголовное наказание за ложь в средствах массовой информации (например, статья УК РФ 128.1.).

Но не всегда противник может позволить стране воспользоваться подобными методами защиты. Например, попытки государства Украина в конце 2013 года защитить себя от внешнего воздействия подобного рода законодательными актами привело к резкой дестабилизации страны, хорошо высветившей скрытые управляющие связи.

А вообще самое главное, что бы я посоветовал в части обеспечения собственной защиты, — это верить только тем, кому доверяете, и собственному здравому смыслу.

Беседовала Татьяна Хрулева

Материал подготовлен в рамках совместного проекта с Фондом поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова


Ранее на тему Нарышкин: Запад использует Крым для конфронтации

СМИ: Германия создает новостную службу для ответа "российской пропаганде"

Министерство информполитики Украины собирается создать «интернет-армию»