Переломным станет 2016 год

Обнародованный антикризисный план правительства России не вызвал оптимизма у экспертов: пугающее слово «секвестр» в нем официально не звучит, однако по факту власть берет курс именно на тотальное урезание расходов.

Обнародованный антикризисный план правительства России не вызвал оптимизма у экспертов, опрошенных «Росбалтом». Пугающее слово «секвестр», которое напоминает нынешним россиянам о «проклятых девяностых», там официально не произносится, однако по факту власть берет курс именно на тотальное урезание большей части расходов госбюджета, расписанного на три года вперед. Только в текущем году предстоит сократить 10% большей части расходных статей, а в последующие годы, включая 2017-й, они будут сокращаться, как сказано, «не менее чем на 5%».

Формально не урезаются только расходы на оборонку (они остаются на запланированном прежде уровне), но, учитывая, что курс рубля по отношению к основным валютам рухнул уже вдвое, ясно, что и здесь по факту денег тоже будет хватать не везде. Некоторые социальные выплаты, как, например, страховые пенсии, правительство обещает даже проиндексировать. Однако индексация обычно производится по цифрам официальной инфляции, значительно уступающей инфляции реальной, так что и здесь людей ожидают потери.

Возникает вопрос, к чему все это может привести в обозримой перспективе - как это отразится на социальном самочувствии граждан?

Снижение уровня жизни многих россиян вследствие падения российской экономики и сокращения бюджетных расходов правительства вполне может привести к массовому недовольству. Такое мнение «Росбалту» высказал политолог Дмитрий Орешкин. Тем не менее, говорит он, пока сложно предсказать, как поведут себя люди, чей жизненный уровень в обозримом будущем резко понизится.

Эксперт не исключает, что, с одной стороны, может сработать советская модель поведения, когда «нехватка материальных благ компенсируется изобилием благ виртуальных». Причем эти «виртуальные блага» могут быть, как позитивными (например, «мы — самая читающая страна в мире»), так и негативными («надо сплотиться, подтянуть пояса для того, чтобы противостоять агрессии НАТО»).

В то же время, Орешкин предполагает, что «не факт, что эта модель сейчас сработает». По его словам, не исключен и другой вариант реакции населения на резкое и длительное ухудшение своего материального положения, поскольку люди уже начали привыкать к более высоким стандартам жизни. Снижение этого уровня может вызвать эффект, который имел место в России сто лет назад, в период Первой мировой войны. Тогда в результате нехватки элементарных продуктов — сахара и хлеба — жители городов и сел Российской империи, которые еще в 1915 году массово поддерживали «войну государя-императора в защиту братских православных сербов», уже через год-два стали относиться к самодержцу гораздо более критично, что, в конце концов, и привело к революции.

Однако точно сказать, какую модель поведения выберут россияне в ближайшие два-три года пока нельзя. «За последние 15 лет у социологов не было опыта анализа такой ситуации», - отмечает Орешкин.

Впрочем, ссылаясь на мнения других исследователей, он не исключил вспышек волнений в ряде моногородов России, где трудно найти работу в случае закрытия основного предприятия. В любом случае, «перенос источника финансовых поступлений с природных ресурсов на население, как источник налогов, в этих условиях может вызвать катастрофу», - считает эксперт.

Никакой стратегии в антикризисном плане правительства нет - такое мнение «Росбалту» высказал политолог Игорь Бунин. По его словам, «в программе нет реформ, есть только декларация о них, а все остальное — затыкание дыр». Антикризисный план правительства, это «секвестр и использование фондов», - подчеркнул Бунин.

Отвечая на вопрос, какие социальные последствия будет иметь этот план для российского общества, политолог сказал, что «в 2015 году ничего не будет, а вот 2016-й в социальном плане станет «годом риска».

Политолог Алексей Макаркин в этом согласен с коллегой. Он также считает, что 2016 год может стать критическим для нынешней России. По его словам, реакция общества на ухудшение экономического положения будет зависеть не только от предложенного правительством антикризисного плана, но и от глубины и сроков самого кризиса.

«Если кризис будет продолжаться год или два, то наши люди, которым объяснили, что все это «заговор Америки», готовы потерпеть. Однако если он продлится больше двух лет, то тогда это будет иметь другие перспективы», - считает Макаркин.

Кризис, вкупе с антикризисными мерами правительства, ударит, прежде всего, по самой многочисленной части российского населения — нижнему слою среднего класса, включающего и бюджетников, говорит Макаркин. Он напомнил, что, в отличие от кризиса, которым сопровождался распад Советского Союза, значительная часть россиян сегодня обременена не только ростом цен на продукты питания, но и потребительскими кредитами.

При этом запланированное правительством урезание бюджетных расходов «будет бить по людям, занятым в отраслях, финансируемым, в первую очередь, государством», - отмечает эксперт. По его мнению, современная Россия идет по пути СССР 1980-х годов, но в ухудшенном варианте, так как «у нас сейчас еще менее диверсифицированная экономика, которая, тем не менее, гораздо более встроена в международное разделение труда, и, соответственно, санкции Запада бьют по ней сильнее».

По словам Макаркина, 2016 год будет «очень серьезным для России» еще и потому, что в его конце состоятся парламентские выборы, «во время которых люди обычно выплескивают свое недовольство».

Антикризисный план правительства исходит из тактики «лечь на дно и подождать, пока цены на нефть не начнут расти». Такое мнение «Росбалту» высказал преподаватель Высшей школы экономики, политолог Николай Петров. «Никаких радикальных и серьезных вещей, кроме секвестра всех расходов, помимо расходов на ВПК, план не предусматривает», - считает он.

«Правительство пытается подстелить соломку, выплатить деньги из материнского капитала, индексировать страховые пенсии именно для того, чтобы не было социального недовольства», - говорит эксперт. Тем не менее, «можно ожидать, что банкротства компаний и безработица, сокращения расходов по многим статьям потенциально могут вызвать социальное недовольство», - полагает Петров.

Закрытие предприятий и безработицу, как наиболее серьезные социальные угрозы нынешнего кризиса, предсказывает и политолог Андрей Пионтковский. Если некоторые виды продовольствия еще можно заменить сегодня отечественной продукцией, то импортные комплектующие к выпускаемым в РФ промышленным изделиям, (в том числе, и в сфере ВПК), которые не могут поставляться в Россию из-за западных санкций, заменить вряд ли удастся, считает эксперт.

Это, в свою очередь, по мнению Пионтковского, может повлечь закрытие производств, массовую безработицу и социальные волнения, особенно в моногородах типа Пикалево, где подобные выступления уже имели место.

Александр Желенин


Ранее на тему Рогозин: Коллегия ВПК определилась со сроками отказа от продукции из стран НАТО

«Кризис можно превратить в рост»

О зеркале «русского мира»