«Китайцы не путают политику с экономикой»

Решение КНР и США начать сотрудничество в военной сфере говорит о том, что Пекин проводит прагматичный внешнеполитический курс, а вовсе не собирается «дружить с кем-то против кого-то», полагает востоковед Алексей Маслов.


© www.hse.ru

США и Китай подписали документ о механизме взаимодействия в военной сфере, при этом вскоре могут состояться совместные военные учения двух стран. Это произошло всего через месяц с небольшим после того, как главным гостем на Параде Победы в Москве стал глава КНР Си Цзиньпин, а флоты России и Китая провели первые в истории совместные учения в Средиземном море. При этом Москва практически официально объявила о «повороте на Восток». О том, почему теперь происходит сближение Китая и Соединенных Штатов, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей Маслов.

- В то время как Россия пытается выстраивать альянс с Китаем, Пекин и Вашингтон подписывают документ о военном сотрудничестве. Что это значит? Можно ли говорить, что китайцы нас здесь как-то обошли, и вместо российско-китайского сближения мы получим американо-китайское?

– Есть российское и китайское понимание этой ситуации. На одинаковые события мы смотрим по-разному. Мы считаем, что Россия эксклюзивный партнер для Китая в плане военного сотрудничества. Этим как раз и объясняются последние хорошо распиаренные в России совместные военно-морские учения с КНР в Средиземном море. Но есть традиционные подходы Китая, заключенные в его политической культуре, которые говорят о принципах равного дистанцирования и равного сближения с партнерами. Не сложно было догадаться, что Китай практически одновременно с проработкой военно-технического сотрудничества с Россией прорабатывает и аналогичные проекты с США. То есть, Россия вынуждена находиться в своих отношениях с КНР в состоянии конкуренции с другими странами и должна понимать, что Поднебесная всегда может найти проверенных альтернативных партнеров.

Другой момент состоит в том, что за последний месяц заметно усилились противоречия между Китаем и США по вопросу островов в Южно-Китайском море.

- Да, хотелось бы уточнить, почему китайцы идут на расширение военного сотрудничества с США, в то время как между ними вроде бы усиливаются противоречия, в частности, из-за строительства Китаем искусственных островов в Южно-Китайском море? Или эти противоречия не столь существенны, как это кажется из России?

– Это не ключевые противоречия. Это норматив поддержания дистанции между КНР и другими странами для того, чтобы никто не обвинил ее в том, что она слишком сближается с Соединенными Штатами (тут еще накладываются противоречия и между группировками в самом Китае).

Дело в том, что американцы выступают против односторонней аннексии всех спорных островов в Южно-Китайском море, прежде всего, архипелага Спратли. Это гряда островов, на которых никто не живет и где Китай наращивает свои территории, насыпая искусственные острова и расширяя зону своего влияния. Важность этих островов заключается, прежде всего, в том, что мимо них проходят основные торговые пути в Южно-Китайском море и, главным образом, поставки нефти из Персидского залива в КНР.

Формально эти острова считаются свободными от любого присутствия других стран. На них, помимо Китая, претендуют еще Вьетнам, Филиппины, Мьянма и ряд других государств. США, естественно, не претендуют на эти острова, выступая, как они говорят, в качестве независимого модератора ситуации. Думаю, что в Китае правильно поняли намек американцев в том смысле, что те не собираются вмешиваться в эту ситуацию, желая сохранить статус-кво.

Полагаю, что китайско-американские противоречия вокруг этих островов были слишком раздуты, прежде всего, в российской прессе, в то время как соглашение о сотрудничестве в военной сфере между Китаем и Америкой уже разрабатывалось, и было понятно, что оно будет заключено в ближайшее время. Обе стороны побряцали оружием, что было важно в ритуальном плане, и заключили договор.

Думаю, что КНР продолжит свою политику равного наращивания военного сотрудничества и с Россией, и с США, потому что Китаю сейчас важно не противостояние с этими странами, а военно-техническое сотрудничество.

- Означает ли это, что все наши расчеты на создание глобального антиамериканского российско-китайского альянса — лишь мечты, которые в обозримом будущем реализованы не будут?

– Я полагаю, что расчет на создание такого альянса исходит из непонимания развития современного Китая. Это абсолютно неосуществимая вещь. Думаю, что КНР всегда будет отрабатывать свою собственную повестку дня равного сближения и удаления как от России, так и от США. Руководители Китая неоднократно подчеркивали, что они не собираются строить никаких блоков или военных альянсов вместе с кем-то и против кого-то, в данном случае, против Соединенных Штатов.

–  Мы, по-моему, не хотим это слышать. Или те, кто принимает решения в Москве, это слышат, но пропаганда отражает нечто другое.

– Думаю, что здесь мы имеем нечто похожее на шаманские заклинания, смысл которых состоит в том, что если о чем-то много раз сказать, то это состоится. На самом деле, нет. Приведу пример. Сегодня Япония, у которой также имеются с Китаем очень большие трения, в том числе, и по спорным островам, выступает вторым торговым партнером Поднебесной после США, с оборотом более 300 млрд долларов. Объем экспорта из Китая в Японию только по итогам 2014 года значительно возрос и это на фоне серьезных противоречий между этими двумя странами. В то время как на фоне, казалось бы, укрепляющейся дружбы России и КНР, за тот же период объем российско-китайской торговли упал. Только за один год Япония инвестировала в Китай больше, чем за многие годы КНР инвестировала в РФ.

В Китае есть такая формула: «холодная политика — горячая экономика». Смысл ее в том, что в политике могут быть какие-то трения, охлаждения, но в экономике все должно быть разогрето и идти по нарастающей. А мы принимаем политику за экономику, и наоборот.

Беседовал Александр Желенин