Мигрантский кризис нам не грозит

Россия практически не интересует беженцев из Сирии, но даже тех немногих, кто хотел бы сюда попасть, наша страна готова принять лишь на словах. На деле же и суды, и миграционные власти суровы к вынужденным переселенцам.


© Фото Анны Семенец

Глава российского представительства Amnesty International Сергей Никитин призвал власти России активнее включиться в процесс приема беженцев из стран Ближнего Востока и Африки. По его словам, действующая система оформления переселенцев устарела и не отвечает нынешним реалиям.

Напомним, что ранее глава Федеральной миграционной службы РФ (ФМС) Константин Ромодановский дал понять, что Россия не отказывается принять граждан Сирии и Ливии. При этом он отметил, что нынешние потоки беженцев в Европу устроены так, что они не угрожают РФ. По его словам, наша страна беженцев из стран Африки и Ближнего Востока фактически не интересует и дело с миграционной службой имеет лишь незначительное количество переселенцев – при транзите в скандинавские государства.

Действительно, пока беженцы из Сирии и Ирака большого интереса к России не проявляют. Их манит, в первую очередь, Германия и не устраивает даже сравнительно зажиточная Венгрия. Тем не менее, ситуация может измениться и «Росбалт» решил поинтересоваться у экспертов их мнением о том, какой должна быть государственная политика по этой проблеме.

«Россия – ведущая страна на мировой арене, и у меня вызывает недоумение тот факт, что у нас как-то не слышно о том, что мы предоставляем место для людей, которые бегут из Сирии. Все приехавшие сюда сирийцы говорят, что им суды хронически не предоставляют статус беженца», – заявил в интервью радиостанции «Говорит Москва» глава представительства международной правозащитной организации Amnesty International Сергей Никитин. Действующую в России систему приема вынужденных переселенцев он назвал «архаичной» и не отвечающей нынешним реалиям.

Правозащитники, помогающие мигрантам, признают: ФМС по-прежнему крайне неохотно наделяет скрывающихся от войн на Ближнем Востоке и в Африке людей официальным статусом беженца. За все время сирийского кризиса подобное право в России получили лишь единицы. Кроме того, временное убежище сроком на год оформили всего около двух тысяч человек.

Для сравнения, согласно отчету управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), число мигрантов, прибывших в Европу через Средиземное море, с начала года превысило 378 тыс. человек. При этом, по прогнозам экспертов, за ближайшие полтора года на европейский континент переберутся, по меньшей мере, еще 850 тыс. переселенцев.

Председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина подтвердила, что в центральном аппарате ФМС солидарны с европейскими коллегами. Однако на местах позиция совершенно иная: ни статус беженца, на временное убежище там в последнее время не дают. Правозащитница, ссылаясь на данные миграционной службы, говорит, что на территории России находятся лишь 12 тыс. сирийцев. Больше чем у половины из них, по ее словам, есть основания просить убежище.

«К нам постоянно обращаются. У нас был огромный поток в течение 2012-2013 годов, но с появлением украинцев он стал меньше», – рассказала Ганнушкина. При этом она уверена, что перспектива миграционного кризиса, подобного европейскому, России не грозит.

«Многие правозащитники сталкиваются с проблемами, постоянно запрашивают у Минюста и МИДа информацию о том, какова сейчас ситуация в Сирии, потому что это требуется для представления в суды, чтобы беженцев не выдворяли, чтобы статусы предоставляли быстрее», – рассказал член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Евгений Бобров.

В свою очередь директор проектов Фонда развития международных связей «Добрососедство» Юрий Московский полагает, что в Россию прибывают только те сирийцы, чьи родственники успели здесь обосноваться. «В основном это выпускники российских вузов, которые остались на территории РФ. К ним люди приезжают, семьи приезжают, сами они здесь вступили в брак. Поэтому говорить о том, что мы не принимаем людей, не очень правильно», – подчеркнул эксперт.

По его словам, пока на официальном уровне «ведутся разговоры» о переезде на территорию РФ черкесов, «потомков тех мухаджиров, которые в XIX веке в результате кавказских войн уехали в Османскую империю». «Коренные» же жители стран Ближнего Востока не решатся отправиться в Россию «по географическим причинам». «Вопрос поднимался еще несколько лет назад. Я тогда говорил: «На карту посмотрите», – поясняет Московский. – Это через Босфор и Дарданеллы на лодках нужно плыть, через Черное море что ли? Как это должно выглядеть? Или с территории Турции пытаться попасть опять-таки на лодках? Это довольно затруднительное путешествие».

Кроме того, согласно мнению эксперта, массовой миграции из охваченных войной государств мешает жесткая система пограничного контроля в РФ, а также соответствующая работа правоохранительных органов, исполнительной власти и ФМС. «Статус беженца у нас действительно получить не очень легко – как и вынужденного переселенца, – признает Московский. – Для приема беженцев из Украины московский регион, например, был вообще закрыт. Люди, правда, этот статус получают, но только если у них здесь живут родственники. А так поток старались переправить в другие регионы РФ».

Однако если в случае с приемом украинских беженцев Россия еще обладала неким запасом экономической прочности, то теперь ситуация критическая, считает председатель исполкома Форума переселенческих организаций Лидия Графова. «С законной точки зрения, мы, конечно, не имеем права отказывать людям. Но если рассуждать реально, то обеспечить им какое бы то ни было человеческое существование у России физически нет возможности», – говорит она.

Отношение органов ФМС к беженцам из Сирии вызывает у правозащитницы чувства недоумения и возмущения. По ее словам, многих сирийцев после отказа в оформлении убежища из России депортируют, а детям претендентов на статус беженца не предоставляют условия для учебы.

«С одной стороны, Россия сейчас хочет спасти планету, стать регулятором конфликта в Сирии, – констатирует она. – А с другой – в какой-то степени мы, пусть и косвенно, участники этой войны. Мы же поставляем оружие, не скрываем этого. И когда к нам бегут жертвы этой войны, обращаться с ними так, как мы давно уже обращаемся, – это бесчеловечно».

Однако правозащитница не спешит призывать власти к активным действиям, чтобы сложившаяся ситуация не привела к ущемлению прав беженцев из Украины. «Подвигать ФМС на это, зная, что из-за этого десяткам сотням тысяч других станет хуже, я считала бы для себя непозволительным», – резюмировала Лидия Графова.

Денис Гольдман

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Донбасс прижился в России

Глава бундесбанка: Мигранты нужны Германии для поддержания ее процветания

Зима загоняет Европу в цейтнот