«Мы живем в условиях активных террористических действий»

Ждать ли ответа от ИГИЛ на территории России и готовы ли спецслужбы к возможным терактам, рассказал генерал-майор ФСБ в отставке, экс-депутат Госдумы Алексей Кондауров.


© Фото из личного архива Алексея Кондаурова

На фоне новостей о бомбардировках в Сирии российские спецслужбы сообщили о предотвращении теракта в Москве. Якобы группа боевиков хотела провести акцию устрашения, чтобы дестабилизировать обстановку в России и помешать военной операции, которая направлена на борьбу с «Исламским государством» (ИГИЛ - запрещенная в РФ террористическая организация).

Генерал-майор КГБ в отставке, генерал-лейтенант ФСБ в отставке, экс-депутат Госдумы Алексей Кондауров рассказал «Росбалту», почему эта история кажется ему «мутной», ждать ли ответа от ИГИЛ на территории России и готовы ли спецслужбы к возможным терактам.

- Как вы считаете, боевики, прошедшие подготовку на базах ИГИЛ, действительно готовили теракт в Москве?

- Меня насторожил материал «Московского комсомольца». Жена бывшего военнослужащего рассказала журналистам, что сначала с мужем предоставила квартиру своим знакомым, потом те попросили сдать квартиру чеченскому полковнику ГРУ (Главного разведывательного управления - «Росбалт»), дальше он попросил пустить родственника Мусу. После чего соседка сообщила в органы полиции, что там что-то замышляется. Меня немного удивила чрезвычайно быстрая реакция: что нашли эту хозяйку, что она свободно использует термины типа полковник ГРУ, являясь женой военнослужащего. Мне показалось странным, что она держится так уверенно и не боится говорить то, что говорит. Правоохранители ее вряд ли выпустили бы на интервью — она бы сидела на допросе. По крайне мере, я бы ей посоветовал нигде не светиться и не появляться. И никакого общения с прессой. Есть ощущение какой-то мути во всем этом. Хотя до интервью я совершенно спокойно отнесся к информации о предотвращении теракта.

- Почему?

- Мне было понятно, что это пиар по поводу борьбы с ИГИЛ. То есть спецслужбы могли разрабатывать какую-то группу и просто ускорили момент реализации, чтобы сказать, что это игиловцы. Все-таки мы живем в условиях активных террористических действий. Если они не происходят в Москве и Петербурге, то в Дагестане случаются через раз, в последнее время происходят в Чечне, были волгоградские события. В ФСБ постоянно отчитываются, что они на стадии подготовки пресекают количество терактов, измеряемое двухзначными, а то и трехзначными числами. Можно по-разному к этим цифрам относиться, но я говорю об обстановке, в которой мы живем. Поэтому я допускал, что это могла быть реальная разработка сотрудников ФСБ, которую они реализовали для пиар-сопровождения нашей кампании в Сирии.

- А после заявлений хозяйки квартиры вы так не думаете?

- Может быть, это действительно были игиловцы. По разным оценкам, от 1,7 до 2 тыс. россиян воюют на стороне ИГИЛ. При этом энное количество там — наша агентура. Не исключаю, что в Москве взяли одну из групп, которая готовилась к заброске туда. Действия одной спецслужбы могут быть неизвестны другой, поэтому не исключена ситуация, когда одна спецслужба арестовывает тех, кого не нужно арестовывать.

Готовили ли подозреваемые теракт — тоже большой вопрос. Не очень понятно: одна самодельная бомба на десять человек (первоначально говорилось о задержании от 10 до 15 человек - «Росбалт») в квартире на 18 кв. метров. В этой истории очень много всего, больше похожего на вброс, чем на информацию, в которую можно верить.

- На суде обвинение заявило, что целью теракта была дестабилизация власти в России прекращения использования российской армии в Сирии против ИГИЛ. Что люди должны чувствовать, когда слышат такое?

- Эта фраза чисто пропагандистского воздействия. Когда вы ее слышите, то проникаетесь еще большей уверенностью, что мы правильно влезли в Сирию. Раз мы здесь взяли игиловцев, значит, Путин был прав, что их нужно атаковать на дальних подступах. Но я думаю, сила этой фразы ограничена. Она прицельно действует на ту фокусную группу, которая поддерживает кампанию в Сирии. Раз таких людей большинство, значит, власть проблему поддержки для себя решает. Но у тех, кто думает по-другому, кроме раздражения это заявление вызовет еще и подозрения, не постановочной ли была операция.

- Стоит ли опасаться появления ИГИЛ в России?

- При определенных условиях игиловцы будут к нам проникать. Не думаю, что это произойдет завтра или послезавтра. Но через год или полтора - вполне реально. Все будет зависеть от того, как мы будем вести себя в Сирии. Не исключаю: если мы там увязнем, то финансирование найдется. Не зря нас саудиты предупреждают, что могут быть неприятности. Да и Барак Обама об этом говорил: Америка далеко, а вот Россия ближе к театру военных действий. Не следует забывать, что и нашей агентуре полностью доверять сложно. Если агентура есть, то она набиралась из числа мусульман. На какой-то идейной основе завербовать их очень сложно, можно только припугнуть компроматом или заинтересовать материально. А идейная основа очень сильная. Они там повоюют - и вернутся неизвестно чьими агентами. Это тоже опасная штука.

У нас и южное подбрюшье начинает гореть: на секундочку, талибы проводили операцию в Кундузе. А на стороне талибов воюют узбекские моджахеды - очень мощные, прошедшие боевую выучку, имеющие опыт боевых действий. Там все рядом: в Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане все готово вспыхнуть. Допускаю, что проблемы могут возникнуть не только со стороны ИГИЛ, но и со стороны «Аль-Каиды» (запрещенная в России террористическая организация - «Росбалт»).

Более того, для нас ИГИЛ пока еще далеко. На Кавказе террористы и без «лейбла» ИГИЛ взрывали и совершали террористические акты, и в новых обстоятельствах их опасность не увеличивается и не уменьшается. Если наши спецслужбы отчитываются о предотвращении терактов на стадии подготовки, то надо понимать, что эти структуры более или менее прилично контролируют ситуацию.

А талибы и моджахеды с той стороны — это силы, которые мы не контролируем и которые нам неведомы. Там ведь много узбеков, которых выдавили из страны, и они стали серьезной религиозной силой. Точно такая же ситуация и с таджиками. В России очень хорошая почва для вербовки новых кадров, которые могут стать силой, создающей большие проблемы. Поскольку религиозные деятели Саудовской Аравии уже призвали к джихаду, а в России много суннитов, я думаю, найдется, из кого вербовать.

- На днях российское посольство в Дамаске подверглось минометному обстрелу. Это сигнал для власти?

- Да, нас предупреждают, что мы зря туда влезли. Сейчас сигнал послан через обстрел посольства. Базу уже бомбили, потом что-нибудь еще придумают. Это война: ресурсы есть и у одной, и у другой стороны. Сейчас они показывают, что могут оказывать и такое давление на нашу власть. Понятно, что я это дело осуждаю, но факт остается фактом.

- По словам Владимира Путина, в 2014 году была пресечена деятельность 46 террористических и экстремистских групп, а также предотвращено восемь терактов. Вы в эти цифры верите?

- Я верю, что спецслужбы работают достаточно эффективно. Они накопили опыт и научились предотвращать угрозы значительно лучше, чем десять лет назад. Конечно, на 100% работать невозможно. Те же взрывы в Волгограде показали, что лакуны есть. Другой вопрос — верить ли цифрам, озвученным Путиным. Для меня они очень абстрактны, хотя навскидку кажутся более-менее правдоподобными. С другой стороны, сказал бы Путин о сотне групп, деятельность которых удалось пресечь, проверить это было бы невозможно.

- Кстати, недавно произошла довольно странная история: 8 октября Рамзан Кадыров сообщил, что в Чечне убит террорист Аслан Байсултанов, а 13 октября Байсултанова задержали в Москве. Вы с таким сталкивались?

- Никогда. Но нестыковка в координации между службами может выливаться в такие формы. При этом подобные ситуации вызывают подозрения, что все это какое-то мутное варево, от которого безопасность граждан не улучшается. Это не тот случай, когда про операцию можно сказать: «Молодцы, ребята, классно сработали». Дай бог, чтобы это были лишь досужие подозрения.

- Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев рассказывал, что Россия не может проконтролировать отъезд людей с целью вступления в ряды ИГИЛ. Это говорит о недоработках?

- У нас же безвизовый въезд в Турцию, поэтому проконтролировать отъезд действительно сложно. Туда ездит громадное число отдыхающих - всех не проверишь. Даже визовый контроль не смог бы на 100% помочь. Точно так же и в Западной Европе: у них тоже большое количество уезжает, воюет, возвращается. Значит, нужно думать, как с этим бороться, потому что опасность достаточно реальная и серьезная.

- На прошлой неделе правительство поддержало идею ФСБ засекретить данные о владельцах недвижимости, яхт и самолетов. Некоторые аналитики уверены, что таким образом власть хочет защитить владельцев всего этого имущества от террористической угрозы. Вы согласны с этой версией?

- Все понимают, что антитеррористическое обоснование можно прилепить к чему угодно. После Беслана сказали, что нужно отменить выборы губернаторов. Вроде бы, в огороде бузина, а в Киеве дядька, но все равно их отменили. После свадьбы Дмитрия Пескова потребовалось чуть больше времени, чтобы решиться засекретить данные. То, что покажется власти целесообразным запретить, запретят, а подверстать террористическую угрозу всегда можно.

- Вы были депутатом Госдумы. Как считаете, парламент должен разобраться, готовили ли теракт в Москве?

- Реагировать на каждый арест террористов неправильно. Есть разделение властей. Правоохранительные структуры не должны отчитываться перед депутатами по каждой операции. Требовать отчета нужно по кричащим моментам. Если в Совет Федерации входят за получением разрешения на применение военной силы в Украине или Сирии, то должен идти предметный разговор. Но его-то как раз не было, не было никакой критики. На сенаторах лежит большая ответственность за то, что может произойти.

Что касается ситуации в Москве, то я, если бы был депутатом, пока не стал бы влезать в эту историю. Взрыва не произошло, группу арестовали — теперь пусть разбирается следствие. Влезать — значит априори не доверять людям, которые этой работой занимаются: подозревать в недобросовестности суд, спецслужбы и прокуратуру. У нас в стране, конечно, есть основания для этого, но в некоторых случаях подозрения можно оставить при себе и дать возможность поработать. Это не значит, что ситуацию не нужно отслеживать. И это не значит, что у меня не возникает вопросов, когда я эту информацию изучаю.

- Как считаете, в ближайшее время мы еще услышим, что правоохранительные органы обезвредили кого-то, связанного с ИГИЛ?

- Не думаю, что в самое ближайшее. А вообще, конечно, услышим. На мой взгляд, лучше пусть пиарятся по делу и кого-то арестовывают на стадии подготовки, чем узнают из черных заголовков, что где-то что-то рвануло и погибли столько-то людей. Это я констатирую с некоторой долей иронии и прискорбия, потому что спецслужбы не должны заниматься ненужным пиаром, хотя власти продолжат их втягивать в это дело, чтобы оправдывать свои политические шаги.

Беседовал Петр Трунков    


Ранее на тему В Эстонии судят россиян, обвиняемых в пособничестве сирийским террористам

«Воевать против России в Сирии будут все»

Кадыров: В Чечне борьбу с террористами поддерживают 98% населения