Год предвыборной турбулентности

Российские политики вступают в 2016 год так, будто на дворе все еще 2006-й. Инерционный сценарий выборов в Госдуму многие считают основным. Однако настроение избирателей стремительно меняется, что делает ситуацию совсем не такой предсказуемой.


Выборы © Фото Марины Бойцовой

Санкции и антисанкции, война на востоке Украины, военная операция в Сирии, «импортозамещение» и основательно подзабытая «национализация элит», а также поиски «пятой колонны» и «иностранных агентов» - все это вряд ли станет главными темами предстоящих в сентябре 2016 года парламентских выборов. Значимые международные события, в которых участвует Россия, лишь создают напряженный фон для предстоящей избирательной кампании. Граждане с радостью обсуждают все это в автобусе и смотрят бесконечные политические ток-шоу по телевизору, но интересует их в реальности совершенно другое.

В первую очередь, в центре внимания - стремительное падение уровня жизни. Большая часть населения не рефлексирует, она верит, что во всем виноваты Обама, Меркель и «мировая закулиса». Но это не снимает с властей, не только федеральных, но и региональных, ответственность за происходящее. Чиновники уже привыкли, что любую проблему, включая систематические опоздания общественного транспорта и закрытие единственной больницы в маленьком городе можно оправдать «враждебными происками Запада». Однако во время избирательной кампании, судя по тому, что уже сейчас говорят социологи, придется давать ответы по существу.

Это не значит, что российские избиратели уже созрели для массового голосования за несистемную оппозицию. Но они распалены информационно-пропагандистскими кампаниями последних двух лет, агрессивны и ищут, на ком сорвать копящуюся злость. Так что у «Единой России», которая приложила столько сил, чтобы ее называние стало неразрывно связано с понятием «партия власти, есть все шансы оказаться «козлом отпущения».

Никакой новой содержательной повестки ЕР предложить избирателям не может. Кроме, разве что, «неолиберальной», в том смысле, что по «долгу службы» единороссам придется поддерживать меры по дальнейшему урезанию социальной части бюджета (подробнее об этом читайте здесь).

Более неудачное предвыборное сочетание трудно себе представить. В связи с этим многие политтехнологи и политологи пророчат успех так называемой «парламентской оппозиции». Сегодняшняя российская политическая реальность такова, что КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» фактически превратились во фракции «партии власти». Они отличаются от единороссов только нюансами, и так же (даже в мелочах) не ставят под сомнение внутреннюю и внешнюю политику Кремля. Но население привыкло к этой имитационной многопартийности и готово, (как кажется избирателям, в пику ЕР), поддержать ее парламентских «младших братьев».

На первом месте (после «Единой России», конечно) пока КПРФ. И коммунисты, скорее всего, эту позицию сохранят. Легкая политическая турбулентность играет им на руку. Они наиболее способны, особенно на региональном уровне, превращаться хотя бы на время предвыборной кампании и на уровне лозунгов в реальную оппозицию.

Наступают на пятки КПРФ «жириновцы». ЛДПР чувствует себя как рыба в воде в ситуации, когда значительная часть населения охвачена истерикой. Ведь это как раз фирменный стиль лидера ЛДПР. Так что некоторые эксперты не исключают, что партия Владимира Жириновского может попытаться повторить свой неожиданный успех 1993 года. Однако более вероятно, что она займет лишь третье место, хотя и значительно улучшив свой результат, вплотную подбираясь к 20% голосов избирателей.

Что касается «Справедливой России», то у этой партии шансов немного. Никаких новых идей у нее тоже нет. Единственный шанс - «прислониться» к Общероссийскому народному фронту. Ведь на предстоящих выборах половина мандатов (225) в Госдуме будет распределяться по мажоритарной системе, то есть в одномандатных округах. Но там главным конкурентом ЕР может стать «Общероссийский народный фронт (ОНФ)».

На заметное место, теоретически, может претендовать разношерстная «несистемная оппозиция». Тем более что, судя по всему, в 2016 году границы этого понятия могут серьезно расшириться - слишком много становится недовольных. Это уже не только условный «Парнас» с неизбираемым Михаилом Касьяновым во главе или кандидаты, которых намерена поддержать «Открытая Россия» Михаила Ходорковского, вынужденного просить об убежище в Великобритании, после того как Россия подала международный запрос на его арест.

Основой новой «Межрегиональной депутатской группы» (так называлась первая в Советском Союзе оппозиционная прото-фракция, появившаяся на Съезде народных депутатов СССР) могут стать представители недовольных региональных элит. Их последними (вместе с «Народной партией») вытеснили с политического поля и они первыми могут в него вернуться. Федеральный контроль за выборами ослабевает из-за нехватки средств, причем растет недовольство «регионалов», на которых центр пытается свалить вину за экономический кризис. Регионам дается все меньше денег, от них требуют оплачивать из своих бюджетов все большие пакеты социальных обязательств. Все это почти неизбежно вызовет желание «поиграть в оппозицию».

Сюда же попадают десятки бывших мэров, популярные в своих городах, но уволенные губернаторами в последние пару лет. Кроме того, наверняка попытается вновь пробиться в Госдуму и бизнес, не готовый полностью поддержать политику нынешних властей. По мере ухудшения экономической ситуации депутатский мандат неизбежно вновь будет становиться серьезным лоббистским ресурсом. А лоббист всегда находится слегка в оппозиции к власти.

Наконец, еще одна большая группа - сильные несистемные политики, которые не декларируют борьбу с властью, но, в отличие от нынешних парламентских партий, имеют свои собственные идейные установки, которые готовы жестко отстаивать даже в споре с Кремлем. Список здесь разнороден и широк. Это и «яблочник» Лев Шлосберг, который проиграл борьбу за лидерство в своей партии, но сохранил хорошие электоральные шансы. Это и бывший спикер Севастопольского заксобрания Алексей Чалый, вынужденный уйти в отставку из-за того, что московские «варяги» так и не дали ему нормально работать. Это могут быть и некоторые священнослужители, вроде отца Всеволода Чаплина, которых вытеснили из административного руководства РПЦ (подробнее читайте здесь).

Именно в этих группах стоит искать тех, у кого есть шансы пройти в Госдуму по одномандатным округам, победив кандидатов от ОНФ и «Единой России». Вполне возможно, что такие депутаты постараются консолидироваться в парламенте, где раньше ЕР как пылесос собирала в свою фракцию всех подряд, а уже там «крушила партийной дисциплиной». Ведь нынешняя российская политическая система настолько монолитна, что не принимает даже просто сомневающихся, не то что противостоящих ей. Так что власть сама создаст эту новую «межрегиональную группу», то есть объединение реальной оппозиции.

И тут вопрос только в том, какие вопросы станут поднимать во время борьбы за места в Госдуме немногочисленные, но активные оппозиционеры. Скорее всего, большая их часть будет отнюдь не политическими, а социальными, экономическими и связанными с защитой гражданских прав. Но именно такие темы могут расшатать политическую систему куда активнее, чем идеи нынешней несистемной оппозиции.

Как все это будет выглядеть в деталях, мы узнаем уже весной, когда, как ожидается, по времени совпадут всплеск социального недовольства и официальный старт предвыборной кампании.

Иван Преображенский


Ранее на тему Исключенного из президентского совета по религии протоиерея Чаплина перевели в другой храм

Кураев считает, что у Чаплина мало шансов преуспеть в политике

В Кремле призвали работников прокуратуры не допустить на выборы в Госдуму радикалов