"Рок – не сатанинство, а богоискательство"

Возможен ли "православный рок"? Плодотворно ли сотрудничество церкви с музыкантами, в том числе самых жестких и неблагостных молодежных направлений?  Вопрос этот обсуждается давно: помнится, первая статья под названием "Иерей на эстраде" появилась в перестроченной печати году этак в 1990-м. Все же, несмотря на глубокий скепсис "с обеих сторон", целый ряд проповедников доносит слово Божие со сцены.

— О. Сергий, ситуация, когда депутат Мосгордумы играет рок-музыку, а на сцене выступает православный игумен, — достаточно нетривиальна. Как вы считаете, будет ли от этого толк?

— Думаю, что да. Я приглашен "Пилигримом". Андрей Ковалев – православный человек, не на словах, а на деле. Он помогает многим, попавшим в беду, а также помогает молодым музыкантам. Сама же группа "Пилигрим" — да, играет довольно тяжелый рок.

— Это группа православного направления?

— Я бы сказал: это группа патриотического направления.  Но патриотизм без православия – это чаще всего фашизм, это скинхеды. Патриотизм должен быть с Богом.

— И вы будете проповедовать зрителям?

— Можно сказать, что так. Вообще-то, я обращусь с приветствием и немного расскажу. Так правильнее было бы это назвать.

— А крестить вы там не будете?

— Нет, крестить на сцене – это мы предоставим протестантским пасторам, которые действительно часто бегают с гитарами и "крестят" целыми стадионами. Крещение должно совершаться индивидуально и по православному обряду.

Если вас интересует формальная  сторона дела, то я имею благословение Святейшего Патриарха и правящего архиерея Ярославской епархии выступать перед молодежью. У меня довольно богатый опыт: так, в июле я выступал на рок-фестивале "Нашествие", который проходил в поселке с "библейским" названием Эммаус, в Тверской области. Мне сказали: "Вот Жириновского мы не пустили на сцену, хотя он просился, а православного батюшку – пожалуйста". Народу много было, по 20-30 тысяч человек ежедневно, толпа уходила за горизонт. Слушали очень доброжелательно.

В Петербурге в прошлом году был фестиваль против наркотиков, — к сожалению, несколько "стертый". Хотя человек 500 после него обратились к наркологам, — в этом смысле, какая-то практическая польза была. Но мне потом передали: "Вы были единственным, кого зрители бутылками не закидали". В Москве же, – я настоятель нескольких московских храмов, — у нас есть рок-клуб. Человек, наверно, с тысячу посещает, и могло бы больше, будь получше помещение.

— Зрительный зал и стадион, — это, наверно, одни из немногих способов пообщаться с широким кругом молодежи?

— Да, чтобы современному человеку сказать слово, надо знать его язык. Сошлюсь, опять же, на собственный пример, — вы ведь знаете, что у меня известность такого "православного рокера". Мне уже сорок девятый год, рос я, естественно, в советские времена, был неверующим, но бунтовал активно против того серого "совкового" бытия. В 14 лет мы со школьными друзьями основали рок-группу, у меня даже ударная установка была. Потом ребят в армию забрали, а я, честно говоря, от советской армии с ее афганскими походами "закосил".

И вот тогда, с 18 лет, я начал ходить в храм. Что касается рок-музыки, то установку у меня вскоре украли, и с тех пор лет, наверно, 20 я никакой музыки не играл. Более того, вообще не смотрел телевизор, не читал газет и художественной литературы. Я принял монашеский постриг, — а потом пришло время, и я понял, что надо "вспоминать", чем живет мир. Проповедник должен знать все.

— Вы знаете, есть такое мнение, что молодежь – особенно музыкальная и эмоциональная – весьма охотно "обращается к религии", но при этом отнюдь не склонна "сдавать" свои молодежные ценности, многие из которых с религией совершенно не согласуются. Прежде всего, свободную любовь, — ну, и так далее. Как, на ваш, взгляд?

— Не так быстро. Нам вся жизнь дана на то, чтобы понять и познать Бога. И я бы выделил пять ступеней того "богоискательства", которое, вообще-то, у нас в крови. Во-первых, начать искать истину, потом почувствовать присутствие Бога. Третья ступень – уверовать именно во Христа. Четвертая – принять Православие, и только пятая – начать жить в соответствии с ним.

Сколько человек пройдет этот путь до конца, насколько успешно они сумеют противостать порокам, — мы заранее знать не можем. Да, наверно, до конца дойдут немногие. Христианство – путь сильного человека, рядом с которым, пожалуй, Ницше отдыхает. Но уважительно к религии относится вся молодежь.

И бездуховной считать ее не стоит. Вот, хиппи обычно ассоциируются, сами знаете, с чем. Но я-то сам из первых советских хиппи, я же все это помню прекрасно. Конечно, мое хипповство, как и у других, с бунта началось. Однако все свелось к поискам Бога, а иначе – зачем? Перед лицом смерти все переосмысливается.

И не было у нас такой уж свободной любви. Мы были романтиками в "совке", и тезис, что "Христос был первым хиппи" я, в общем, принимаю. Мы все были верующими, хотя и нецерковными. И вот, 30 лет прошло, — все мои друзья юности, кого я встречаю, все православные. Многие – священники, монахи. Сам я в 28 лет принял постриг – и нисколько не жалею, что я свободной любовью не занимался.

Приходится, увы, оговориться: все, кто не погиб от наркотиков. Но вообще, среди хиппи наркоманов было мало, их отлавливали. У хиппи внешность броская: длинные волосы, все эти "феньки". А наркоману это противопоказано, ему надо прятаться от милиции.

В общем, не так страшен рок, как его малюют. Не сатанинство это, во всяком случае, а скорее богоискательство, которое, повторяю, у нашего народа в крови. О чем я и свидетельствую по мере сил.

Беседовал Леонид Смирнов