Россия: парадокс акселерации

"Большая игра" трех геополитических тяжеловесов – России, объединенной Европы и США – за очередное переустройство мировой политики в своих интересах проходит с явным преимуществом первых двух. Штаты же, в силу разных причин, похоже, взяли в ней тайм-аут, который в каких-то областях соперничества выглядит даже как поражение с печальными последствиями для Вашингтона как главного мирового арбитра, каковым он рассматривался со времен распада СССР.

Зададимся вопросом, абстрагируясь от частностей, какие задачи стояли перед всеми тремя участниками "кавказской игры" после неумного, мягко говоря (с чем однозначно согласны и в Москве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне), решения Саакашвили прибрать к рукам территорию Южной Осетии с помощью спецназа, танков и "Града"?

Россия давно готовилась к возможной агрессии Грузии в отношении Южной Осетии и Абхазии, в Москве явно заблаговременно были расписаны сценарии своего поведения после начала войны и подготовлены войска на границе, которые довольно четко знали, что им надо делать. Соответственно, и политический итог военной виктории был заранее прописан в этих сценариях – признание независимости Южной Осетии и Абхазии. Этот локальный итог четко отвечал идеологии развития России последних лет – руководство страны ставило перед собой задачу конвертировать резкое усиление своего экономического влияния в мире в геополитическое, частью которого, как известно, является военная составляющая.

Подобный переход стране был необходим в том числе по психологическим причинам, поскольку в Штатах и Европе бытовало мнение, что с Россией можно себя вести как с государством, проигравшим войну и сдавшимся на милость победителя (как, скажем, с послевоенной Германией), всячески ограничивать ее амбиции и рисовать разделительные линии. А в самой РФ на распад СССР смотрели по-разному, но всегда как на осознанный выбор самой Москвы: при Ельцине — как на избавление от экономически "обузных" бывших союзных республик для ускоренной модернизации государства, при Путине – как на результат слабости руководства СССР, в угоду личным интересам и обидам принесшего в жертву население огромной страны, которая теоретически могла бы и не распадаться (если не явно, то в контексте выступлений нынешнего премьера эта мысль присутствовала, чего стоит одна его фраза про "главную геополитическую катастрофу" XX века, или про то, что колбаса в иных ситуациях вторична).

Исходя из такого понимания распада СССР Россия, все более крепнущая экономически (на нефтедолларах или металле – роли не играет, поскольку "черное золото" — такой же товар на мировом рынке, как компьютерные программы или мобильники, а то и более востребованный) и встречающая все большее недоверие со стороны стран Европы и США из-за своего неожиданного обогащения, — определенно обязана была пересмотреть и свою роль в мире. Более того, ее к этому активно призывали многие страны, попавшие под "международный арбитраж" американцев и европейцев – государства Латинской Америки, Югославия, Иран, арабский мир… Западные ценности, может, и хороши, но не тогда, когда их внедряют "через колено".

Итак, к началу грузинского вторжения в Осетию Россия подошла с четким осознанием того, что ее геополитический статус несколько не соответствует ее реальным возможностям, задачам и весу в мировых делах. И по итогам "пятидневной войны" Россия получила благ по максимуму – уничтожила военную инфраструктуру и возможность использования против себя другими геополитическими игроками территории Грузии на долгие годы вперед, добилась-таки легального и внешне абсолютно естественного перехода двух дружественных себе территорий, находившихся в юрисдикции Тбилиси, в статус независимых государств, подготовила международную почву для создания в этих республиках своих мощных военных баз, способных контролировать ситуацию на всем Кавказе и даже за его пределами, показала всему миру, чего стоит заигрывание малых стран с Соединенными Штатами и "покупка" местных элит Вашингтоном в ущерб традиционным связям с соседями.

А заодно и продемонстрировала многим желающим вытворять с русскоязычным населением, "случайно" оказавшимся в зависимости от них, все, что заблагорассудится, что это становится небезопасно. Весь список "малых" побед России от "пятидневной войны" длинный – это и сильный "месседж" элитам национальных республик в самой России, что не стоит "мутить воду" на своих территориях, добиваясь сиюминутных выгод игрой на чувствах коренной нации, и сигнал ко всем республикам бывшего СССР – мы вам не мешаем проводить самостоятельную политику, вот только американцев в нее пускать не надо, и знак всему незападному миру – ребята, вы не одиноки, сопротивляйтесь чужому влиянию – меньше хаоса у вас будет, и ясный посыл самому Вашингтону – время полного доминирования Штатов в любой точке земного шара прошло, хотите верьте, хотите нет, но мы вас предупредили. Об "энергетических" преимуществах, связанных с очевидным подчеркиванием единственно гарантированных поставок энергоресурсов на Запад – через территорию РФ, говорить в такой ситуации как-то неудобно, но это тоже неоспоримый факт.

О бонусах России пришлось сказать так много по двум причинам – во-первых, в среде российской либеральной интеллигенции бытует удивительное мнение о том, что Россия проиграла в мировом споре из-за Грузии, хотя реальные факты говорят об обратном; и во-вторых, — Москва из упомянутой тройки выглядит главным выгодоприобретателем от "пятидневной войны". А как другие двое?

Европа тоже в накладе не осталась. Перед ней после резкого, не прогнозировавшегося и не просчитывавшегося скрупулезно, поглощения государств Восточной Европы и Прибалтики и соответствующего размывания общих целей и самоидентификации стояла главная задача – выработать единство мнений в понимании своего места в мире, своих реальных возможностей, потребностей, друзей и недоброжелателей, методов поведения на международной арене и степени своей вовлеченности в политику государства, до объединения континента игравшего роль старшего партнера каждой из стран ЕС, — Соединенных Штатов.

Еще были определенные амбиции элит каждой из стран Старой Европы – Германии, Франции, Великобритании и Италии – на выработку своей особой роли в новом миропорядке, отличной от традиционного следования в фарватере решений Вашингтона. И война в Грузии дала этим странам и ЕС в целом возможность проявить себя как самостоятельного политического игрока, решающего или участвующего в решении на своей территории (в Евразии) глобальных проблем, оказавшихся не по силам бывшему сюзерену – США. Более того, проблем созданных Вашингтоном в силу своей тупо ковбойской внешней политики – подчинения себе всех стран без разбора и учета местных особенностей под порядком надоевшим всем лозунгом свободы и демократии.

Тот же президент Франции и главный европейский миротворец в грузинском кризисе Николя Саркози спал и видел, как бы ему проявить себя в новом мире, – придумал некий Среднеземноморский союз, бесполезную бюрократическую структуру, не имеющую никакого влияния не то что бы на мировые, даже на европейские дела. И тут – такой подарок! Германия с ее попытками залезть тихой сапой на Кавказ перед "пятидневной войной" — с помощью плана урегулирования ситуации в Грузии министра иностранных дел страны Штайнмайера, грустно наблюдает за железной поступью Саркози и Франции по маршруту Москва-Тбилиси-Брюссель. А ведь, перефразируя персонажа известно фильма Гайдая, на месте Саркози должна была быть Меркель. И, несомненно, тот же Штайнмайер ей на скорых выборах в Германии это припомнит.

Одним словом, Европа воспользовалась возможностью взять на себя миротворческие функции в очень сложном конфликте, потенциально способном перерасти если не в мировую войну, то в очень холодный мир на планете с противостоянием ядерных держав и всеми вытекающими из этого обстоятельства приятными последствиями. И Европа добивается своего – во всяком случае, и первая посредническая встреча Саркози с Медведевым, и вторая – вчерашняя, безусловно, успешны для Брюсселя (или Парижа, как смотреть). Другое дело, что Москва явно подыгрывает Саркози, сначала придумывая границы для своего компромисса (вроде нежелания вводить европейских наблюдателей в буферные зоны в Грузии), а затем раздвигая их.

Цель понятна – всячески продемонстрировать всему миру и Штатам в особенности, что, во-первых, хозяин положения – Россия, и во-вторых, что выбор главного переговорщика и партнера Москвы в международных делах пал на Евросоюз, а Штаты могут нервно покурить в сторонке, пока взрослые дяди в своем доме решают проблемы, созданные при активном участии далекого и вредного родственника — Вашингтона. Европе после ее проблем с утверждением единой Конституции и определенного кризиса в процессе интеграции, когда дальше экономического объединения на континенте дело не идет, повторюсь, война в Грузии и миротворческая роль, отданная Брюсселю с согласия Москвы, — ценнейший подарок.

А что же Соединенные Штаты? Им при разрезании грузинского пирога Россией и Европой остались одни крошки. Да и от них першит в горле. Америка, получив жестокий удар по всем своим многолетним стараниям создать оранжевый пояс вокруг России, не предлагает никаких конструктивных решений по грузинскому кризису, занимаясь, по большому счету, кликушеством на тему "Россия – империя зла", посылая своего вице-президента в провальную поездку по Европе и Закавказью и грозя Москве некими мифическими санкциями, хотя сама сделала все, чтобы РФ от нее – ни в экономике, ни в политике, ни в вопросах безопасности – никак не зависела в силу полного отсутствия в этих областях какого бы то ни было партнерства.

Можно предположить, что логика в таком поведении США все же есть. Например, администрация Буша хочет заморозить грузинский конфликт на пару месяцев, чтобы кандидат в президенты Маккейн смог сполна воспользоваться своими силовыми аргументами в споре с "голубем мира" Бараком Обамой, благо, соцопросы говорят о том, что сенатор-республиканец кое-какие электоральные дивиденды на этом поле получил. Только вот та же Европа и Россия окончания выборной кампании в США ждать не намерены и готовы, насколько это возможно, урегулировать грузинский кризис значительно раньше дня голосования в Штатах.

И тут уже у Обамы появляются хорошие шансы вернуть потерянное, построив свою предвыборную риторику на критике внешнеполитического курса республиканцев. С другой стороны, и Обама, "купившись" на предложенную штабом Маккейна предвыборную игру на Грузии и поддержав позицию администрации Буша в этом конфликте, поступил легкомысленно. Ведь он мог с такой же непринужденностью, с какой отправился на предвыборные гастроли в Европу, съездить в Москву, Тбилиси и тот же Цхинвал, а потом рассказать рядовым американцам, как можно все решить по-доброму, без взаимной игры мускулами и посылки авианесущих групп к берегам России и Америки. Мог, но не сделал. Такие советники. В общем, если США и могли бы сыграть какую-то положительную роль в разрешении грузинского кризиса, они этого не захотели делать, и последствия такой пассивности будут безрадостными для Америки вне зависимости от того, кто станет ее президентом.

Есть и еще один участник грузинского кризиса, о котором в аналитических раскладах экспертов во всем мире говорится либо с сочувствием, но без интереса, либо со злорадством (в расчете на поражение США), либо без эмоций, – как о чужом покойнике. Это собственно Грузия, или, точнее, режим Михаила Саакашвили, проигравший развязанную им же войну и потерявший в итоге треть своей территории. Лучше всего то, что произошло с Грузией, объясняется примером из области подростковой психологии, назовем его "парадоксом акселерации".

Живут себе одногодки на белом свете, которые вместе сосуществуют буквально с ясельного горшка. Как водится среди детей, они постоянно ссорятся, не уступают другу другу, тискают один другого при любой возможности, борются в кустах, но при этом в силу одинаковой ребячьей слабости не могут добиться первенства или оно переходит от одного к другому. Но вот у них наступает период полового созревания, и один остается маленьким и щупленьким, а у другого кроме усиков отрастают и здоровенные мускулы, косая сажень в плечах появляется, рост – под два метра. А ведь правила игры между ними выработаны давно, поэтому маленький все пытается поддеть большого, подтрунивает, плечиком подталкивает на переменке. А в большом однажды взыгрывают гормоны, он разворачивается и как треснет по физии одногодку здоровенным кулаком. Тот – в нокауте, в страшных обидах, как водится. Дружбы, понятно, между ними уже никакой. Зато оба понимают – детство закончилось, правила игры изменились. Они еще могут подружиться, памятуя о совместно прожитых годах, только вот равными уже никогда не будут.

Увы, или, напротив, к счастью, но Россия повзрослела. Появились и усики, и мускулы, и сажень в плечах. И под горячую руку ей уже лучше никому не попадаться.

Николай Ульянов