"Будем надеяться, что до еды кризис не дойдет"

О том, как в 2009 году из-за кризиса может измениться рацион россиян, "Росбалту" рассказал генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько.

— Дмитрий Николаевич, как, по вашему мнению, может повлиять экономический кризис на питание граждан России? Может ли снижение уровня жизни (безработица и т.д.) вынудить неудачливых сограждан перейти с мяса на рыбу или на вегетарианский стол? С импортных продуктов — на российские? С фруктов — на овощи?

— Ну, прежде всего, все будет зависеть от глубины кризиса и его продолжительности. Расходы на питание у нормальной семьи затрагиваются в последнюю очередь: сначала отказываются от отдыха за границей, покупки драгоценностей, автомобиля, мебели, "третьего костюма" и т.д. Поэтому будем надеяться, до еды не дойдет.

Но если все-таки "дойдет", очень важен "стартовый уровень потребления", с которого оно падает. Для хорошо зарабатывающей семьи можно составить условный список "первой, второй и третьей очередей сокращений". Сначала могут пожертвовать "ресторанно-кафейным" общепитом и деликатесами – ну, понятно, икра, копченые колбасы, рыбные деликатесы, импортные сыры и мороженое, премиальные молочные десерты, дорогие сорта чая и кофе.

— Извините, что такое "премиальные молочные десерты"?

— Ну, скажем, йогурты импортные, кремы молочные импортные, замороженные торты и т.д. Если семью "прижмет" как следует, то ей придется постепенно урезать "красное мясо" (баранину, говядину, свинину), обычные йогурты и сырки. Наконец, если нужда будет продолжать наступление, дойдет очередь до сосисок, вареных колбас, и придется мясо замещать яйцами. Пойдут сокращения затрат и в рамках ассортиментной линейки, — например, меньше мясных натуральных полуфабрикатов и больше крупнокускового мяса, больше фарша, все более дешевые сосиски, вареные колбасы, и т.д.

Вот так примерно обстоит дело. Это не теория — известно, что после резкого подорожания цельномолочной продукции минувшей весной, ее потребление до сих пор так и не вышло на стартовый уровень.

— То есть, молока стали меньше пить?

— Молока как такового – нет. Отказывались от йогуртов, кефиров, творожных изделий. Весной их потребление упало процентов на 10, и с тех пор очень медленно восстанавливалось.

— Вот, вы говорили о "хорошо зарабатывающей семье". А как пойдут дела у "плохо зарабатывающих"?

— Возможно, пенсионеры и средние бюджетники от кризиса пострадают меньше. Их невысокие доходы будут поддержаны правительством. И кто-то из малообеспеченных, вполне вероятно, даже чуть-чуть выиграет. Так что их структура питания вряд ли изменится, по крайней мере, в обозримой перспективе.

— Все ли продукты питания, по вашему прогнозу, обязательно подорожают? Не может ли так быть, что какие-то отечественные продукты даже подешевеют благодаря падению цен на нефть? Или падению спроса на них?

— Пока есть две основные точки зрения. Согласно одной из них, нас ждет стагфляция – то есть, рост цен в сочетании со спадом производства. Но, по другой версии, рост цен притормозится по причине падения спроса и сокращения притока денег в экономику. Возможно, ситуация будет по-разному развиваться — в зависимости от конкретного сектора.

Вот, например, у нас был в 2008 году рекордный урожай подсолнечника. Поэтому на растительное масло цены особенно не растут, а кое-где даже наблюдаются "дефляционные процессы": немножко дешевеет. Здесь надо понимать, что именно подсолнечное масло задает темп цен на все растительные масла.

Мы не ожидаем резкого роста цен на крупы и макароны. А вот динамику цен на мясо очень тяжело спрогнозировать. С одной стороны, на мировом рынке мясо дешевеет. Но у нас и рубль дешевеет, да еще и протекционистские меры принимаются. В общем, скорее всего, мясо будет дорожать, хотя и не сразу – где-нибудь, с февраля-марта.

— А могут ли какие-то группы российских производителей-пищевиков выиграть от кризиса? Например, благодаря переходу с импорта на отечественные продукты? Возможен ли новый подъем пищевой промышленности или сельского хозяйства, как было после дефолта 1998 года?

— Чудес, к сожалению, не будет. Думаю, что надо говорить не о выигрыше, а об относительно меньшем проигрыше отдельных секторов.

— Каких?

— Птицеводства, например. Растущий рынок, дешевые корма в сочетании с полезными протекционистскими мерами дадут нашим птицеводам преимущества. Также всегда будет производиться дешевая колбаса, рубленые полуфабрикаты, и т.д.

— А овощи у нас не думают растить на российской земле?

— Вот здесь порадовать не могу. У нас, вообще-то, как раз до кризиса наметился "картофельный бум". Но на современное картофелеводство деньги нужны, первичный капитал. Начали было – а теперь не знаю, как пойдет.

— Каково может быть отличие продовольственной ситуации в Москве от средней по России?

— В столице высока доля импортного продовольствия, которое будет дорожать быстрее. Кроме того, здесь живет много людей, которые от кризиса пострадают и страдают уже. Это и строители, и белые воротнички – средний слой коммерческого звена. Многим придется себя в чем-то ограничить, такова правда. Будем все-таки надеяться, что до еды не дойдет.

Беседовал Леонид Смирнов