Москве объявлена война (видео)

Жить в Москве стало опасно. После убийства в центре города адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой редакция "Новой газеты" обратилась в ФСБ с просьбой разрешить журналистам издания носить оружие, а депутаты Госдумы направили в Генпрокуратуру запрос с целью выяснить, какие меры принимаются правительством для обеспечения безопасности судей, работников правоохранительных органов, адвокатов и правозащитников. Не чувствуют себя в безопасности и простые граждане: финансовый кризис породил всплеск уличной преступности. О том, как защититься от криминального беспредела, пытались выяснить в ходе дискуссии, организованной ИА "Росбалт", председатель комиссии Мосгордумы по безопасности Инна Святенко, адвокат Игорь Трунов и правозащитник, руководитель аналитического отдела движения "За права человека" Евгений Ихлов.

Разговор начался несколько вразнобой: Инна Святенко, как представитель законодательной власти, призывала не поднимать паники. Другие эксперты, представляя в той или иной мере оппозицию, оценивали ситуацию гораздо драматичнее. Но было и нечто общее во всех выступлениях: готовность сократить численность правоохранительных органов ради повышения качества их работы. С этим согласны и оппозиция, и власть.

Депутат признала наличие "определенного роста преступности" в Москве, хотя тут же подчеркнула, что "сидеть всем за железными дверями" нужды нет. "Заказные убийства были всегда", — отметила Инна Юрьевна. Растет же, по ее данным, совсем другая преступность, не такая убийственная. Например, в последние месяцы возросло число краж в супермаркетах: "это – отражение безработицы", поскольку орудуют в магазинах явно непрофессионалы, и попадаются они часто. Увеличилось воровство мобильных телефонов, — но здесь, скорее, пострадавшие просто начали чаще заявлять в милицию и добиваться, чтобы их обращения регистрировались. Жизнь становится тяжелее, смириться с потерей мобильника сложнее.

Растет, по данным депутата Святенко, и такой вид преступности, как квартирные кражи у пенсионеров, когда мошенники являются под видом работников собеса. "Пожилые люди чаще держат дома ценности, кроме того, они более доверчивы", — отметила Святенко. Хотя жизнь уже давно должна была отучить наших стариков от какой бы то ни было доверчивости, налицо печальные факты.

Сплошь и рядом какие-то ушлые дамочки (обычно этим промышляют женщины) звонят в квартиру, представляются сотрудницами райсобеса и предлагают одинокой бабушке патронажную помощь или подарки к празднику. Не избалованная жизнью старушка расплывается в улыбке и приглашает в дом. А дальше – "как повезет": у кого сахарницу серебряную стащат со стола, у кого – китель с орденами из шкафа, а у кого и кубышку. Глаз наметанный, руки нахватанные, нехитрые места хранения сбережений воровки знают хорошо.

И бороться с этим, увы, можно только одним способом, который лаконично изложила депутат Святенко: организовать "информационную атаку" и довести до сознания наших стариков, "что просто так к ним никто не придет". Грустно. Инна Юрьевна имела в виду, что настоящие сотрудники собеса могут посетить бабушку, но только после телефонного крика о помощи. В реальности, однако, дело обстоит именно так: сюрпризы в жизни пенсионера возможны только отрицательные.

Но адвокат Трунов и правозащитник Ихлов постарались перевести беседу в более глобальную плоскость. "Я живу немного в другой реальности" — пояснил Игорь Трунов. В его изложении картина выглядит так: российское государство – очень жестокое, но борьбе с уголовной преступностью эта жестокость ничуть не помогает. "Мы занимаем первое место в мире по убийствам и второе – по тюремному населению", — отметил Трунов, добавив, что "по малолеткам", по числу несовершеннолетних заключенных, Россия опять-таки на первом месте.

Уголовный кодекс РФ – один из самых жестоких в мире, считает Трунов: огромное количество мелких правонарушителей сидит в тюрьме, где половина из них приобщается к преступному миру. Остальные также ничего полезного не делают. А работать некому, на работу приглашают гастарбайтеров. Здесь адвокат Игорь Трунов озаботился тем, что иностранные работяги деньги отсылают домой – средства выводятся из России. По оценке Трунова, за пределы страны уходит 80% заработков приезжих (по официальным данным московских властей – только 36%).

Игорь Трунов выступает за разрешение "гражданского оружия" — по крайней мере, для своих коллег-адвокатов. Он задался вопросом: почему судье, прокурору и следователю положен служебный пистолет, в случае гибели кого-то из этих юридических работников его семье положены 180 окладов и пенсия, а адвокату не положено ничего? Между тем, убийства адвокатов учащаются, и адвокатское сообщество уже подумывает издать книгу памяти.

Правозащитник Евгений Ихлов усомнился в том, что его друг, убитый недавно адвокат Станислав Маркелов, остался бы в живых, если бы у него под мышкой была кобура с пистолетом. Маркелов, вообще-то, был застрелен в затылок.

Ихлов подчеркнул, что в России "государство навязывает войну обществу". Так, если в тюрьме заключенных силой загоняют в "секции внутреннего порядка", и ничего, кроме жестокости, это не порождает, то и на воле милиция эффективно выполняет лишь одну роль: очень эффективно и с удовольствием бьет демонстрантов. "В стране уже давно действует нормальное националистически-террористическое подполье, — заявил Ихлов. – А усилия государства идут на борьбу с левыми оппонентами этих фашистов. Бьют "антифа", вербуют осведомителей в "Другой России". В минувшее воскресенье от батальона до полка ОМОНа было задействовано, чтобы задержать пятерых парней, которые с букетом цветов пошли по Пречистенке".

Депутат Мосгордумы Инна Святенко не одобрила демонстраций "Другой России" и прочих "антифа", заметив, что она, как житель центра Москвы, хотела бы у себя дома просто жить, а не наблюдать в каждый выходной различные шумные манифестации. Тем  не менее, Инна Юрьевна тоже признает: "Да не нужна милиция в таком количестве и такого качества". Лозунг "лучше меньше да лучше" здесь совершенно правилен, по оценке всех собравшихся.

Евгений Ихлов предложил провести жесточайшую аттестацию все сотрудников правоохранительных органов, но зато тем, кто останется, — резко поднять зарплату. По его версии, в послевоенных Германии и Японии весь состав полиции за очень короткий срок сменился несколько раз, но взятки после этого брать перестали.

Возможно, в реальности все было и не так гладко,  но идею сокращения и улучшения "органов" всех видов поддерживают практически все. Как отметила Инна Святенко, нельзя, чтобы участковым инспектором мог стать практически любой желающий. Другое дело, что многим, вероятно, страшно: выживет ли Москва без таких привычных полков солдатиков в якобы милицейской форме не по росту, с нелепыми зелеными противогазами поверх серых комбинезонов. Без неотесанных, но зато многочисленных дяденек, которые сноровисто обирают гастарбайтеров в метро. И без молодых девушек, чья способность гоняться за бандитами на каблучках вызывает большие сомнения.

Справятся ли неизбежно малочисленные "новые полисмены" с порядком в мегаполисе, будут ли они действительно приезжать вовремя туда, где их присутствие необходимо? Вопросов много. Но решать их нужно немедленно: если сейчас не предпринять конкретных действий, чтобы предотвратить  всплеск   преступности  или хотя бы ослабить его, то последствия могут быть самыми критическими.

Видеоролик с пресс-конференции можно посмотреть здесь.

Леонид Смирнов