Ставского не нашли, потому что не искали?

Родственники 17-летнего сына вице-президента "Роснефти" Михаила Ставского, похищенного в апреле неизвестными, распространили заявление с просьбой к очевидцам преступления помочь в сборе необходимой информации. "Росбалту" близкие Миши рассказали, что уже не верят представителям силовых структур, которые рекомендуют лишь ждать звонка от злоумышленников. Собеседник агентства полагает, что у правоохранительных органов были все возможности освободить Михаила сразу после совершенного на него нападения, но этого почему-то не произошло.

"Никаких угроз не поступало, у членов семьи ни с кем не было ссор, сам Михаил очень спокойный, дружелюбный мальчик, вам это скажут все, кто его знает, – рассказал "Росбалту" источник, близкий к семье Михаила. – Он добрый, отзывчивый, абсолютно неконфликтный человек". Поэтому, по словам собеседника агентства, Ставские считают мало убедительными версии, связывающие похищение с какими-то проблемами самого Михаила или его отца, занимающего пост вице-президента "Роснефти".

"Миша, по сути, еще ребенок, ему только 17 лет, поэтому ни про каких охранников он и слышать не хотел. Ну, кто в таком возрасте захочет, чтобы за ним постоянно ходил соглядатай?". Похоже, об этом знали и преступники.

13 апреля 2009 года днем вместе со своим другом Михаил Ставский выходил из здания Российского государственного университета нефти и газа имени Губкина. Неожиданно к молодым людям подбежали неизвестные, приятеля Миши они оттолкнули, а самого Ставского потащили к серебристому автомобилю BMW пятой модели без номеров.

"Очевидцы рассказали, что нападавших было четверо – один кавказец и три человека славянской внешности", — отметил собеседник агентства. А дальше стали происходить события, которые до сих пор вызывают непонимание в семье Ставских и у близких ей людей.

BMW с заложником сразу же попал в ДТП — он зацепил другую машину, у иномарки оторвался бампер. Уже через 20 минут информация о преступлении была передана всем патрулям милиции. "Непонятно, как можно было не найти BMW без номеров, без бампера, с явными признаками того, что машина только что побывала в аварии", — недоумевает источник, близкий к семье Михаила.

Фотороботы преступников были составлены уже на следующий день после похищения, но нисколько не помогли в освобождении пленника, более того, через СМИ их до сих пор не распространили. После 13 апреля Ставские, по словам источника, живут, как в аду, поскольку новостей о судьбе Михаила не поступает. "Никаких звонков, требований, угроз не было, — отмечает собеседник "Росбалта". — Вообще никаких зацепок нет". Возбудившие дело следователи на все вопросы родственников неизменно отвечают одно и то же: никакой новой информации. Оперативники лишь советуют ждать звонка от похитителей, но его все нет.

"Успехов в работе правоохранительных органов я лично не вижу, — заявил источник, близкий к семье Ставских. – Родственники уже никому больше не верят, никаким силовым структурам. Они не представляют жизни без Михаила, очень боятся, что поднятая вокруг похищения шумиха только навредит. Эти люди залягут на дно".

Вчера информацию о похищение Михаила официально подтвердил Следственный комитет при прокуратуре РФ. Там сообщили, что уголовное дело расследует Следственный отдел по Юго-Западному округу СУ СКП РФ по Москве. Одновременно СКП распространил другую информацию – о расследовании уголовного дела в отношении бывшего сотрудника УБОП Андрея Алешина. В милиции он как раз занимался освобождением заложников, а уволившись из органов, помогал родственникам похищенных (уже в частном порядке).

Его адвокаты говорят, что в результате своих расследований Алешину удалось выйти на группировку Дениса Шилина (он проживает в Уругвае), специализирующуюся на захватах родственников обеспеченных людей для получения выкупа. Группировка имела связи в правоохранительных органах. Но потом Алешин сам был арестован по обвинению в рядке громких похищений, сейчас он находится под стражей.

Похитила ли Михаила Ставского группировка Шилина или это сделали другие бандиты – неясно. Очевидно только, что милиционеры пока ничего сделать не могут или не хотят. Они предлагают родственникам сидеть сложа руки, ждать, когда объявятся похитители. Откуда такая уверенность, что звонок будет — непонятно. А если преступники вообще не объявятся? Или все-таки какая-то информация у оперативников есть?

"Работа в отделе по освобождению заложников очень интересная, но крайне опасная для психики сотрудников, – рассказал "Росбалту" один из оперативников. – Дело часто приходится иметь с крупными суммами, участвовать в передаче денег преступникам, и не факт, что их потом удастся задержать. Поэтому тут важно не перейти грань, за которой ты уже не реально помогаешь людям освобождать близких, а превращаешься в посредника, имеющего свою долю за заложника".

Александр Шварев