"Если бы Довгий просто ушел, мы бы не узнали про взятку"

Мосгорсуд приговорил бывшего руководителя Главного следственного управления (ГСУ) СКП РФ Дмитрия Довгия к 9-ти годам заключения и штрафу в 800 тыс. рублей за получение взятки от бизнесмена Руслана Валитова и превышение должностных полномочий. Бывший генеральный прокурор Юрий Скуратов рассказал обозревателю "Росбалта", как оказалось возможным, что главный следователь страны стал коррупционером.  

— Юрий Ильич, Дмитрий Довгий заявил на суде, что "посидеть готов", но считает назначенный ему срок чрезмерно большим. А вы не считаете приговор слишком суровым?

— Если брать в расчет состав преступлений, инкриминировавшихся Довгию, его должностное положение, если действительно факт взятки имел место, то наказание оптимальное. Столько же лет (правда, условно) получил в свое время министр юстиции Валентин Ковалев.

— Как вы относитесь к тому факту, что главный следователь страны, который сам должен был бороться с коррупцией, признан виновным во взяточничестве?   

— Случай с Довгием, если верить материалам этого крайне неоднозначного уголовного дела и объективности судебного решения, является тревожным фактом. Такого в новейшей истории России еще не было. Эта — показатель той критической ситуации, которая сложилась в правоохранительной системе России. Ведется много разговоров о необходимости борьбы с коррупцией, но возникает вопрос: каково качество инструментария, с помощью которого должна решаться эта проблема?

Когда Довгия назначили начальником ГСУ СКП, многие опытные прокурорские работники удивились такому кадровому решению. Тот же Александр Иванович Бастрыкин, являясь руководителем СКП РФ, может не владеть деталями профессии следователя. Это, скорее, политическая должность: руководителям такого уровня приходится разрешать много иных проблем, их задача организовать работу и обычно они берут себе надежных, хорошо разбирающихся в профессиональных вопросах заместителей. А когда на должность первого заместителя главы СКП РФ, фактически главного следователя страны, назначили человека непрофессионального, это — крайне спорное решение. Изначально назначение Довгия было большой кадровой ошибкой. 

— На суде гособвинтель намекала, что Довгий мог быть нечист на руку еще в то время, когда работал судьей в Санкт-Петербурге, что взятка от Валитова может быть далеко не единственной. Как известно, в бытность Довгия начальником ГСУ на него неоднократно жаловались подчиненные. Следователи полагали, что их начальник действовал в интересах фигурантов уголовных дел, заставляя их принимать необоснованные решения. Как вообще возможно, чтобы человек с такой репутацией не только продолжал трудиться в СКП РФ, но  и долгое время оставался у Бастрыкина "на хорошем счету"?  

— Все эти факты только подтверждают изъяны в кадровой политике руководства СКП РФ, объясняемые той спешкой, которая возникла при формировании этого ведомства. Ведь само решение о создании СКП РФ в рамках прокуратуры, но с выведением его из подчинения генпрокурора, является спорным моментом и мало вписывается  в Конституцию России.

Обратить внимание на всю информацию, поступавшую в отношении Довгия, можно было и раньше. В этой истории есть один существенный момент, который выставляет СКП РФ в крайне негативном свете. Когда велась проверка в отношении Довгия, в его деятельности были обнаружены проступки только дисциплинарного характера. Вопрос о привлечении Довгия к уголовной ответственности изначально вообще не ставился. Лишь тогда, когда он начал судебные тяжбы, обратился с иском о восстановлении на работе, неожиданно обнаружилось, что в его действиях были признаки состава преступления.

Видимо, вначале была попытка руководства СКП РФ не выносить сор из избы, а решить проблему "полюбовно". Это беспринципный подход. Получается, если бы Довгий согласился спокойно уволиться и не поднимать никакого скандала, то мы никогда бы не узнали, что он брал взятки?! Это показатель разложения правоохранительных органов.

Если к человеку такого уровня, как Довгий, нет доверия, как он может требовать от нижестоящих работников соблюдения законности? У таких руководителей пропадает моральное право что-либо требовать от подчиненных.  

— Когда Валитов дал показания, что передал Довгию взятку, тут же было возбуждено уголовное дело в отношении экс-начальника ГСУ,  стали проводиться оперативные мероприятия. Сам Дмитрий Довгий еще до ареста, а потом и на суде обвинял Александра Бастрыкина в незаконном возбуждении уголовных дел, в том числе — в отношении генерала ФСКН Александра Бульбова и замминистра финансов Сергея Сторчака. Однако этим фактам так и не была дана правовая оценка. Как вы думаете, почему это произошло? 

— Все профессионалы заметили, что заявлениям Довгия не была дана правовая оценка. Данный вопрос остался открытым. Не исключаю, что провести должную проверку помешала правовая неопределенность, появившаяся в связи с созданием СКП РФ. Руководитель СКП РФ, являясь заместителем генпрокурора, может возбудить дело в отношении своего начальника. А генпрокурор не обладает четко прописанными в законе правами, чтобы возбудить дело в отношении своего подчиненного — руководителя СКП. Это очень странная ситуация.  

Поэтому, кто должен проводить проверку действий Бастрыкина, в которых его упрекнул Довгий, непонятно. Еще, видимо, сказался и тот момент, что у Александра Бастрыкина и генпрокурора Юрия Чайки сложные отношения, и последний не захотел их ухудшать.

— Приговор Довгию можно назвать прецедентным. Раньше не было случаев, когда человеку выносили наказание за взятку, не поймав его при получении денег, не обнаружив у него самой взятки. Что вы думаете по этому поводу?   

— У нас в последнее время любят создавать подобные прецеденты. Уже был случай, когда, не обнаружив трупов, человеку вынесли приговор за убийство. Отчасти это — веяние времени (преступления становятся все более изощренными). Но, как правило, по взятке людей осуждали при задержании с поличным.

К вопросам доказательств следствие в таких случаях подходило крайне тщательно, поскольку взятка — очень сложный состав преступления. Здесь появилась "свежая новелла" в судебной практике, главное, чтобы этот приговор был объективным и не являлся результатом политических игр.  Подобная новая практика не бесспорна. Получается, любой может заявить, что давал кому-то взятку и в отношении человека заработает следственная машина.

Беседовал Александр Шварев