Закон о СРО – опасный бред?

С появлением саморегилируемых организаций строительная отрасль России получит худшее регулирование, чем государственное, поскольку закон о СРО состоит из массы недоработок и неэффективных норм, полагают участники дискуссии, которая прошла в московском пресс-центре "Росбалта". 

Правда, о необходимости регулирования строительной отрасли участники дискуссии спорить не стали. "Госстрой перестал существовать, висеть в воздухе вся система не может, во всем мире СРО – самая эффективная система регулирования на рынке. Саморегулируемые организации – существенный шаг вперед", — заявил член комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Олег Гребенкин, согласившись, однако, что то, "что сейчас готовилось, нуждается в переработке".

"Мы не в Госдуме находимся, так что об этом законе можно сказать только одно слово: бред, — довольно резко заявил председатель правления Некоммерческого партнерства инженерных изыскателей, кандидат геолого-минералогических наук, генеральный директор Производственного и научно-исследовательского института по инженерным изысканиям в строительстве Михаил Богданов. – В 148-м законе отсутствует полное понимание того, что делается. Я был в Госдуме на обсуждении этого законопроекта, где говорили, что профессионалов выслушивали. Так вот могу сказать – нет, нас не слушали. Профессионалы выразили свое мнение: закон в таком виде не может выходить. Но он вышел".

По словам председателя комитета Госдумы по собственности, одного из разработчиков Закона о СРО Виктора Плескачевского, изначально для обсуждения предлагалась модель, разработанная Комитетом по собственности и Минэкономразтия. Она предлагала включить в число регулируемых законом субъектов три группы лиц. В частности, это изыскатели и проектировщики, собственно строительные организации (те, кто строит нулевой цикл и само здание), а также производители конструкционных материалов. Однако в итоге появился проект, который перевернул всю эту концепцию. В частности, под регулирование подпали юридические лица, а не собственно проектировщики и изыскатели, а, кроме того, – "не нужные, на наш взгляд, категории – например, благоустроители". "Что там, в благоустройстве, может быть опасного?", — задался вопросом Плескачевский.

"СРО создается для того, чтобы стандартизировать сферу, а тут в одной СРО оказались крановщики и штукатуры, — отметил он. – Между тем, это совершенно разные работы, риски, финансы". "Надо проанализировать эту ситуацию и принять общее решение – или по "капремонту" этой системы, или какое-то еще", — подытожил он.

Одна из основных проблем со СРО "упала" на малый бизнес: как оказалось, взносы в компенсационный фонд не соразмерны с уровнем доходов небольших компаний. По словам Олега Гребенкина, средняя годовая прибыль таких фирм  составляет порядка 400 тыс. руб., а взнос – 300 тыс. руб., поэтому если не умерить аппетиты СРО, малый бизнес окажется у порога банкротства. "В Госдуму уже направлено предложение сократить взнос", — отметил он.

Правда, представитель СРО Дмитрий Филиппов (президент Некоммерческого партнерства строителей малого и среднего бизнеса) обратил внимание участников дискуссии на то, что и так собираемые СРО взносы в компенсационный фонд не покроют возможных убытков.

По его мнению, основной вопрос, который должны решать СРО – это защита рисков строителей, в том числе путем страхования. Однако в 148 федеральном законе эта проблема "практически не прописана вообще". "Поэтому установленные взносы не покроют убытки. В СРО минимум 100 членов, это около 500 строящихся в год объектов, — объяснил он. – Из них по статистике около 2% — аварийные. Получается 11 аварийных объектов в год, а это 11 выплат из компенсационного фонда". Так что, подытожил Филиппов, в СРО не должны оказаться такие компании, "которые осуществляют свою деятельность, мягко скажем, не целиком".

Однако в случае с малым бизнесом речь идет не только о высоком размере взноса в компенсационный фонд СРО. По закону все субъекты малого предпринимательства для вступления в СРО должны иметь лицензию. "А как быть с новыми игроками рынка? Их вообще вычеркнуть?", — недоумевает генеральный директор московского агентства по развитию предпринимательства Андрей Маштаков.

По его словам, вопрос о компенсации части затрат на вхождение в СРО прорабатывают московские власти. "Сейчас ищут страховщиков, которые будут работать с нами по поддержке малого предпринимательства", — добавил Маштаков. Координационный совет уже принял решение, что для малого бизнеса в Москве будет создано 4 СРО.

При этом, отметил Маштаков, оказалось, что в столице около 50% строителей – представителей малого бизнеса – вообще не знают о появлении СРО, а 90% из тех, кто знает о нововведении — еще не определились, в какую СРО вступать.

Ускорить создание СРО мешает перенесенное из лицензирования деление на виды деятельности, согласен и главный советник президента Ассоциации строителей России Александр Герасимов. "Организации не понимают, в какую СРО им нужно вступать. Деление просто нереальное – одно СРО занимается изыскательными работами, другое еще чем-то, в итоге получается, что одна компания должна вступить в несколько СРО. Это вызывает недовольство".

Проблем желающим вступить в СРО добавляют и чиновники, и власти. Как выяснилось, правительство до сих пор не приняло необходимые нормы, Ростехнадзор никак не может определить порядок ведения реестра СРО, и вообще — момента принятия ФЗ №148 в июле прошлого года почти 9 месяцев никто даже не задумывался о нормативно-правовой базе. "Генподрядчики же из существующего закона вообще выпали", — добавил Плескачевский.

"Существует много мелких, но существенных затруднений на этапе организации СРО, — подтвердил и главный советник президента Ассоциации строителей России Александр Герасимов. – Возникают сложности с рассмотрением документов, а при формулировании отказов получаются странные ситуации". По его мнению, само принятие закона произведено с нарушением идей саморегулирования. "Рассматривали не идею саморегулирования и создания системы для организаций, а идею замены лицензирования, — пояснил он. – Поэтому то, что получилось, в итоге не совсем точно отражает идею СРО".

А по мнению Михаила Богданова, новый закон вообще "создает кормушки под некими названиями". В качестве примера Богданов рассказал о ситуации в Росатоме, советник генерального директора которого создал "три СРОшки".

"Разумеется, Росатом должен заботиться о безопасности атомных объектов. Однако еще не принят на государственном уровне перечень опасных работ, то есть эти СРО создаются на общих условиях, как для работ безопасных. А в итоге ежегодный взнос в них установлен уже на уровне 360 тыс. рублей, и 30 тыс. рублей – ежемесячный. Строители говорят, что хотят продолжить работу с Росатомом, однако им отвечают: "не вступите к нам – извините", — рассказал Богданов.

"Когда непрофессионалы пишут закон, как жить профессионалам, получаются сложности", — подытожил он.

Недоработанный закон оставляет даже не лазейки – широкие ворота для предприимчивых "бизнесменов". Так, по словам Герасимова, уже появились "просто пираты", которые пользуются недостатком информации у строителей и выставляют тем "вызывающие удивление" суммы для вступления в СРО.

Неудивительно, что при таком положении дел строители не торопятся в СРО. По информации Богданова, пока в России создано 80 СРО в строительной отрасли, самой крупной стала организация изыскателей – там состоит около 400 компаний из 5600 существующих. Так что достигнуть желаемого властями уровня 70-процентного "охвата строителей СРО" к 1 января вряд ли удастся.

При этом, как пояснил президент Некоммерческого партнерства строителей малого и среднего бизнеса Дмитрий Филиппов, в целом уровень информированности строительных организаций об изменении ситуации с 1 января 2010 года и необходимости вступления в СРО "фантастически низкий". Многие до сих пор надеются на продление лицензирования. Правда, по мнению участников дискуссии, надежды эти тщетны: если строители не хотят оказаться перед фактом запрета на работу, им все же стоит поторопиться со вступлением в СРО.

Марина Шарапова