Паутина Генплана и древо жизни

Строительство – ведущееся и планируемое – было в уходящем году темой оживленных дискуссий. Где-то намеревались "повенчать" максимализм современности с историческим достоянием, где-то это достояние попросту уничтожали, а где-то пытались принять компромиссные решения. Но результат был один – скандал.

Среди тех дел, которые столичным парламентариям пришлось отложить на будущий год – рассмотрение новой, "актуализированной" версии Генплана Москвы на период до 2025 года. Мосгордума собиралась принять его в последние дни 2009 года, но не успела.

Строго говоря, никакой спешки здесь нет. Генеральный план, его утверждение и функционирование – один из самых неспешных процессов городской жизни. Генплан существует постоянно и так же постоянно корректируется. На этом пути есть свои вехи – каждые примерно 30-40 лет принимается новый Генплан, как при царе, так и при советской власти, и в наши дни, — но сам процесс непрерывен. Научно-исследовательский и проектный институт (знаменитый НИиПИ) Генплана – это постоянно действующее учреждение, в котором многие специалисты работают всю жизнь.

Более того, оппозиция считает, что торопиться с принятием актуализированного Генплана вовсе не нужно.  Коммунисты – а это на сегодняшний день единственная оппозиция в Мосгордуме – настаивают на переносе слушаний на 3 месяца – срок, для Генплана вполне божеский.

"За десять дней как следует изучить и проанализировать стратегический документ, который будет определять жизнь столицы до 2025  года, просто невозможно, — заявил в данной связи лидер фракции КПРФ Андрей Клычков. — Эта процедура – профанация, и у меня есть все основания утверждать, что законопроект не соответствует реалиям времени. Он, мягко говоря, сырой. Наконец, самое большое заблуждение, которое сейчас активно тиражируется в СМИ, касается того, что сроки рассмотрения депутатами Генплана перенесены в интересах москвичей. Это не так — у москвичей было лишь 10 дней".

Депутат Клычков также отметил, что "на сегодняшний день более 1 тыс. 500 городских объектов в центре являются заявленными памятниками архитектуры, однако на государственную охрану они еще не поставлены". Что ж, отрадно, что коммунисты в наши дни являются защитниками старой Москвы. В годы их правления это было совсем не так.

Обычного же московского обывателя такая большая и замысловатая вещь, как Генеральный план, вряд ли интересовала бы вообще, если бы Москва была уютным для жизни городом. Однако, по общему признанию, сегодняшняя Москва для жизни далеко не уютна (это вовсе не означает, что раньше было лучше).

Город стоит и задыхается в транспортных пробках, — причем, те из нас, кто ездит на Запад, говорят, что там тоже море машин и есть пробки, но не до такой же, право, степени. Исторический ансамбль старой Москвы очень сильно разрушен (при всех властях, но и при современных в том числе), — а насчет того, в какую сторону "развивается" центр столицы в наши дни, ведется много болезненных споров. В черте города тает зелень, точечная застройка оттяпала массу жизненного пространства у "коренных жителей". При этом, продолжается нехватка жилья, и надежды на падение заоблачных цен на квартиры практически никогда не оправдывается.

На все эти острые вопросы в актуализированном Генплане даются позитивные ответы. На многочисленных листах, которые заинтересованная общественность могла видеть развешанными на разных публичных слушаниях, изображена масса новых автомобильных дорог. В их числе – две долгожданные "хорды" или "рокады", о необходимости которых говорилось еще в Генплане 1971 года. Столичный метрополитен к 2025 году обещает удвоиться по общей протяженности и стать "многокольцевым". В городе появится обособленный скоростной трамвай, а железнодорожные пути возьмут на себя максимальную нагрузку по перевозке городских пассажиров.

Правда, целая группа общепризнанных специалистов в области городского хозяйства и транспорта – и, прежде всего, профессор Михаил Блинкин, – говорит о явной недостаточности указанных мер. Эксперты напоминают, что, кроме важнейших, сквозных и широчайших городских магистралей, нужна еще высокоразвитая сеть мелких улиц. А ее-то и нет – слишком много застроено улиц и переулков. Эти же эксперты предупреждают, что заложенные в Генплане прогнозы о числе автомобилей в городе безбожно занижены, что мечта о собственной машине – одна из самых сильных у человека, и что реальность опрокинет все "карточные домики" вроде "народных гаражей".

Транспортная проблема – острейшая на сегодняшний день, но и другим сферам уделено не меньше внимания. На листах Генплана город поделен на "зоны развития", где предстоит строительство и реконструкции, — и "зоны стабилизации", где власти обещают беречь старину. В центре города – главным образом, бурые "зоны стабилизации", причем главный архитектор Москвы Александр Кузьмин пообещал втрое сократить те "зоны развития", что были намечены в центре. Очерчены и взяты под защиту природные территории на окраинах (то, что от них осталось).

Власти вновь обещают отказаться от вторжения в сложившиеся кварталы методами точечной и уплотнительной застройки, — а новое жилье строить преимущественно в бывших промышленных зонах, из которых постепенно выводятся вредные производства. При этом, общие объемы будущего жилья остаются грандиозными. По данным директора НИиПИ Генплана Сергея Ткаченко, в городе имеется резерв для возведения еще 100 млн. кв. метров жилья – с соблюдением всех цивилизованных норм Генплана. Кажется, впервые отцы города сомневаются в том, что вся эта норма будет выбрана: 100 млн. кв. метров – это "потолок", а будет ли он достигнут, жизнь покажет.

Пока что, в области точечной застройки широкую известность получили два мнения. Лидера партии "Яблоко" Сергея Митрохина, который заявил, что, благодаря усилиям конструктивной оппозиции во главе с "Яблоком", точечную застройку удалось остановить. И журналиста Леонида Радзиховского, противника участия в выборах, который вообще Митрохина и "яблочников" иронически недолюбливает. Так вот, Радзиховский как-то заметил в споре с Митрохиным, что он живет на довольно высоком этаже, и из окна его квартиры хорошо видны три точечных застройки во всей своей динамике.  

Наконец, в сфере демократии, отцы города и Генплана отмечают, что они учли более 20 тысяч поправок, внесенных москвичами (среди этих поправок, — например, вопрос о мусоросжигательных заводах). Публичные слушания, которые проходили в районных управах, порой бывали весьма бурными. Даже, несмотря на отмеченные оппозицией краткие сроки слушаний и летний сезон, многие граждане весьма эмоционально и напористо обсуждали проблемы своих районов. Что касается Генплана в целом, то, по всеобщему признанию, в нем мало кому что удалось понять.

В целом, общественность как-то склоняется к тому, что Генплан Генпланом, а жизнь жизнью. Разумеется, мало таких анархистов, кто считал бы, что Генплан вовсе не нужен, — просто все эти проекты будут неизбежно меняться  в соответствии с реальностью. В какую сторону – большой вопрос. Как напомнил сам Сергей Ткаченко на одной из пресс-конференций, "не Генплан решает, какое именно здание сносить", — а ведь именно вокруг этого станут прежде всего ломаться копья. 

К "оптимистам несмотря ни на что" принадлежит транспортник Михаил Блинкин, который не раз напоминал, что во всех крупных городах мира решение транспортных проблем было вынужденным. Никто нигде не желал отказываться от застройки и сносить здания в интересах транспорта, — но везде и всегда это приходилось делать.

Практически чистым листом остается проблема взаимоотношений Москвы и Подмосковья. Рассогласованность действий столичной администрации во главе с Юрием Лужковым и областной во главе с Борисом Громовым возмущает многих экспертов, напоминающих, что "пока паны дерутся, у холопьев чубы трещат". Но пока это так.

И, наконец, столичное общество еще только подступает к грандиозной теме под названием "новый Генплан при новом мэре". Об этом не спешат начинать разговор, — слишком велика и былинна фигура Юрия Лужкова. А главное, — пока совершенно непонятно, кто придет ему на смену, и чем это будет сопровождаться. Могут не устоять и бумажные листы, и персоналии.

Леонид Смирнов