Милиция: гнать без пощады?

Череда "милицейских скандалов" в сегодняшней России имеет тенденцию к бесконечности. На первом месте в последнее время – милиция столичная. Не успевает обыватель "переварить" одно шокирующее известие, как его тут же настигает следующее.

После мартовских праздников общество ошарашили известием о том, как сотрудники ГИБДД на МКАД поставили две частных машины с их мирными гражданскими водителями в качестве "живого щита" перед какими-то преступниками. Случилось это необычайное событие 5 марта, но достоянием гласности стало чуть позже. Когда один из тех автолюбителей, прибегнув к помощи Youtube, рассказал, как преступники на Audi  раскидали их машины, основательно помяв, а бравые гаишники продолжили преследование. Изумленные же хозяева помятых авто обнаружили, что никто им и компенсацию платить не собирается, коль скоро у них нет страховки КАСКО.

В последние же дни зимы "хитом сезона" стала история с компроматом, который якобы излили на родное ведомство сотрудники ОМОН "Зубр", обиженные собственным начальством. Журнал New Times с большим удовольствием поместил у себя серию разоблачений – тем более, что оппозиция вообще на ОМОН зла за многочисленные разгоны демонстраций. А тут, понимаешь, целая группа омоновцев подняла бунт и вывела начальство на чистую воду. Вчерашние столпы режима рассказали, как их заставляют задерживать людей и производить поборы, крышевать проституток и работать частными охранниками.

Ко всему прочему, ОМОН, по словам его бывшей сотрудницы Ларисы Крепковой, регулярно сгонял на строительство своей базы бесправных гастарбайтеров, которых по утрам хватали на "бирже" черного труда на Ярославском шоссе. И эксплуатировали бесплатно и беспощадно, жестокими побоями пресекая попытки к бегству, — а заодно Крепкова заметила, что кое-кого из тех мигрантов видела на даче у заместителя министра внутренних дел РФ генерал-полковника милиции Михаила Суходольского.

Руководство московского ГУВД во главе с генерал-майором милиции Владимиром Колокольцевым, назначенным после монструозного "дела майора Евсюкова", принимает определенные меры по открывшимся фактам. По поводу "живого щита" проводится расследование, и уже получил "неполное соответствие" начальник спецбатальона ДПС Александр Козлов.  ГУВД обещало рассмотреть вопрос о выплате компенсации владельцам битых машин. Особенно "пикантно" прозвучала информация ГИБДД о том, что таким чрезвычайным способом, оказывается, пытались задержать похитителей дамской сумочки, которые и удирали на серебристом Audi, причем, задержать-таки их не удалось. Гора родила мышь… Мирные автолюбители не пострадали чудом. Интересно, что же было в ридикюле.

Ранее генерал Колокольцев отстранил от работы заместителя начальника УВД Центрального округа Москвы по работе с личным составом полковника милиции Юрия Быкова, после того как пьяный сотрудник ОВД Басманного района Москвы сбил женщину на Спартаковской улице. Кроме того, начальник ГУВД высказался за увольнение всех сотрудников  милиции, пойманных когда-либо в состоянии алкогольного опьянения за рулем. А заодно запретил милиционерам  в нерабочие часы ездить на личных машинах   в форменной одежде, — неординарное решение, которое тоже озадачило многих сотрудников.

В эти же дни Колокольцев освободил от должности с последующим увольнением заместителя начальника УВД ЦАО по тыловому обеспечению полковника милиции Юрия Муравьева. На зампотылу нажаловались милиционеры, недовольные  условиями труда и отдыха. Одновременно продолжается следствие по делу трех сотрудников Московского уголовного розыска, обвиняемых в похищении людей в подмосковном Троицке, а сам МУР проверяется управлением собственной безопасности ГУВД.

Но в истории с "бунтом омоновцев" пока "чудес не произошло". И сам Колокольцев поспешил объявить, что "факты не подтвердились", и осудил "стремление раскачать политическую лодку". А замминистра внутренних дел Суходольский назначил проверку – и, как и следовало ожидать, все это оказалось клеветой. По поводу наиболее "колоритной" из жалобщиков, прапорщика-кинолога Ларисы Крепковой, объявлено, что она практически уволена за пьянство. С "ядовитым" журналом органы внутренних дел обещают судиться.

Тем временем, московское и российское общество все шире демонстрирует признаки усталости от похождений своих стражей порядка. Правового государства в нашей стране не было никогда, — но лидеры антисоветской революции, помнится, обещали его в кои-то веки установить. А получилось наоборот. Противостояние общества с милицией нарастало все постсоветские годы, оттолкнувшись от уровня, тоже далеко не идеального.

В 1990-е годы, когда исчез всесильный КГБ, главной "силовой структурой" в России стали бандиты. Но уже тогда "милицейская корпорация" показывала стремление не столько победить, столько оттеснить их на том же поприще "крышевания". Тогда во фривольной компании можно было услышать: "Мать честная, я начал бояться ментов! Ведь я же никогда в "совке" ментов не боялся!"

Сегодня если не любой из нас, — то в любой компании кто-то может рассказать, как у него при тех или иных обстоятельствах милиция отняла деньги. Зато очень мало кто может похвастаться тем, что у него, пострадавшего от шпаны или воришек, в милиции нормально приняли заявление. Наслушались мы вдоволь этих фраз, от брутального "Мне что, из-за твоего кошелька дело возбуждать?" до витиеватого "Не забывайте об ответственности за клевету, на случай, если будете писать".

Ситуацию менять надо. Милицейское начальство это признает. Вопрос – как? Несколько экспертов, к которым обратился корреспондент "Росбалта", в один голос утверждают, что "колокольцевских мер" отнюдь не достаточно.

"На сегодняшний момент милиция присвоила себе право решать судьбы граждан", — отметил депутат Московской городской думы, знаменитый ветеран госбезопасности и экс-командир "Альфы" Сергей Гончаров. Напомнив, что "в полностью коррумпированном обществе некоррумпированных структур быть не может", депутат подчеркнул необходимость "хирургического вмешательства", производить которое должен президент страны. Чиновникам меньшего ранга такая задача не по плечу.

Строить полицию будущего Сергей Гончаров считает правильным по такому принципу: крупные уголовные дела и государственная безопасность – в ведении сильного федерального ведомства наподобие ФБР США, финансируемого целиком из Москвы. А "уличная безопасность и бытовуха" — дело муниципальной милиции или полиции, финансируемой из местного бюджета и контролируемой жителями, — к примеру, по поводу работы участковых можно проводить опросы местного масштаба.

Сократить личный состав МВД вдвое, прежде всего, "убрав все лишние функции – хозяйственные, дублирующие и т.д.", и резко повысить содержание оставшимся сотрудникам считает правильным заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков. По его мнению, президент России Дмитрий Медведев, в принципе, правильно формулирует задачи по реформе МВД, — главное, чтобы на это хватило политической воли.

"Снятие начальников – это временные меры, пока не сформировались новые коррупционеры, — заметил Гудков. – Дело не лично в людях, а  в условиях, в которые они поставлены".

Довольно сходное, только еще более радикальное мнение высказал "человек по ту сторону дубинки", представитель оппозиции, которую тот же ОМОН нередко бьет, — член федерального бюро движения "Солидарность" Илья Яшин. Он предложил расформировать МВД, необходимые минимальные функции центрального аппарата передать в Министерство юстиции, — а все полномочия делегировать на места. "Я думаю, имеет смысл выбирать районных офицеров полиции населением", — подчеркнул Яшин. Разумеется, ОМОН, по его мнению, надо было давным-давно расформировать.

В качестве еще одного собеседника корреспондент "Росбалта" обратился к личному знакомому, который много лет прослужил в органах МВД, но повидал и Европу. Он оказался радикальнее всех и даже не преминул поставить в пример президента недружественной Грузии.

"Сделать, как Саакашвили, — всех выгнать! – заявил знакомый. – И набирать по новой. Пригласить новых сотрудников из молодежи и дать им нормальную зарплату, социальную защиту, жилье. Да, их будет меньше. За рубежом полицию вообще не увидишь на улице, — но она есть и работает. А пока я же вижу, что в Москве делается на улицах — как отбирали деньги у таджиков за то, что они таджики, так и отбирают. Время терапии прошло, теперь – только хирургия".

Леонид Смирнов