Генплан — не приговор?

Комиссия Общественной палаты РФ по сохранению и развитию отечественной культуры назвала Генплан Москвы "смертным приговором городу". Это признак того, что общественность не боится спорить с властью, но и, увы, — серьезного неблагополучия в городской жизни. 

Собственно, обращение комиссии ОП имеет чуть более мягкий заголовок "Генплан – оскорбление москвичей". Слова про "приговор" содержатся в тексте: "Между тем, представленный проект Генерального плана – это фактически смертный приговор Москве. В нем весь центр города – это зона строительства так называемых культурно-офисных центров. Он не предлагает решения транспортной проблемы мегаполиса. Создается угроза целостности памятников истории и культуры".

Таким образом, два основных обвинения – небрежение к архитектурному наследию и отсутствие транспортной перспективы. По поводу процедур принятия, комиссия ОП замечает: "В очередной раз власти Москвы продемонстрировали принцип "разделяй и властвуй"… Рассмотрение по проекту Генерального плана было разделено по районам, т.е. специально измельчено и уведено в детали… Применен с успехом: 28 – за, два – воздержались". И заодно – политический вывод: "Вот один из первых результатов "блестяще" поведенных осенью выборов в Мосгордуму".

Члены Общественной палаты даже сравнили нынешний Генплан со сталинским документом 1935 года – в пользу сталинского. Они напомнили, что к 1935 году "конкурс проходил в течение нескольких лет, с участием ведущих российских и зарубежных архитекторов", чьи идеи как следует "напитали головы отечественных строителей". Тогда как в наши дни важнейший документ "тихо разрабатывается Институтом Генерального плана, затем принимается в режиме цейтнота".

Генеральный план Москвы — точнее, Генплан 1999 года, "актуализированный" на срок до 2025-го — принят Московской городской думой 10 марта во втором чтении. "За" единогласно проголосовали депутаты от "Единой России", воздержалась фракция КПРФ.

"Поддерживать такой документ нельзя, — заметил корреспонденту "Росбалта" помощник депутата-коммуниста Андрея Клычкова, член Экспертного совета комиссии МГД по градостроительству и перспективному развитию Сергей Селиванкин. – Его концепция не означает нормального развития Москвы. Он не сохраняет город"

Разделяя обвинения Общественной палаты, Селиванкин в особенности согласился с возражениями против скоропалительного принятия документа: по его словам, после первого чтения Генплана коммунисты подготовили 315 поправок к нему самому и еще 190 поправок к "Правилам землепользования и застройки". Из них, около 90 поправок было учтено. "Ко второму же чтению, — рассказал Сергей Селиванкин, — Генплан поступил в думу утром 4 марта. Таким образом, у нас была всего неделя на работу. Тем не менее, за эту неделю мы успели внести около 400 поправок. Посмотрим, что будет вынесено на третье чтение".

По мнению Селиванкина и его коллег-коммунистов, "надо было бы заново проводить публичные слушания и только потом вводить документ в думу". Надеяться на это, естественно, не приходится.

Публичные слушания по Генплану имели место быть минувшим летом, и корреспондент "Росбалта" присутствовал на слушаниях в нескольких районных управах. Однако надо признать: если по своим районам жители имели что сказать, зачастую весьма страстно, то сориентироваться в мудренейших схемах, составленных для города в целом, почти никто из простых москвичей не был в состоянии. Но ведь и главным архитектором Москвы Александром Кузьминым, и его заместителями и сотрудниками, очень многое говорилось как раз по двум "наболевшим темам". В области транспорта, было прорисовано множество новых дорог, а сеть метро обещала удвоиться. В области же культурного наследия, большая часть центра была окрашена в коричневые тона "зоны стабилизации".

Увы, признанные эксперты, как в транспортной, так и в историко-архитектурной сфере, сдержанно относясь к такому ярлыку, как "смертный приговор", по сути, соглашаются со всеми доводами комиссии Общественной палаты. И по части того, что Генплан порочен, и по части того, что его нельзя и не нужно принимать так скоропалительно. 

Председатель другой комиссии ОП – по вопросам регионального развития и местного самоуправления – Вячеслав Глазычев заметил корреспонденту "Росбалта": "Я не люблю шумных определений вроде того, что вынесли мои коллеги. Оно переносит центр тяжести с сути на инструмент". Как подчеркнул Глазычев, "Генплан – это исполнительный инструмент для изложения начальственной концепции", — сама же концепция управления Москвой в настоящее время никаких изменений не претерпевает. Что было заложено не позднее 1999 года, то и осуществляется.

Главная претензия Глазычева: "Не может быть Генерального плана в административных границах нынешней Москвы. Любое решение внутри забора бессмысленно". Это то, о чем постоянно напоминали многие специалисты – отсутствие диалога между руководством Москвы и Подмосковья исключает нормальное регулирование транспортных потоков.

Правда, выход, который видит Вячеслав Глазычев, представляется чрезвычайно трудно реализуемым. "Выход – только на федеральном уровне, — подчеркнул эксперт. – Нужно создавать федеральный округ "Большая Москва" с включением в него, конечно, не всего Подмосковья, а зоны в радиусе 30-35 км от МКАД. Остальной же "бублик" надо резать и отдавать соседним областям, которым это будет очень полезно". Такой проект расформирования Московской области существует уже порядка лет десяти и озвучивается порой в парламентских кулуарах — но на высшем уровне такой вопрос никогда еще гласно не ставился.

Чуть более сдержанно, не предлагая делить область, но, в общем, тоже довольно резко, высказался научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин. "Такие эмоциональные оценки, как "смертный приговор", мне не нравятся, — заметил он корреспонденту "Росбалта". – Общий облик Генплана – абсолютно консервативный, он консервирует облик города". Причем, консервирует-то вовсе не архитектурное наследие, что было бы неплохо, а транспортную часть, что отнюдь не есть хорошо.

В качестве "живой иллюстрации того, что будет делать Генплан", Блинкин привел свою совсем недавнюю поездку в юго-западный окраинный район Солнцево. "Движение стоит круче, чем на Каширке и Волгоградке, — подчеркнул эксперт. – И ведь район-то хороший, зеленый. Вот только из Солнцева один-единственный выход — на Боровское шоссе. Между тем, рядом, в пешей доступности проходит Киевское шоссе. Но на него нет выхода, нет, и не предвидится!"

Вот этот принцип "елочки", когда из большинства районов имеется только один выезд, в Геплане так и консервируется. Как никто не покушается и на застроенные торговыми центрами площади у вокзалов и конечных станций метро. "А приговор? – ну что, ж, Москва адаптируется ко всему, — предположил Блинкин. – Но транспортные последствия будут очень плохие. Еще медленнее будем ездить".

Также и по поводу судьбы "старого города", Генплан, по мнению координатора движения "Архнадзор" Натальи Самовер, "не столько проектирует будущее, сколько фиксирует содеянное".

Защитники старой Москвы отдают должное главному архитектору Москвы Александру Кузьмину: как рассказала Самовер, лидеры "Архнадзора" Рустам Рахматуллин и Константин Михайлов три дня работали вместе с Кузьминым и подготовили около 200 поправок, которые главный архитектор внес для третьего чтения Генплана. Вопрос, однако, в том, от чего отталкиваться. "Без этих поправок был бы позор полнейший", — считает Наталья Самовер.

Тем не менее, оптимизм остается уж слишком сдержанным. "Исторический центр, как оспинами, усыпан офисами и элитным жильем, — отметила Самовер. – Разрушается историческая среда целых районов. А любой построенный гигант архитектурно убивает тот исторический район, над которым он нависает".

Среди тех исторических памятников, которые, по признанию самого Кузьмина, взяты под защиту по согласованию с "Архнадзором" — дом Трубецких-Щукиных в Большом Знаменском переулке, торговый дом Перлова на Мясницкой, территория фабрики Феррейна, Дом Расторгуевых на Солянке. А также дом-музей Тургенева на Остоженке, усадьба Васильчиковых на Большой Никитской, Славяно-Греко-Латинская академия, Печатный двор на Никольской улице и многое другие. В то же время, пока не попали в Генплан такие исторические места столицы, как Хитровка и Кадаши, за которые особо волнуются ценители, а, кроме того, на "территориях развития" Генплана находится около полутора тысяч "выявленных памятников", которые заслуживают сохранения,  но пока им никто ничего не гарантирует. Вывод "Архнадзора" тот же – нельзя Генплан принимать с такой скоростью.

Впрочем, именно в молниеносном его принятии противники действующего мэра ищут некоторый повод для оптимизма. Уже высказывались подозрения, что Генплан как раз для того и нужен власти, чтобы иметь легитимацию, оправдание своей деятельности в градостроительной сфере волей избранного народом городского парламента. А коль скоро Генплан принимают в таком пожарном порядке, — значит, можно ожидать, что ситуация у городской администрации не столь безоблачна.   

Леонид Смирнов