Мигранты: сколько заказываем?

Концепцию миграционной политики РФ планируется утвердить в 2012 году. Однако до сих пор разработчики, их соавторы, не говоря уже об экспертном сообществе, не решили, как и в каких количествах привлекать иностранцев?

Концепцию миграционной политики РФ планируется утвердить в 2012 году. Однако до сих пор разработчики, их соавторы, не говоря уже об экспертном сообществе, не нашли точек соприкосновения по основным позициям: как и в каких количествах привлекать иностранцев? Нужны ли нам квоты? И если нет, то чем их заменить?

Система парадоксов Минздравсоцразвития

Министерство здравоохранения и социального развития предлагает заменить квоты на перечень рабочих мест (должностей) для привлечения трудящихся из-за рубежа. Логика следующая: работодатель в установленный срок подает заявку в региональную службу занятости на будущий год. В ней он должен указать профессию иностранца, его специальность, страну происхождения (т.е. все то, что он указывает сейчас, во время квотных кампаний) и (это новое требование) квалификацию. Госкадровики советуются с местными управлениями ФМС, Госнаркоконтроля и налоговой службы, после чего вносят предложения в трехстороннюю комиссию по регулированию социально-трудовых отношений субъекта. Там их еще раз анализируют и направляют в Минздравсоцразвития. Далее заявки регионов обобщаются в федеральном министерстве, откуда попадают на стол специалистов ФМС России, Минэкономразвития и Минрегион.

Отказать работодателю могут, если он уже допускал промахи при найме иностранцев (не платил, скажем, зарплату), если за ним числятся любые другие нарушения трудового законодательства, если не подкрепляет заявку медицинскими и жилищными гарантиями для соискателей, если не готов выплачивать им хотя бы прожиточный минимум, если был замечен в махинациях с бухгалтерской отчетностью или сообщает заведомо ложные сведения, а также, если на вакансию претендуют россияне. Есть еще одно требование: менее чем за три месяца до рассмотрения заявления бизнесмен обязан разместить в службе занятости информацию о наличии вакансии, которая, как мы помним, у него освободится только в следующем году.  

Не считая подобных парадоксов, система остается прежней. Проект Минздравсоцразвития, правда, предполагает возможность дополнения или сокращения рабочих мест, но для этого описанную процедуру придется запускать по второму кругу. Кто помешает заявителю сузить этот круг до кабинета посредников? Тем более, что в отличие от официальной, система с конвертами у нас априори предполагает положительный результат. 

«То, что все это продается, наверное, всем уже надоело, - согласился с претензиями замдиректора департамента занятости и трудовой миграции Минздравсоцразвития РФ Георгий Гаденко. - Надо искать пути, как из этого выходить. Самый простой - отменить все квоты, но тогда ничего не будет». По его словам, суть предложений Минздрава - в переходе к «персональной ответственности» от «принятия решений межведомственной комиссией, которая, собственно, утверждает кем-то принятое решение». «Те органы власти, которые участвуют в межведомственной комиссии, должны понимать, что каждый делает свою часть работы, - пояснил чиновник. - К примеру, департамент градостроительной политики говорит, что есть такая-то потребность в строительном секторе, потому что вот у нас есть такой-то контракт».

Акцентируя внимание на несовершенствах механизма квотирования, Гаденко отметил, что тот «деформируется на практике». Как не допустить сбоев и исполнительских перекосов в другом хорошем механизме, он не стал уточнять.

ФМС нужны гарантии

ФМС - за квоты, но только в отношении «визовиков». Новаторский пыл миграционной службы направлен главным образом на наших соседей из СНГ. Специалисты ведомства предлагают максимально упростить для них разрешительные процедуры. Схема такая: работодатель уведомляет (!) службу занятости о наличии той или иной вакансии. Ее вносят в базу данных, публикуют и ждут откликов от российских соискателей в течение 30 календарных дней. Желающих нет – заявитель получает заключение о целесообразности привлечения иностранца.

Его потребуют в региональном управлении ФМС, когда угодный заявителю мигрант придет за разрешением на работу. Более того, там попросят предъявить письменные гарантии от будущего начальника относительно зарплаты подчиненного, его жилья, медстраховки и даже возмещения расходов, связанных с возможным административным выдворением или депортацией.

Плюсы здесь так же очевидны, как и минусы. Экспертов, к примеру, настораживает, что механизм ФМС не позволяет регулировать потоки гастарбайтеров. Это удобно для гастарбайтеров, но чревато для россиян  массовым наплывом легальных конкурентов.

Опыт европейцев

Квоты, какой бы ни была практика их распределения, остаются одним из немногих способов защиты национального рынка труда. На этом настаивает бывший замдиректора ФМС, президент фонда «Миграция  XXI  век» Вячеслав Поставнин, ссылаясь в том числе и на международный опыт: «Квоты в том или ином виде используются везде. Механизм квотирования должен быть. Вопрос – каким».

В основе испанской системы, к примеру, лежит так называемый каталог профессий с дефицитом рабочей силы – он составляется раз в квартал в разрезе каждой административной территории. Этот список учитывает возможности внутренней мобильности населения, степень сложности заполнения вакансий, показатели нехватки кандидатов. Правительство использует его в качестве справочника при назначении ежегодной квоты, дополнительно консультируясь с Высшим советом по вопросам иммиграционной политики и ведущими предпринимательскими профсоюзами. Если в итоге профессия попадает в дефицитный каталог, работодатель получает право привлекать иностранцев нужной квалификации без государственной регистрации вакансии. В противном случае он, как и российские коллеги, должен прежде доказать отсутствие местного спроса.

Квоты там распределяются по провинциям и профессиям. Заявки работодателей попадают сначала в Министерство труда, а потом – в испанские посольства и консульства стран, с которыми у Испании заключены двусторонние соглашения. Подходящим соискателям выдают разрешения на работу в конкретном секторе экономики или провинции. Это гарантирует иностранцу пропитание в случае истечения первоначального договора о найме.

В Италии принята похожая схема. Годовую квоту (она может пересматриваться) формируют уведомления работодателей, которые ориентируются на заключения местных предпринимательских ассоциаций и крупных фирм. Проводятся переговоры с региональными властями. Кроме того, Итальянский союз торговых палат регулярно опрашивает бизнесменов, выясняя, нужны ли им мигранты, если нужны, то каких специальностей, какого возраста, с каким уровнем образования и опытом работы.

В Британии пошли иным путем и ввели баллы. В общей сложности мигрант должен набрать 70 очков. Оцениваются его знание языка, возраст, наличие средств к существованию, уровень образования, потенциальный заработок и предложение работы (профессия должна быть дефицитной). Мигрантов при этом делят на четыре категории: высококвалифицированных, просто квалифицированных, малоквалифицированных и временных. От представителей трех последних помимо прочего требует зарегистрированного поручителя – работодателя.

А чтобы, прорвавшись на рынок, законопослушные контрактники не стали однажды нелегалами, британцы внедрили систему обязательных сберегательных счетов. Иностранцы начисляют на них фиксированную долю от зарплаты с более высокими, нежели рыночные, процентными ставками, но снять накопленное могут только по возвращении на родину.

Чего хотят общественники?

Вячеслав Поставнин как бывший сотрудник ФМС усматривает главную проблему существующей системы квотирования в отсутствии реальных данных о потребностях российской экономики в иностранцах. По его оценке, «в поле зрения государственной службы занятости населения находится не более 30% рынка труда».

«Квоты назначаются волюнтаристски. 2009 год. Кризис. Мы увеличиваем квоту, - напомнил Поставнин, выступая накануне на экспертном «круглом столе». - Позже, в процессе развития кризиса, опять уменьшаем. Это говорит о том, что нет у нас четкой системы определения потребности в иностранной рабочей силе. Можно урезать квоту до единиц. Но какая же это защита национальных интересов на рынке труда, когда у нас такое огромное количество нелегальных мигрантов? Я понимаю, если бы ограничили приток легальных, и побороли бы нелегальный сектор. А так…»

А так – сплошная политика. На это указал член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер: «сейчас у нас ветер, допустим, дует в сторону «нам мигранты нужны», а потом кто-то говорит, что мигранты – источники всех на свете бед: от криминала до болезней. И, Москва, кстати, классический абсолютно тому пример. Нет объективных критериев для того, чтобы адекватно устанавливать квоты. Это делают у нас произвольно».

Концепция реформы, за которую ратует фонд «Миграция XXI век», базируется на проведении регулярных опросов среди работодателей. Поручить такие исследования, по логике Поставнина, можно было бы Торгово-промышленной палате с непременным участием предпринимательских объединений – как в Италии. Предлагается также «организовать одномоментное обследование потоков трудовой миграции и денежных переводов на пространстве СНГ».

Поставнин уверен: «квоты должны применяться только по необходимости» - в регионах высокой миграционной привлекательности или с настораживающим уровнем безработицы. Также эксперт посоветовал разделить квоты по видам экономической деятельности, по странам (для защиты геополитических интересов РФ) и по профессионально-квалификационным группам, по которым отмечается высокий уровень безработицы среди коренного населения.

«Важна дифференциация по субъектам - в зависимости от состояния рынка труда и других  факторов», - подчеркнул бывший замдиректора ФМС, назвав действующие методы регулирования потока иностранных работников «устаревшими» и «потенциально коррупционными».

Причем первым делом, по его мнению, надо отказаться от заявочных кампаний: работодатели должны испрашивать квоту на иностранцев по мере возникновения такой необходимости. А чтобы они на радостях не перевезли в Россию весь СНГ, субъекты РФ могли бы устанавливать планку максимальной численности иностранцев и обязывать бизнесменов при ее превышении трудоустраивать определенное число россиян. При этом зарплаты у мигрантов не должны быть ниже средней по отрасли. Ослушникам – штраф с трехлетним запретом на услуги иностранцев.

Что касается гастарбайтеров, которые уже закрепились в теневом секторе, то, по убеждению Поставнина, их пора легализовать. «Сегодня число нелегальных трудовых мигрантов в России очень значительно (эксперт дает оценку в 12 млн человек – «Росбалт»). Эти люди, не оформляя свою деятельность официально, не платят налоги (только по приблизительным подсчетам, в год мы недополучаем порядка 400 млрд рублей). Поэтому назрела необходимость вводить механизм легализации, механизм амнистии для таких работников», - отметил он.

А президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий Григорий Томчин засомневался не только в возможности достоверного опроса, но и в квотах как таковых. Позиция у Томчина вполне ожидаемая: чем проще мигрантов нанимать, тем лучше бизнесу и, следовательно, экономике. «Поток трудовой миграции у нас снизится, когда у нас начнется стагнация, - отрезал эксперт, предупредив комментарии коллег. - Развивающаяся экономика требует наращивания рабочей силы. Вот сколько приезжает мигрантов, столько и нужно, такой и баланс рабочей силы. Увеличь мы пенсионный возраст, уменьшится приток мигрантов».

В Центре демографических исследований Высшей школы экономики на квоты тоже смотрят недобро. «Я вижу только одну роль сохранения механизма квотирования – это успокоение общественного мнения перед выборами», - заметила старший научный сотрудник центра Юлия Флоринская. Заставить же мигрантов платить налоги можно и по-другому (тем паче, что по-действующему мало кого получается). «Пусть они при пересечении границы становятся на налоговый учет, - предложила Флоринская. – Получаешь ИНН – получаешь разрешение на работу. Если в течение года не платишь налоги - на следующий год просто не получаешь разрешения. Все открыто, прозрачно, и налоги идут в российский бюджет».

Идей, как выясняется, много. Они даже не витают в воздухе – есть четко зафиксированные на бумаге и давно отработанные за рубежом модели. Стране осталось выбрать подходящую. Но не перенести целиком, не спаять механически несколько самых впечатляющих (предшествующие законы, по характеристике экспертов, сочиняли именно так), а переработать с учетом нашей действительности, реальной статистики и прогнозов аналитиков, которых России пока, благо, не занимать.  

Дарья Миронова