Политковская ушла на войну и не вернулась
Самое удивительное – это то, что фильм о Политковской – журналистке и правозащитнице, освещавшей наиболее острые проблемы чеченского конфликта и застреленной в лифте своего дома, вообще попал в российский прокат. Решение показывать такие фильмы в момент, когда общество внезапно пробудилось от двадцатилетнего сна, может показаться неосмотрительным. Потому что фильм Голдовской не о политике, а о человеке, для которого совесть и убеждения оказались в самом буквальном смысле важнее собственной жизни.
"У меня страха нет", — говорит в самом начале фильма Анна – юная, темноволосая, совсем не похожая на свой, привычный для большинства телезрителей, образ. И добавляет: "Мы привыкли к этому страху". На самом деле, эти слова были произнесены задолго до первой поездки Политковской в Чечню – еще во времена работы ее мужа, журналиста Александра Политковского, в программе "Взгляд" — острые материалы передачи не раз становились причинами угроз в адрес авторов и их семей. Спустя годы расследования преступлений на Кавказе, предпринятые самой Анной, заставят путешествия "взглядовцев" в сердце Чернобыля выглядеть детскими прогулками. Весь мир свято поверит, что страха у этой женщины действительно нет. Даже ее заклятые враги, среди которых будет хватать высших чинов силовых структур и лидеров патриотических обществ, не смогут отказать журналистке в бескомпромиссной прямоте, отчаянной смелости и непоколебимом упорстве.
Фильм Марины Голдовской решительно ломает устоявшийся образ Политковской – "железной леди" журналистики, фанатично рыскающей по самым кровавым закоулкам Чечни и со скоростью печатного станка штампующей один обличительный материал за другим. Голдовская – не только опытный документалист, но и одна из ближайших друзей Политковской, показывает журналистку такой, какой ее знали немногие. Чувствительной и романтичной женщиной, нежной матерью, остроумной и заботливой хозяйкой. Самая важная часть фильма – это не воспоминания близких и коллег, а беседы автора с самой героиней фильма – на уютной кухне, во дворе дома, в нью-йоркском гостиничном номере. Политковская готовит обед для семьи, угощает гостью чаем, гуляет с собакой и, между делом, рассказывает о том, как заставить генералов уважать себя, как не бояться артиллерийских обстрелов, как не отворачиваться от картин, вызывающих дрожь у видавших виды военных.
Слушая, как Политковская упоенно рассказывает о детях или об истории своей влюбленности, абсолютно невозможно поверить, что эта хрупкая женщина способна воткрытую "воевать" с лидерами мира сего, днями сидеть в яме без пищи и воды, продолжать работать после покушения, практически стоившего ей печени, почек и всей эндокринной системы.
Именно поэтому наиболее шокирующим открытием фильма становится понимание того, что страх у Анны Политковской, как и у любого нормального человека, все-таки был. Но она, как никто другой, умела побеждать его, ведомая чувством долга и жаждой справедливости.
"…Опять надо ехать… Опять в Чечню… Я так от этого устала…столько там ужасов…", — говорит Политковская, а зритель уже заранее знает, что она поедет и поедет еще не раз. Потому что давно стала последней надеждой для матерей, единственным защитником жертв войны, человеком, к которому едут рассказывать такое, что отказываются выслушивать даже священники. Идеальным эпиграфом к фильму стало бы предисловие к ахматовскому Реквиему – "А это вы можете описать? И я сказала: Могу".
Марина Голдовская начала снимать этот фильм еще в начале 1990-х. Лента, задуманная как взгляд на развитие постперестроечной России через призму жизни семьи популярного журналиста Александра Политковского, вскоре трансформировалась в историю жизни его жены Анны, стремительно превратившейся в одну из самых сильных фигур на поле мировой журналистики и правозащитной деятельности. Фильм оказался своеобразным дневником Политковской – сегодня зритель может услышать ее собственные комментарии к самым острым моментам – от первых командировок в Чечню до требований справедливости для жертв "Норд-Оста".
На вопрос о том, каким она видит своего сегодняшнего зрителя, Марина Голдовская отвечает: "Я отчетливо вижу молодых зрителей, в основном, именно молодых. Да, конечно, посмотрит мое поколение, те, кто пережил и эйфорию того времени, и разочарование. Для нас это ностальгическая картина, для молодых - познавательная".
Владимир Гладков
