Подозреваемый в убийстве Политковской заговорил

Бывший сотрудник столичного РУБОП Сергей Хаджикурбанов, который обвиняется в убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской, начал давать показания СК РФ. До этого он отказывался от общения со следователями.


© shuum.ru, фото Романа Соколова

Бывший сотрудник столичного РУБОП Сергей Хаджикурбанов, который обвиняется в убийстве Анны Политковской, начал давать показания СК РФ. До этого он отказывался от общения со следователями. Хаджикурбанов рассказал о своих взаимоотношениях с другими фигурантами дела, но свою вину категорически отрицает.

Также следствие назначило лингвистическую экспертизу записей телефонных переговоров предполагаемого организатора преступления Лом-Али Гайтукаева, которые он вел незадолго до преступления. Среди них есть и соединения с Лондоном, где, как подозревают в СК РФ, могли находиться «заказчики» убийства.

«За брата, Серегу»

Как сообщил «Росбалту» источник в спецслужбах, в конце прошлой недели Сергей Хаджикурбанов подал ходатайство о том, что он больше не намерен ссылаться на статью 51 Конституции РФ и готов давать показания. В результате следователь Петр Гарибян около восьми часов допрашивал обвиняемого, который рассказал свою версию событий.

Согласно ей, 23 сентября 2007 года Хаджикурбанов освободился из мест лишения свободы, где отбывал срок за должностные преступления. Его встречал бывший глава Ачхой-Мартановского района Чечни Шамиль Бураев, который по этому поводу устроил банкет в ресторане «Генацвали». Во время застолья Бураев поднял тост: «За брата Серегу». В ответ Хаджикурбанов заметил: «Что же вы семье «брата», когда он был в колонии, не помогали?». Шамиль удивился и рассказал, что лично передал их общему знакомому начальнику 4-го отдела Оперативно-поискового управления (ОПУ) ГУВД Москвы Дмитрию Павлюченкову $25 тыс. для семьи Хаджикурбанова.

Согласно показаниям экс-сотрудника РУБОП, спустя два дня после банкета ему позвонил один из подчиненных Павлюченкова по ОПУ – Дмитрий Лебедев. В разговоре он сообщил, что Павлюченков и с сотрудников отдела собирал деньги для «поддержки» Хаджикурбанова. Сергей выразил возмущение из-за того, что его близким не дошло ни копейки. Буквально через сутки с ним связался сам Павлюченков. Он долго извинялся за свой поступок и обещал отдать все деньги.

Двадцать девятого сентября 2007 года Хаджикурбанов встретился с Павлюченковым у «Вечного огня» в городе Люберцы, в котором проживал Дмитрий. Тот был вместе с маленьким племянником, рассказал о своих финансовых проблемах и подтвердил намерение «закрыть долг». Первого октября к Хаджикурбанову в Ясенево приехали друг Павлюченкова Червоне Оглы и еще один человек (следствие считает, что это был сотрудник ОПУ Голубович), которые передали от Дмитрия $5 тыс в мелких купюрах. Третьего октября в Ясенево приехал сам Павлюченков вместе со своим дядей и привез торт для ребенка Хаджикурбанова, у которого был день рождения. А уже вечером Оглы доставил в качестве уплаты долга Павлюченкова еще $5 тыс.

Четвертого октября Хаджикурбанов в Одинцовском районе встретился с Бураевым и отдал все деньги ему. Седьмого октября, в день убийства Анны Политковской, экс-сотрудник РУБОП, согласно его показаниям, поехал в Митино к своей маме, у которой был день рождения, где и пробыл весь день. Хаджикурбанов заявил, что не помнит точно, общался ли он по телефону после освобождения с Лом-Али Гайтукаевым. Предположил, что такой разговор мог состояться во время банкета 23 сентября, когда кто-то из гостей передал ему трубку и попросил с кем-то поговорить. Был ли собеседником Гайтукаевым, Сергей уже точно сказать не может. Также он заявил, что с момента выхода из колонии до убийства Политковской не видел никого из братьев Махмудовых (по версии следствия, они и застрелили журналистку). Хаджикурбанов категорически отрицает свою вину в организации нападения на Политковскую.

Эти показания отличаются от тех, что дал на допросах Дмитрий Павлюченков. Согласно его версии, еще в июне 2007 года чеченский «авторитет» Лом-Али Гайтукаев попросил его организовать слежку за Анной Политковской. При этом заявил, что задачу «поработать» по журналистке поставили находящиеся в Лондоне Борис Березовским и Ахмед Закаев. Он передал и аванс за работу в размере $150 тыс., попросив "не жалеть" денег на операцию. При беседе присутствовал бывший глава Ачхой-Мартановского района Чечни Шамиль Бураев.

За Политковской было установлено постоянное наблюдение, которое осуществляли подчиненные Павлюченкова по ОПУ – Олег Шошин, Дмитрий Лебедев, Кирсанов, Голубович – и его знакомый Червоне Оглы.

Вскоре "авторитет" был арестован по обвинению в организации покушения на бизнесмена на Украине, а Павлюченков снял наблюдение с Политковской. Но Гайтукаев из СИЗО по телефону потребовал возобновить слежку. Кроме того, он сообщил, что все руководство операцией переходит к только что освободившемуся из мест лишения свободы бывшему сотруднику РУБОП Москвы Сергею Хаджикурбанову. Последний потребовал от Павлюченкова докладывать о результатах слежки лично ему, а также вернуть аванс за вычетом уже потраченной суммы. Третьего октября Дмитрий, согласно его показаниям, вместе с дядей отдал Хаджикурбанову спортивную сумку, в которой находилась указанная сумма. 

По версии Павлюченкова, после этого его участие в наблюдении за Политковской было чисто номинальным. Он "прикрывал" на работе своих подчиненных, которые следили за журналисткой. О результатах работы Хаджикурбанову докладывали Лебедев и Шошин.

Потом Хаджикурбанов попросил Павлюченкова передать посты наблюдения за Политковской от сотрудников ОПУ трем братьям Махмудовым – Рустаму, Ибрагиму и Джабраилу. Седьмого октября, по данным СК РФ, Рустам Махмудов застрелил Анну Политковскую в подъезде дома на Лесной улице.

Поскольку показания двух обвиняемых сильно разнятся, Сергей Хаджикурбанов подал ходатайство о проведении очной ставки с Дмитрием Павлюченковым. Сделать это пока сложно. Во время майских праздников у Павлюченкова в СИЗО случилось несколько эпилептических припадков, сейчас он находится на обследовании в одной из столичных больниц. Двадцать пятого мая врачи вынесут окончательный диагноз (не исключено, что Дмитрий перенес инсульт), ориентируясь на который СК РФ будет принимать решение, просить ли суд оставить Павлюченкова под стражей или перевести его под домашний арест.

 «Если вы не уберете должника, это сделают другие»

На днях СК РФ назначил лингвистическую экспертизу записей телефонных переговоров, которые в октябре 2007 года (до и после убийства Политковской) из СИЗО вел Лом-Али Гайтукаев. Как уже неоднократно сообщал «Росбалт», сотрудники ФСБ РФ фиксировали его беседы из камеры изолятора, большинство из которых велись на чеченском языке. Причем перевод сразу не делался. Осенью 2011 года СК РФ удалось получить детализацию звонков с телефона, использовавшегося Гайтукаевым накануне убийства Политковской. Среди них есть и несколько соединений с Лондоном. Однако, кем были заграничные абоненты «авторитета», пока с точностью не установлено – Англия отказывается сотрудничать с Россией по этому делу.

Осенью 2011 года СК РФ запросил у ФСБ и сами записи, но получил только их часть. Как следует из официального ответа контрразведчиков следователям, многие пленки с беседами Гайтукаева были уничтожены как не представляющие оперативного интереса.

По данным источника «Росбалта» в спецслужбах, пока на лингвистическую экспертизу переданы восемь разговоров Гайтукаева со своими племянниками Рустамом и Джабраилом Махмудовыми, сделанные в период со 2 по 6 октября.

На них родственники, в частности,обсуждают бытовые проблемы. Гайтукаев возмущается тем, что братья не организовали ему в СИЗО ни одной передачи. В ответ Махмудовы ссылаются на отсутствие средств. Также собеседники говорят о возможности организации приезда жены Гайтукаева из Греции в Москву. Однако каждый раз абоненты заводят разговоры, которые, как сейчас считает следствие, касаются подготовки убийства Политковской. Вначале Гайтукаев интересуется у Рустама Махмудова: «Ты вообще проблемой с должником занимаешься, что по нему нового?». Тот оправдывается: «Должник то по несколько дней не выходит из дома, то несколько дней не появляется дома. Нет четкого графика, поэтому все сложно». Гайтукаев давит: «Ты вообще сам там бываешь?». Рустам Махмудов снова оправдывается: «Иногда бывал, но всякий раз не получалось». Тогда Гайтукаев уже начинает более жестко разговаривать с братьями, в частности, с Джабраилом: «Эти два наркомана, похоже, ничего не делают. Ты, как более сознательный человек, возьми все в свои руки. Долг надо срочно убрать». Джабраил Махмудов в ответ ссылается на «серьезные проблемы».

Однако Гайтукаева не устраивает то, как продвигается работа. «Если эти двое не могут решить проблему с долгом, найди кого-нибудь другого. Предложи ему 30 штук. У тебя кто-то есть на примете?». Джабраил заявляет, что такой человек есть, обещает с ним переговорить. Вскоре Гайтукаев опять звонит Рустаму Махмудову: «Если ты сам ничего не можешь, то кредитор просить показать должника другим». Рустам говорит, что этого делать не нужно. Шестого  октября «авторитет» беседует уже с Джабраилом: «Люди, которые заинтересованы в том, чтобы убрать долг, уже сами готовы все сделать. Не понимаю, почему вы не можете решить элементарную проблему». Джабраил обещает «сделать все возможное», но опять ссылает на существующие «проблемы». Седьмого октября 2007 года Анна Политковская была убита.

Назначенная лингвистическая экспертиза должна показать, действительно ли Гайтукаев и Махмудовы зашифровано обсуждали убийство Политковской или они беседовали о чем-то другом.

Близкие некоторых обвиняемых полагают, что записи имеют весьма спорный характер - собеседники всегда называют «должника» - он, ни разу не обмолвились, что это женщина, и что речь идет о чем-то более серьезном, чем получение денег. Также 6 октября Джабраил Махмудов не обещает Гайтукаеву все сделать, а продолжает уклончиво говорить о существующих проблемах.

Адвокат Хаджикурбанова Алексей Михальчик подтвердил «Росбалту» назначение лингвистической экспертизы. «На мой взгляд, в виде записей разговоров следствие получило доказательство-«ловушку», в которую само же может и попасться, - отметил защитник агентству. - В самих переговорах нет однозначных утверждений о том, что готовится убийство. Более того, все беседы полностью свидетельствуют в пользу моего доверителя. Во время разговоров фамилия Сергея ни разу не упоминается, что опровергает версию следствия, будто он имел какое-либо отношение к преступлению. Поскольку СК сам собрал доказательства невиновности Хаджикурбанова, мы решили начать давать показания, чтобы помочь следствию окончательно во всем разобраться. Надеюсь, уголовное преследование Сергея будет прекращено».

Юрий Вершов