«Норд-Ост»: десять лет без права на ответы

Десятилетний черный «юбилей» трагедии в «Норд-Осте» встречен без лишних эмоций. Но самое главное и неприятное: общество не ищет и не добивается ответов на оставшиеся после этих событий вопросы.

Десятилетний черный «юбилей» трагедии в «Норд-Осте» встречен без лишних эмоций. Но самое главное и неприятное: общество не ищет и не добивается ответов на оставшиеся после этих событий вопросы: все десять лет эти вопросы - серьезнейшие, как по степени загадочности, так и по тяжести случившегося – висят в воздухе.

Один из авторов мюзикла «Норд-Ост», бард Алексей Иващенко посетовал в блоге на «Эхе Москвы», - мол, никто не заметил, что «Норд-Осту» не десять, а все 11 лет. Спектаклю. Увы, сам по себе мюзикл по роману Вениамина Каверина «Два капитана» долгожителем сцены не оказался. В общественной памяти отпечатался только сам теракт с захватом в заложники всех актеров и зрителей театрального центра на Дубровке. И то сказать – сильно ли отпечатался?    

Вопросы, остающиеся 10 лет спустя, распадаются на несколько групп. Прежде всего: имела ли власть моральное право применить в качестве оружия усыпляющий газ, который так успешно закачали в зрительный зал? Принципиальный ответ, вероятно, должен быть положительным, хотя и здесь полного единства нет.

На сайте общественной организации «Норд-Ост», объединяющей пострадавших и их родственников, можно найти и такую точку зрения: «А почему бы тем, кто так думает, не почитать, как освобождали заложников в Перу - 500 чел. освободили, 1 погибший (от сердечного приступа). Не были задействованы ни газ, ни танки, ни огнеметы, ни гранатометы. Переговоры вел сам президент. Почему нужно обязательно сравнивать с худшим, а не лучшим вариантом? Почему на учениях все проходит на «отлично», а в реальной жизни оборачивается страшными жертвами? Нас травили, как тараканов! А потом еще и бросили на произвол судьбы».

Тем не менее, можно предположить, что подавляюще большинство из нас в принципе «на газ согласно». Причина гибели людей видится в тех подробностях, которыми применение газа сопровождалось, а не должно бы.

По данным свежего опроса ВЦИОМ, если раньше действия властей в ситуации с «Норд-Остом» полностью одобрял 51% россиян, то теперь уже только 29%, а в Москве и того намного меньше. При этом 35% «придерживаются мнения, что другого способа освобождения людей не было, но склонны думать, что сама операция по их спасению была проведена непрофессионально».

Следующий вопрос: а этого непрофессионализма – нельзя ли было избежать? В конце концов, терактов с захватом заложников к тому времени даже в нашей, отдельной взятой стране уже было немало. Семь лет прошло к тому моменту с 1995 года – момента «рейда Шамиля Басаева на Буденновск». Ох, как многие из русских патриотов до сих пор не могут простить покойному главе правительства Виктору Черномырдину того, что он вступил с Басаевым в переговоры. Пресловутое «Шамиль Басаев, говорите громче», полоскалось на многих страницах. Хотя Черномырдин-то оказался перед лицом угрозы, совершенно новой для тогдашней РФ, нищей после экономических катастроф и только начавшей формировать новые государственные службы.

Но вне зависимости от того, прав ли был Черномырдин, за годы, прошедшие с тех пор, русские патриоты в больших погонах могли бы тщательно подготовиться к повторениям таких захватов? Газ - как средство решения вопроса – рассматривался ли раньше на закрытых совещаниях в силовых структурах? Или же мысль о нем пришла только в те октябрьские дни? В последнем случае, бардак с антидотами и эвакуацией спящих получает хотя бы какое-то резонное объяснение. Но тогда обычный вопрос «А что же раньше-то?»

А сам этот газ – когда был изобретен? Формула газа по сию пору является строжайшей государственной тайной. И у ее хранителей могут быть свои резоны: а вдруг придется применять еще? Надо, чтобы потенциальные террористы знали: есть газ, великий и ужасный. «Чудо, тайна, авторитет». Правда, можно предположить, что в следующий раз террористы противогазы наденут. Хотя, поскольку такие «операции» занимают не один день, находиться все это время в противогазах может оказаться невмоготу.

В общем, газ должен быть в тайне. Как и вопрос о том, есть ли вообще против этого газа антидот, и был ли он выдан.

Экс-мэр Москвы Юрий Лужков уже заявил недавно журналистам, что не понимает, почему медиков не предупредили об антидоте. «По вопросам оказания экстренной медицинской помощи во время спасательной операции медики контактировали с оперативным штабом. Честно говоря, я не понимаю, в чьих интересах было скрывать эту информацию, когда у всех была задача - она именно так и ставилась - максимально спасти заложников», - заметил экс-градоначальник.

Цитируют СМИ и командира спецназа полковника Александра Михайлова: «Антидоты у нас были, но в моей группе ими никто не успел воспользоваться. Да мы тогда и не видели в этом необходимости. Между тем, пять человек наглотались по полной программе… Вытаскивая в фойе заложников, мы передавали их с рук на руки двум нашим девушкам. Оценив их состояние, они делали пострадавшим уколы… Другое дело, что антидотов было ограниченное количество: у каждой порядка 30 шприцев».

Вряд ли дотошный независимый следователь удовлетворился бы такими ответами. Представитель общественной организации «Норд-Ост» Дмитрий Миловидов кратко ознакомил корреспондента «Росбалта» с выписками из диагнозов, с которыми живут  многие десятки пострадавших. Бронхиальная астма, дефекты почек и поджелудочной железы, тугоухость, энцефалопатия, рождение ребенка с ДЦП, много чего еще. 

«Мы хотим, чтобы власти завершили, наконец, операцию по спасению заложников, -  подчеркнул Дмитрий Миловидов. - Мы руководствуемся решением Европейского суда по правам человека, принятым в июне этого года, которое обязывает Россию провести необходимое расследование – не самого теракта, а фактов гибели людей. Уголовного дела по факту гибели 125 человек, погибших не от пули, так и не было возбуждено. У нас были два слушания в Лефортовском суде по поводу отказа следователя возбуждать данное дело. На оба заседания ни следователь, ни прокурор не явились. Вот такое отношение власти».

Пока же, как рассказал Миловидов, все ограничилось тем, что по следам событий была выплачена материальная помощь семьям погибших – по 100 тыс. рублей, и пострадавших – по 25 тыс. рублей. А также 14 тыс. 200 рублей на похороны и 10 тыс. за потерянные вещи.

Кроме заложников, целый ряд вопросов касается и террористов. Действительно ли все они благополучно и одномоментно уснули от газа? Далеко не все готовы в это поверить. И если это так, и террористы разом уснули, зачем же их всех так поспешно на месте уничтожили? В конце концов, даже большинство палачей Освенцима и Бухенвальда судили долго и тщательно, фиксируя правду для истории.

На этот вопрос в принципе есть комплиментарный для власти ответ: террористы были вооружены, и гарантии, что они не проснутся, не было. К слову сказать, в ходе операции по освобождении заложников в Перу, на которые ссылается общество «Норд-Ост», всех террористов перебили тоже.

Тем не менее, у скептиков есть иная версия: террористы были нежелательны на открытом процессе. У них была компрометирующая информация.  Кого именно - Бог весть. А за этим тянется и следующий, особенно язвительный вопрос: каким образом немалая группа в 40 террористов со всем вооружением так беспрепятственно прошла к намеченной цели?

Если же газ не был таким чудодейственным, и террористы заснули не сразу, то почему они не взорвали свои бомбы? На это следует популярный у некоторых ответ: потому что настоящей взрывчатки не было.   

Вот как это выглядит в изложении председателя «Исламского комитета»  Гейдара Джемаля: «Надеюсь, народ не забыл, что сейчас годовщина "Норд-Оста" — 10 лет! В связи с этим встает куча вопросов. №1: кто организовал? Было бы верхом идиотизма считать, что это организовал юный Бараев с несколькими вдовами. Они здесь только жили до операции два месяца.  К тому же, известно, что с ними были люди, исчезнувшие во время атаки ОМОНа. Я уж не говорю, что развешанная в зале взрывчатка — муляж.  Одно это уже означает, что данный муляж они получали от каких-то кураторов на месте. Сами бы, наверное, привезли настоящую».

На это можно ответить: «Ну, был муляж. И что? Кто это знал с нашей стороны?» Ответы у власти есть – и их нет. Потому что ни настоящего дотошного расследования и подробного изложения результатов такого расследования в печати за 10 лет так и появилось.  А как появилась в репортаже по горячим следам бутылка коньяка на полу рядом с трупом Мовсара Бараева («авторство» этой детали некоторыми  упорно приписывается Аркадию Мамонтову, и пока что знаменитый телеведущий этого не опроверг), так эта бутылка по сию пору и символизирует позицию государства.     

«Гибель собственных граждан никогда не считалась в нашем Отечестве серьезным преступлением, за которое стоило бы наказывать провинившихся начальников. Но, тайно наградив организаторов штурма на Дубровке, путинский режим пошел еще дальше, выдав бессрочную индульгенцию на выполнение любых преступных приказов», - пишет в блоге Гарри Каспаров. Можно сказать, он оппозиционер – ему положено. Однако первую из двух фраз оспорить трудно.

С этим мы и живем. Подобных рейдов с захватом заложников, правда, уже довольно давно не было, и москвичи от них отвыкли. В театр ходить никто не боится, и государство может это поставить себе заслугу. Надолго ли?

Леонид Смирнов

 

 

 

 

 

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Шамиля Басаева уничтожили с одного выстрела