Битва за семью

В вопросах защиты детства Россию заставляют выбирать западный путь. О противодействии насаждаемым ювенальным технологиям рассказывает председатель «Родительского всероссийского сопротивления» Мария Мамиконян.


© Фото Евгения Шабанова

В вопросах защиты детства Россию заставляют выбирать западный путь. О противодействии насаждаемым ювенальным технологиям рассказывает председатель «Родительского всероссийского сопротивления» (РВС) Мария Мамиконян.

- Мария Рачиевна, на первом съезде «Родительского всероссийского сопротивления» в феврале 2013 года, как мы помним, присутствовал президент России Владимир Путин. А сейчас сотрудничает ли власть с вашей организацией? Какую работу сегодня проводит РВС? Каковы приоритетные задачи у вас на данный момент?

- Движение «Родительское всероссийское сопротивление» работает само по себе с самого начала, то есть с мая 2012 года, никак не связывая свою работу с пожеланиями власти. Это общественное движение родителей, обеспокоенных происходящими переменами, которые опасны для подавляющего большинства семей. Отнюдь не только для тех, кого реально нужно ставить под контроль, так называемые «маргинальные» семьи. Опасные для детей семьи есть, этого мы не отрицаем, но идущая сейчас атака на суверенитет семьи касается не только их, и даже в первую очередь не их. Поэтому родители страшно обеспокоены.

Наше движение абсолютно «низовое», оно возникло в ответ на попытку провести законы о соцпатронате, приостановленную в 2012 году совместно с другими родительскими организациями сбором подписей, серией митингов и крупных манифестаций. Во всех регионах нашей страны было собрано тогда огромное количество «живых» подписей, подчеркиваю, не электронных, и без какого либо присутствия того, что называется «административным ресурсом».

Мы собрали действительно много подписей - около четверти миллиона. Первые 140 тысяч были осенью 2012 года переданы в приемную президента России. В ответ была получена… представьте, формальная чиновничья отписка. Но не такого же результата ждали люди, доверившие нам свои голоса! И вот тогда мы решили провести Родительский съезд, и не где-нибудь, а в Колонном зале - потому что Колонный зал не заметить невозможно. Наша же цель была в том, чтобы голос народа был услышан властью.

И действительно, на съезд пришел президент. Честно скажу, вот этого мы не ожидали. Не стану лукавить, были рады, так как, увидев решительный настрой зала, Путин сказал, что мнение родителей по вопросу о патронате не будет проигнорировано. Что ж, это обещание отчасти выполнено. Патронат пока не введен. Подчеркиваю - пока, потому что проводники идеи патроната и вообще «ювенальных» нововведений, на время притормозив, сейчас снова идут в наступление. Причем очень решительное.

Ну, а если вернуться к вашему вопросу о взаимодействии с властью, знаете, жизнь показала, что этот визит президента, кроме пересудов, которые сразу начались в СМИ, все же дал и определенную отмашку на внимание к движению со стороны региональных начальников. Членам РВС «на местах» (а таких мест, то есть региональных отделений, у нас более шестидесяти), подчас бывало непросто вести диалог с чиновничеством. Теперь в чем-то стало легче. Ну, а в чем-то - нет.

Однако дело не только в благоволении или неблаговолении властей. Намного серьезнее то, что общество у нас не до конца сознает происходящее и легко, не слишком вдумываясь, прельщается уже готовыми, разработанными на Западе ювенальными технологиями - их пропагандируют проювенальные фонды и ведомства, в частности опека. Обработка голов в нужном лоббистам ювенальной юстиции направлении ведется повсеместно. И это именно обработка. Вот, скажем, ими утверждается, что у нас в России критически много насилия в семье и якобы оно растет. Это абсолютная неправда. Если сравнить нашу статистику и американскую, то окажется совсем наоборот. У нас насилия над детьми в семье не много по сравнению с Западом. Да, оно существует, кто ж спорит. Но в целом семейное насилие для нашего чадолюбивого народа не характерно.

Сравним, на Западе по официальным данным Совета Европы насилию именно в семье подвергается каждый пятый ребёнок, 20%. У нас – менее 10%. Остальные 90% случаев насилия над несовершеннолетними происходят в среде сверстников, на улице и т.д. – это не родители вовсе. Так почему ювенальная юстиция ставит под подозрение именно родителей, зачем эта постоянная «промывка мозгов»? Причем надо сразу отметить – вот эта цифра, порядка 8% в семье, – это ведь не процент от количества российских детей, как большинство думает! Это процент от количества детей, подвергшихся насилию. А от общего количества российских детей это менее 0,1%. Понимаете, не «каждый пятый», как нам хотят внушить, и не каждый десятый - это качественно иная ситуация! Не хочу сказать, что такая цифра должна успокаивать. Надо сокращать и ее. Хочу лишь подчеркнуть, что она свидетельствует об отнюдь не западном уровне неблагополучия наших детско-родительских отношений. В семье у нас традиционно трепетное отношение к детям — их любят. Ну, а какие-то аномалии, естественно, всегда были, есть и сейчас. И бороться с ними следует. Однако почему так наращивают истерию? Это же не случайно.

- Известно ли, какова судьба сотен тысяч подписей против ювенальных технологий, переданных в приемную президента РФ и в Госдуму?

- Ну, если собрано порядка 250 тысяч подписей, а президент говорил, что после 100 тысяч вступает в силу так называемое «активное право» - то есть право общества выдвинуть законодательную инициативу – можно ли эти 250 тысяч игнорировать? Можно ли считать, что «рассосется»? Нет, не «рассосется». Понимает ли это власть? Возможно, она надеется, что сможет организовать «компромисс» между ювенальной и антиювенальной позициями? Лично я в такое не верю. Какой компромисс, если речь о собственных детях?! «Мы детей не отдадим!» - скандировали манифестанты год назад, двигаясь по центру Москвы на один из крупнейших антиювенальных митингов. Конечно, не отдадим! И это - отношение большинства, народного большинства. А значит, надо убирать все то «проювенальное», что уже протащено в наши законы лоббистами, и не допускать нового. Надо серьезно откорректировать «Национальную стратегию защиты детства 2012–2017», привести этот документ в соответствие с российскими представлениями о благе для детей и семьи, а не с «заморскими».

Или вот принятая весной «Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации». Ее ратификацию долгое время откладывали. Не случайно. Ведь под красивыми словами названия содержится весьма двусмысленный документ. Потом вдруг в одночасье, фактически без обсуждения, Госдума его ратифицировала. Поняли ли депутаты, которые недавно проголосовали (честь им и хвала!) за закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, что в Конвенции есть положения, которые просто обязывают информировать детей - причем с наинежнейшего возраста! - о «многообразии сексуальной жизни», о допустимости и желательности всех ее форм? А также, что нельзя ограничивать допуск представителей сексменьшинств с их «просвещенческой миссией» в детские учреждения? То есть, поняли ли депутаты, что они разрешили ровно то, что перед этим сами запретили?

Исправить ситуацию, приняв в Конвенции все то, что делает её полезной, и убрав очевидно неприемлемые для российского общества параграфы – можно. Специалисты из РВС разработали законопроект, который позволяет привести текущее законодательство в порядок. Мы предложили его для широкого общественного обсуждения и надеемся, что в Госдуме найдутся разумные серьезные люди, которые захотят преодолеть нынешний абсурд.

- Это вы как раз о тех поправках, про которые давно говорил лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян как о совместной с РВС работе в области законодательства, регулирующего семейную политику? Их ведь предполагалось вносить в Госдуму осенью, через межфракционную группу независимых депутатов. Не могли бы вы пояснить, в чем заключается их суть?

- Пожалуй, лучше адресовать читателей к сайту РВС, на котором выложен предлагаемый законопроект. Там есть и подробные комментарии наших юристов. Если в двух словах, то, кроме упомянутого выше, мы предлагаем очень конкретные меры по «введению в рамки» (в рамки наших же российских законов) деятельности органов опеки. В настоящий момент, действуя на уровне подзаконных актов, а подчас и мимо них, опека стала активно забирать детей. Фактически это произвол. И такому произволу опеки может подвергнуться любая семья. Прежде всего, семья материально плохо обеспеченная.

Их, как все понимают, в России немало. У людей нет работы, но мало того, что государство не выполняет своих функций социального государства, оно по факту допускает изъятие детей из таких семей. То есть отбирает последнее, что осталось у человека – его детей. И ведь никто не скажет вслух, что детей забрали «за бедность», однако по сути именно так. Тем более, что бедная семья особо беззащитна перед произволом чиновников из опеки, например, не может нанять адвоката и так далее. Наши активисты на местах помогают отстоять семьи, в том числе в судах. Это очень важная работа. И она удается.

Но не менее важно в принципе покончить с произволом в этой сфере. А вот это нельзя сделать без приведения законов в соответствие друг с другом, со здравым смыслом и с нашими культурными традициями – раз. И без ответственности конкретных сотрудников опеки за допущенные нарушения этих законов – два. Отвечать они должны, как все прочие граждане, вплоть до уголовного преследования. Мера ответственности – от штрафов до «сроков». Вновь отсылаю к сайту. Должна сказать, наши граждане, как только начинается обсуждение столь болезненной темы, как произвол опеки, склонны требовать весьма строгих наказаний. Да это и понятно - речь о детях!

Любопытная вещь – с тех пор, как в конце мая наши законотворческие инициативы оказались выложены для обсуждения, группа г-жи Мизулиной (председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина - «Росбалт»), работающая над поправками к «детским» законам - о соцпатронате и других, тихо внесла к себе (в думскую разработку) уже две из предложенных нами поправок. Что ж, мы не жадные, пусть хоть так разумные инициативы проникают в законы. Однако не верится, чтоб мизулинский комитет взял предложения об уголовной ответственности работников органов опеки. А без этого, к сожалению, порядка в ведомстве, все более набирающем мощь и очень стремящемся дотянуться до каждой – поверьте, до каждой! - семьи, не добиться. Бесконтрольность органов опеки, желающих контролировать все семьи, как таящие опасность, органов, все более пропитывающихся ювенальной идеологией (а она гласит, что каждый родитель потенциальный насильник по отношению к своему ребенку),  такая бесконтрольность чревата новым, очень «современным» типом тоталитаризма. И «Родительское всероссийское сопротивление» всемерно ему сопротивляется.

- 23-24 сентября в Ханты-Мансийске пройдет российско-американский форум по защите детей от насилия и жестокости. Со стороны России в ней будут принимать участие детский омбудсмен Павел Астахов, депутаты Госдумы и различные эксперты. Как вы относитесь к этому мероприятию?

- Мы относимся к нему весьма негативно. Считаем, что детский омбудсмен напрасно собрал данное мероприятие. Фактически это «обмен опытом» между людьми, проводящими в жизнь ювенальные технологии, как по ту сторону океана, так и у нас. Меж тем у нас есть принципиально иной, отечественный опыт семейной политики, основанный на российских, в том числе советских традициях. Заметим, американцы, которые приезжают нас учить, у себя в стране не смогли решить проблему насилия в семьях. Вот там она реально существует. Особенно – в так называемых фостерных (замещающих) семьях. Мы изучили их статистику, прочли отчеты за ряд лет их официальных комиссий Конгрессу. Там прямые свидетельства весьма скверной ситуации. Так что именно мы должны перенимать?

А наши широко разрекламированные как спасители детей фонды, те самые, что проводят эту конференцию в Ханты-Мансийске, «Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения» М. Егоровой, «Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации» (М. Гордеева) - это же откровенные «ювеналы», давно работающие по однозначно западным методикам! Какая цель ханты-мансийского «обмена опытом»? Думаю, вопрос риторический.

Мы за совершенно иной подход к семейной проблематике. У России есть опыт поддержки проблемных семей, есть опыт борьбы с беспризорностью, с неграмотностью, есть очень хороший опыт воспитания детей во внешкольных учреждениях. Вот что надо вспоминать и заново применять. А не провозглашать пафосные программы типа «Россия без сирот», искусственно увеличивая социальное сиротство. Не перемещать детей из родной семьи под надуманными предлогами в неродную, «фостерную». Не платить «замещающей матери» зарплату, резко превышающую пособие матери родной! Не расформировывать бездумно детские дома – ведь фостерная семья может оказаться и сущим адом для попавших в нее детей. Увы, у тех же американцев есть богатейший опыт этого рода.

Строящаяся система крайне выгодна чиновникам от опеки. Выгодна она и различным Фондам. У нас на глазах в провинции органы опеки становятся своеобразными биржами труда. А за такое «рабочее место» в условиях безработицы можно и взятку дать, не правда ли? Не хочу огульных обвинений. Но много сталкиваясь со скверными случаями, когда дети попадают через службу опеки в чужие недобрые руки, мы ответственно заявляем: тенденция тревожная.

Особо тревожит, что формируется структура-распределитель огромных бюджетных средств. К тому же претендующая на особый статус. Подобно немецкой Югендамт. А значит, мы фактически обречены на расширение криминала в этой области, то есть на многие поломанные судьбы детей и их родителей.

- Некоторое время назад движения «Суть времени» и «Всероссийское родительское сопротивление» проводили ряд массовых акций в поддержку своих инициатив. Планируете ли вы вернуться к этой практике?

- Ближайшая акция, которую мы проводим, будет не массовая, и не «уличная», а скорее научно-просветительская. В один день с Российско-американским форумом в Ханты- Мансийске, 23 сентября, мы проведем Межрегиональную конференцию в Красноярске «Российский взгляд на семейную политику». Приурочили ее к подписанию соглашения о совместных действиях РВС и Красноярской митрополии. Мы намерены рассмотреть ситуацию на сегодня, обсудить тенденцию (она очень тревожит родительское сообщество), заявить о неприемлемости западных ювенальных технологий, разрушающих институт семьи. Мы надеемся на союз не только с Красноярской митрополией, но, возможно, и с другими епархиями, однако не будем забегать вперед.

Конечно, РПЦ сильный союзник, потому что вопросы семейного воспитания, передачи традиции, в православной и вообще религиозной среде переживаются весьма остро. Более остро, чем в среде светской. Хотя среди неверующих людей понимание угрозы, которую несет ювенальная юстиция, тоже весьма велико и нарастает. Если не объединятся эти два потока антиювенального протеста, если родители не возьмутся всерьез за спасение своих детей сегодня, то завтра будет поздно.

Беседовал Денис Гольдман

 


Ранее на тему Пособие по уходу за тяжелобольными детьми будут выплачивать до их совершеннолетия