"Психушка" за Болотную

Михаил Косенко признан виновным в участии в массовых беспорядках и применении насилия по отношению к представителям власти во время «Марша миллионов» и приговорен к принудительному лечению в психиатрическом стационаре.

Суд признал Михаила Косенко виновным в участии в массовых беспорядках и применении насилия по отношению к представителям власти во время акции «Марш миллионов» 6 мая 2012 года и приговорил к принудительному лечению в психиатрическом стационаре. Проходить лечение он будет до того момента, когда медики сочтут, что пациент здоров. Косенко свою вину не признал. Поддержать осужденного к зданию суда пришло порядка 500 человек. Полиция задержала около 10.

Еще за полчаса до назначенного времени вынесения приговора Михаилу Косенко очередь в суд состояла всего из 10-15 человек. Неподалеку, согласно букве закона, в пятидесяти метрах друг от друга, активисты развернули плакаты. «Вменяем Косенко, а власть — нет!» - кричали яркие красно-синие буквы на одном листе ватмана. Другие взывали: «Психиатры, не повторяйте советские времена!», «Психиатры, диагноз Косенко на вашей совести!» Однако лица людей, держащих в руках транспаранты, отражали лишь безнадежность и бессилие.

Фото Дениса Гольдмана

Спустя несколько минут количество желающих попасть в здание Замоскворецкого суда превысило 100, затем 200 и 300 человек. Никто из собравшихся не скандировал никаких лозунгов вплоть до того момента, как судья Людмила Москаленко начала зачитывать вердикт. «Здесь есть Алексей Навальный?» - крикнул стоящим в очереди молодой человек, поднявшись на крыльцо здания. «Он уже внутри!» – сообщили ему в ответ. Только попасть «внутрь» было фактически невозможно.

Судебный коридор полон журналистов активистов. Приставы тщетно пытаются обуздать людской поток, время уже давно перевалило за 14:00. «Господа журналисты, ну вы сами виноваты в том, что подсудимого не приводят! Слишком вас много! Освободите коридор!» - возмущается коренастый мужчина в черной униформе. «Спрашивается, что собрались? Зал маленький, смотреть здесь не на что, а рвутся так, будто их судят! Не нравится вам что-то в этой стране — так езжайте в любую другую, пожалуйста!» - причитал его коллега у дверей зала заседаний. «Так мы не хотим ехать никуда, вы сами и езжайте», - почти хором ответили сразу несколько активистов.

После часа ожидания в коридоре появилась пресс-секретарь суда, на вопрос журналистов «сколько еще ждать?», невнятно что-то проговорила и скрылась за ближайшей деревянной дверью.

Внезапно раздались аплодисменты. Журналисты встрепенулись, приставы насторожились. Но Косенко в сопровождении конвоя вышел из лифта только через 15 минут. Активисты принялись скандировать: «Свободу!». Порыв поддержали и за стенами суда. Из раскрытых окон отчетливо доносились различные лозунги.

В небольшой душный зал вслед за подсудимым впустили лишь нескольких пишущих журналистов. Остальные довольствовались общением с судебными приставами. Они, к слову, менялись каждые 5 минут из-за невыносимой жары в зале. «Ну ничего, на бане сэкономил зато», - шутили блюстители порядка, едва в коридор просачивался через приоткрытую дверь их очередной вспотевший коллега с ярко-красным лицом и растерянным взглядом.

«Неужели вы не знаете, что здесь происходит?» - поинтересовалась пожилая женщина у охранявшего вход в зал суда пристава. «Нет, не знаю», - с каменным лицом ответил тот. «Как же так? Вы же здесь

Фото Дениса Гольдмана

работаете, видите, что столько народу пришло. Такое ощущение, что вы гражданин другой страны или планеты. И вам даже не интересно, кого и за что судят?». «Нет, не интересно», - отчеканил он. «А вдруг там маньяка какого-нибудь судят?», - наставала дама. «Ну и что мне с этого? Что я ему нос что ли откушу или, наоборот, по голове поглажу? От меня же ничего не зависит», - усмехнулся пристав. Вдруг разговор прервали крики с улицы «Свободу! Свободу! Свободу!». Кричать принялись и стоящие в коридоре, однако полицейские пригрозили собравшимся задержаниями, и шум почти сразу затих.

«Ребята, Косенко нас слышит и улыбается, когда мы скандируем», - отрапортовал парень лет 25, не отрывая глаз от своего смартфона, – информацию он узнал из социальных сетей. Затем по коридору пошел слух, что текст приговора «слово в слово» сходится с обвинительным заключением. Сомнения окончательно развеяла женщина, вышедшая из зала суда еще до окончания действа: «Приговор – почти как обвинительное заключение, 212 статья», – с тревогой произнесла она.

Фото Дениса Гольдмана

У входа в Замоскворецкий суд о приговоре – «принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа» – узнали спустя пару секунд после его оглашения. Дюжина молодых людей растянули на крыльце два больших баннера, текст на одном из которых гласил «Только гнев и страх заставляют применять насилие», и принялись скандировать «Свободу Михаилу Косенко!» Действуя жестко и оперативно, сотрудники полиции изорвали в клочья обе белые материи и погрузили остатки баннеров, а за ними и манифестантов, в автозаки. Неподалеку кто-то зажег файер, но почему-тополицейские даже не обратили на это внимания. Призывы к свободе сменились традиционным лозунгом «Путин вор!», а затем — задержаниями.

Фото Дениса Гольдмана

«В деле Косенко мы имеем дело с воскрешением практики советской психиатрии19 60-х—1980-х годов, откровенное использование психиатрии в политических целях, - говорит президент Независимой ассоциации психиатров президент Независимой ассоциации психиатров Юрий Савенко. - Слава богу, это пока одиночные дела, но все технологии для того, чтобы использовать психиатрию, готовы на огромном множестве рутинных дел. Это дело показало, что врачи института им. Сербского, вызванные в суд, не постеснялись в моем присутствии, как коллеги, полностью перечеркнуть международную классификацию болезней. А на вопрос суда, ухудшится ли состояние Косенко в условиях СИЗО (при том, что ими же в собственном экспертном заключении отмечено, что состояние заметно ухудшилось), они ответили: «Это не в нашей компетенции». Словно они не врачи в первую очередь!».

Фото Дениса Гольдмана

 «Я думаю, что при очередном пересмотре дела, которые бывают каждые полгода, его отпустят. Потому что это человек, который в течение 12 лет с более легким диагнозом добровольно, аккуратно лечился и обследовался. Лечить его принудительно в этой ситуации — полная нелепость», - резюмировал эксперт.

Алексей Навальный участие в брифинге для прессы не принял и, выйдя из здания суда, поспешил поскорее скрыться. Тем не менее, проводили его собравшиеся громкими аплодисментами.

Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева в основном отвечала на вопросы не корреспондентов, а активистов. На вопрос «Что теперь делать?» она ответила: «Мы будем отправлять открытое письмо в Международную ассоциацию психиатров, пускай исключают нашу делегацию за этот позор. Вот в советское время, когда их исключили, они перестали сажать, чтобы их обратно пустили. Пустили. Вот теперь надо опять исключать».

Адвокат Михаила Косенко Дмитрий Айвазян заявил о намерении обжаловать заключение психиатров. «Оно (заключение) порочно по многим обстоятельствам. То состояние, в котором он находится, не входит, согласно международной классификации, в перечень больших психозов. Это особенность его психического состояния. Он принимает амбулаторно какие-то легкие транквилизаторы. Я задавал вопросы эксперту в суде, каковы же признаки опасности Михаила для общества и для себя? Эксперт не смог ответить. Находился ли Михаил в психотическом состоянии, участвуя в митинге? Эксперт также не смог ответить. Если он будет в психиатрической больнице, страшно представить, какими препаратами его будут лечить», - отметил он.

Денис Гольдман