Коррупция — наше все?

Высокопоставленные представители силового блока раз за разом оказываются в центре коррупционных скандалов. Эксперты выясняют, кто виноват и что делать.


© FreeImages.com Content License

Громкий арест высокопоставленного сотрудника антикоррупционного главка МВД Дмитрия Захарченко стал частью расследования ФСБ о связях руководителей управления собственной безопасности СК РФ с криминалитетом. Однако, согласно сообщениям СМИ, начальники самой спецслужбы минувшим летом также не избежали «чисток». Недавние перестановки в ее руководстве связываются с борьбой против контрабанды, к контролю за которой были причастны некоторые силовики. «Росбалт» опросил экспертов о том, с чем связаны столь крупные процессы в правоохранительных органах, какое отношение они имеют к предстоящим выборам в Госдуму и как искоренить коррупцию в тех службах, которые за нее ответственны.

О крупных депозитах на зарубежных банковских счетах отца замглавы управления «Т» Главного управления по экономической безопасности и противодействию коррупции (ГУЭБиПК) МВД Дмитрия Захарченко стало известно в среду. Ранее в квартире сестры Захарченко были обнаружены $120 млн и 2 млн евро. Пока какие-либо конкретные данные о происхождении этих 300 млн евро в публичном поле отсутствуют. Однако связь полковника с арестованными ранее начальниками Управления собственной безопасности Следственного комитета Михаилом Максименко и Александром Ламоновым, а также замруководителем ГСУ СКР Денисом Никандровым оперативниками прослеживается. По имеющимся данным, мужчины вели общие дела и достаточно активно общались. В частности, всех подозреваемых в коррупции правоохранителей связывает фигура криминального авторитета Захария Калашова, известного также под прозвищем Шакро Молодой.

Расследованием обстоятельств дела занимается Федеральная служба безопасности, руководство которой минувшим летом претерпело значительные кадровые перестановки. Вышедшего на пенсию главу Службы экономической безопасности (СЭБ) Юрия Яковлева сменил экс-руководитель Управления собственной безопасности Сергей Королев. Чуть позже СМИ связали рокировку с результатами проверки СЭБ, повлекшей отставку начальника управления по контролю за банковской сферой, борьбой с контрабандой и наркотрафиком, генерал-майора Виктора Воронина. Среди причин увольнения указывалось уголовное дело против его подчиненного, предположительно участвовавшего в «крышевании» контрабандистов.

Изменения в руководящем составе ФСБ, а также громкие дела против высокопоставленных правоохранителей говорят о четком выполнении заданной руководством страны задачи повсеместно искоренить взяточничество, полагает председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. По его мнению, для более эффективной работы силовики должны сперва провести чистки в своих рядах — что и происходит сейчас. В этой связи выбор времени для ареста фигурантов дела продиктован исключительно производственной необходимостью, рассуждает он: «Во время моей прошлой деятельности у меня были дела, оперативную разработку по которым я вел почти пять лет. Самое главное, что уголовные дела у нас пересекаются. Это показывает правдивость того постулата: коррупционный бизнес связан с бюджетом, получением „ренты“ из бюджета».

Иной точки зрения на происходящее придерживается замгендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» (ТИ-Р) Илья Шуманов. Согласно его версии, столь громкие аресты могли состояться благодаря совпадению трех главных факторов: перестановки в ФСБ, выборы в Госдуму и желание государства вернуть себе инициативу в антикоррупционной повестке — по крайней мере, в глазах российского обывателя.

«До лета информационная повестка была узурпирована кем угодно, но не российскими властями, — поясняет Шуманов. — Это были международные расследователи, „Панамский архив“, Навальный, куча других гражданских активистов, к которым государство не имело никакого отношения. Государство было статистом».

«Ключевым моментом» в деле Захарченко эксперт называет смену руководителя антикоррупционного управления МВД в конце 2015 года. Выходца из КГБ СССР и, впоследствии, ФСО Дмитрия Миронова, поднявшегося на пост замминистра внутренних дел (с июля 2016 года — и. о. губернатора Ярославской области, — «Росбалт»), сменил сотрудник МВД Андрей Курносенко. «Может быть, эта кадровая история, когда „своих“ не хотят, а пришел новый человек, выходец из МВД, ослабила внимание тех людей, которые проводили эти аресты, — размышляет Шуманов. — Или каком-то „весовом“ плане ослабило позиции МВД».

В первый рабочий день после субботнего ареста Дмитрия Захарченко министр внутренних дел России Владимир Колокольцев заявил о проведении «тщательной проверки» всего антикоррупционного главка. Такая реакция свидетельствует о том, что персональной ответственности руководителей ведомств, сотрудники которых подозреваются во взяточничестве, в ближайшее время ждать не стоит, констатирует замдиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия». Еще один довод в пользу этого утверждения — риски глобальных перестановок в предвыборный цикл только преумножаются. Эксперт не исключает, что уголовное дело против Захарченко может привести к новым арестам.

Существует вероятность, что пристальное внимание прессы к большим антикоррупционным разбирательствам негативно отразится на голосовании 18 сентября, подчеркивает политолог Евгений Минченко. «Эти заоблачные суммы, которые озвучиваются СМИ, не создают позитивный образ и правоохранительных органов, и власти в целом», — отмечает эксперт. Он сравнивает скандал вокруг ареста сотрудников СК И МВД с кампанией против «оборотней в погонах» середины 2000-х, указывая на то, что теперь рядовому избирателю не предоставляют фигуру «очевидного героя».

«Тогда были негативные персонажи, но, в то же время, были и очевидные герои, которые с коррупцией боролись. Грызлов, Шойгу, связанные с партией власти. А в данном случае получается, что виноватые есть — причем достаточно высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов, — а героев-победителей мы не видим. Каково политическое лицо тех, кто с ними борется?» — резюмирует Минченко.

Вместе с тем, как сообщает РБК со ссылкой на собственные источники, близкие к руководству ФСБ, СК и администрации президента, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин уйдет в отставку уже после выборов в Госдуму. По данным издания, причиной увольнения послужил именно коррупционный скандал в ведомстве.

Однако, по мнению генерал-майора ФСБ в запасе и члена Совета по внешней и оборонной политике РФ Александра Михайлова, кадровая «встряска» не поможет побороть коррупцию в правоохранительных органах. Корень проблемы гораздо глубже, сетует он, призывая начать изменения с отбора абитуриентов в специализированных вузах. «По большому счету, мы вырастили целое поколение сотрудников правоохранительных органов, которые иной жизни себе не представляют, — негодует он. — Особенно если речь идет о сфере экономической безопасности. Сегодня можно спросить любого выпускника академии ФСБ или МВД: „Где хочешь служить?“, — и он вам ответит, что хочет служить в Департаменте экономической безопасности. Возникла уже целая отрасль неких „менеджеров“, которые идут в правоохранительные органы, чтобы заниматься этими вещами».

Лучшим примером для молодых полицейских и следователей Михайлов видит доведение до конца уголовного дела о коррупции в МВД и СК. Он предлагает активнее приглашать на работу в органы выпускников гражданских вузов — не только с юридическим образованием — и ужесточить отбор при приеме в специализированные академии.

Одной из наиболее эффективных антикоррупционных мер для действующих силовиков, рассуждает Михайлов, может послужить законодательная норма об обязательном обосновании госслужащими своих расходов. Причем распространить отчетность он предлагает и на близких родственников фигуранта. Объект необоснованных расходов, продолжает эксперт, должен конфисковываться государством. «Если в Советском Союзе за импортные часы человека могли уволить или исключить из партии, то сегодня у нас человек, садящийся в начальственное кресло, через два дня уже приходит или с часами, или уже строит где-то себе виллу», — отмечает он.

Подобный механизм предусматривается 20-й статьей Конвенции ООН о противодействии коррупции, за ратификацию которой РФ уже не первый год выступают многие оппозиционные политики и общественные организации. Норма предполагает конфискацию имущества, законность происхождения которого чиновник не может доказать. Однако законодательное оформление этого инструмента в России зависит от политической воли и социально-экономической обстановки, констатирует глава ТИ-Р Илья Шуманов. Он допускает принятие в будущем аналогичной нормы на государственном уровне — в рамках «суверенного пути развития правовой системы».

«Будут приниматься какие-то решения, которые своим видом напоминают принятие 20-й статьи Конвенции, но пункт насчет криминального состава (преступления), я думаю, принят не будет», — полагает эксперт.

Денис Гольдман

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Шли за 30 млн рублей, а нашли 9 млрд

Топ-менеджеры «Нота-банка» отрицают, что $120 млн, изъятые у Захарченко, принадлежали им

В Кремле намерены ужесточить ответственность силовиков ради сокращения давления на бизнес