Опасный прецедент

Опасный прецедент

Решение Таганского суда столицы ставит под угрозу миллионы пользователей лицензионного программного обеспечения, в том числе установленного на всех компьютерах Аpple.


© СС0 Public Domain

Таганский районный суд столицы в июне 2016 года приговорил бывшего системного администратора Алексея Старикова к одному году лишения свободы условно по обвинению в использовании вредоносного программного обеспечения, заведомо предназначенного для несанкционированного копирования. При этом, по мнению защиты, обвинение не представило ни одного доказательства по существу его вины, а именно, что вредоносные функции были заложены в техническое устройство программ при их создании, а также доказательств прямого умысла на использование вредоносных программ. Приговор пока не вступил в законную силу, точку в деле поставит Московский городской суд после рассмотрения апелляционных жалоб. Защита убеждена: в случае, если существующий приговор будет подтвержден вышестоящей инстанцией, это затронет интересы производителей программ, в числе которых – американский IT-гигант Apple.

В такой ситуации у компаний-производителей появится возможность обратиться с иском против России в суд, требуя восстановления деловой репутации и возмещения ущерба, полагает адвокат осужденного Дмитрий Соколов. Вступление в законную силу данного судебного решения окажет негативное воздействие на российских производителей признанного судом вредоносным программного обеспечения, которые активны и коммерчески успешны, - высказывает мнение он.

Представители компании Apple из европейского офиса в ирландском Корке для выяснения подробностей уже звонили Алексею Старикову. По его словам, они просили держать их в курсе дела. Осведомлены о приговоре и российские производители: «Нетворк профи» и «Атомбезопасность», констатирует осужденный.

Алексей Стариков работал системным администратором еще в 2012 году, именно это время охватывает уголовное дело. Столкнувшийся с системой правосудия впервые в жизни, он сообщил в разговоре с «Росбалтом», что не признает вину. Он считает приговор абсурдным и подчеркивает, что не выходил за рамки своих полномочий и не использовал вредоносных программ. При этом программы, признанные судом таковыми, – сказал он – являются лицензионными, безопасны и общедоступны, получены непосредственно от производителей. Данными программами много лет пользуются миллионы человек в России, десятки тысяч компаний. И за это время никто не называл их вредоносными, тем более приговором суда. Если бы для этого были малейшие поводы, вряд ли это не заметили бы за столько лет эксплуатации при таком количестве пользователей, отметил он.

По словам осужденного, он, согласно договору с работодателем («Группа компаний «Титан»), имел законный свободный доступ к компьютерам, сетям и оборудованию, т.е. к информационной системе, поэтому его действия были правомочны в соответствии с законом.

При этом приговор суда, высказывает мнение Алексей, в который дословно скопировано обвинительное заключение, составленное следователем Сергеем Олейником, по сути, напоминает обвинение бравому солдату Швейку в известной книге Гашека. Согласно которому он обвинялся в том, что фотографировал стратегические объекты, не имея фотоаппарата, и только поэтому у него не были обнаружены снимки.

Швейка судья тут же отправил в часть, не рассматривая дело. «А в нашем случае дело длится скоро как три года, не имея ни одного доказательства вредоносности программ. В приговоре так и написано: «в неустановленное время, в неустановленном месте, при неустановленных следствием обстоятельствах, копирование на неустановленное хранилище информации», - сетует Стариков.

По мнению адвоката осужденного Дмитрия Соколова, приговор Таганского суда незаконен, поскольку все три программы правомочно находились и находятся в гражданском обороте и в свободной продаже на территории России, они никак не могут именоваться вредоносными. В приговоре использованы ошибочные трактовки критериев оценки вредоносности программ. Неправильно применен уголовный закон - обвинение не соответствует признакам состава преступления, предусмотренным в Уголовном кодексе, то есть - нет оснований для уголовной ответственности», - высказывает он свое мнение.

Стороной защиты, сообщил адвокат, следствию и суду были представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии события преступления и о невиновности Алексея, а именно - официальные ответы на адвокатские запросы всех компаний-производителей Apple, «Нетворк профи», «Атомбезопасность» о предназначении программ, о том, что они не вредоносные и заведомо не предназначены производителями для несанкционированных действий, перечисленных в статье Уголовного Кодекса. И это важные документы, поскольку вредоносность компьютерных программ по смыслу ч.1 ст.273 УК РФ связывается с процессом их создания: с техническими свойствами программ, их техническими устройством и функциями для нанесения вреда, заложенными в них производителями. То есть вредоносность - это техническое свойство компьютерных программ, которое не подтверждено обвинением.

Отстаивая свою позицию в ходе судебного разбирательства, защита получила заключение специалистов испытательной лаборатории, аккредитованной Федеральной службой по техническому и экспортному контролю. Она, в соответствии с указом президента, является государственным органом исполнительной власти, уполномоченным регулировать отношения в сфере безопасности компьютерных программ, в том числе разрабатывать критерии оценки их вредоносности, руководящие документы и национальные государственные стандарты. Специалисты в своем заключении определили: программы Time Machine, Lan Agent Standard и Security Curator – не вредоносны, заведомо не предназначены для несанкционированных действий, перечисленных в статье уголовного кодекса, фактов несанкционированного копирования ими не обнаружено, - отметил Дмитрий Соколов.

Кроме того, защитники предоставили суду заключение эксперта постоянной комиссии по претензионным делам Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России, разъясняющее уголовно-процессуальный закон в части допущенных на предварительном следствии нарушений федеральных законов при собирании и закреплении доказательств, сообщил адвокат.

Приговором судьи Марины Орловой вредоносными были признаны лицензионная программа Time Machine, предназначенная для резервного копирования и изначально установленная производителем в штатной базовой комплектации на всех компьютерах Apple, а также российские лицензионные программы Lan agent Standart и Security Curator, которые предназначены производителями для защиты конфиденциальной информации и предупреждения ее утечки за пределы локальных сетей. «Резервное копирование, – объясняет Алексей, – это обязательный элемент защиты, сохранения и восстановления информации на случай аварий и технических сбоев, о чем написано во всех учебниках».

Алексей Стариков указывает на то, что Lan Аgent Standard, одна из признанных судом вредоносными программ, внесена приказом Минкомсвязи России в Единый реестр российского программного обеспечения для ЭВМ и баз данных. Включение программ в данный перечень, продолжает он, служит рекомендацией к использованию в госучреждениях и свидетельствует о соответствии всем стандартам информационной безопасности. А Security Curator, официально зарегистрированная в Роспатенте в 2008 году, тоже известная программа, которой успешно пользуются тысячи компаний в России и за рубежом.

 «В основе обвинения, - поясняет свою точку зрения Алексей, - лежит личное мнение частного эксперта, работавшего в коммерческой компании, не имеющего высшего образования, о чем он сообщил суду. Это мнение, не отвечающее официальным критериям оценки вредоносности компьютерных программ, и использовано в обвинении. При этом эксперт не предоставил технически обоснованных доказательств. Однако суд ошибочно принял изложенную следователем неверную трактовку вредоносности программ, не разобравшись в их технической сути.

Интересно, что начальник департамента автоматизации компании, подавшей заявление о преступлении, Денис Шихалев подтвердил в суде и ранее сообщал следствию, что программы не были вредоносными и находились в свободной продаже. «Я эти факты приводил суду. Это все не учтено в приговоре и не оценено судом», - поясняет Алексей.

Примечательно, что дело было возбуждено против неизвестного лица, за неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации. Охраняемой законом информации не было - не был в офисе введен режим «Коммерческая тайна», фактов копирования программами за пределы локальных сетей не было, мне не предъявлялось обвинение по этой статье уголовного кодекса. Следователь необоснованно предъявил обвинение совсем по другой статье, почти через два года после увольнения из компании конкретно мне – по ч.1 ст.273, за использование вредоносных компьютерных программ, якобы заведомо предназначенных для несанкционированного копирования.

После оглашения приговора, продолжает Алексей, судья отметила: «Я не являюсь специалистом в этой области и никогда им являться не буду - в использовании этих компьютерных программ, вам, наверное, это более понятно – с учетом навыков, знаний и так далее. Вы обжалуйте». То есть судья, не обладая специальными компьютерными знаниями, не располагая соответствующими техническими доказательствами, имела сомнения в законности и обоснованности приговора и все-таки постановила его, полагает он.

«Вроде бы все понятно и разобраться в этом деле можно было достаточно быстро,- продолжил Алексей, – однако предварительное расследование данного дела следственным управлением УВД по ЦАО г. Москвы продолжалось 14 месяцев, 12 раз продлевались его сроки, один раз фикционно, сразу после объявления акта амнистии. За это время следователем создано 6 томов дела, произведено три судебных экспертизы».

По мнению Алексея Старикова и его защитников, на следствии были допущены следующие грубые нарушения закона и гражданских прав: немотивированно назначена судебная экспертиза коммерческой организации, не являющейся судебно-экспертным учреждением, у которой нет лицензии, аккредитации, а также - частному эксперту; оплата судебных экспертиз произведена не из бюджетных средств, как положено по закону, а за счет средств Совета ветеранов Главного управления угрозыска МВД по просьбе руководства следственного органа г-на Локтионова; в нарушение федерального закона о порядке рассмотрения обращений граждан произведен допрос Старикова в следственном управлении по его жалобе прокурору г. Москвы на незаконные действия следователя, что отмечено в обвинительном заключении, а копия этой жалобы, незаконно полученная из прокуратуры ЦАО, приобщена к делу; выемка компьютерной техники, содержащей охраняемую законом информацию, для производства судебной экспертизы проведена без обязательного в данном случае по требованию закона судебного разрешения; произведена судебно-медицинская экспертиза без согласия Старикова, при этом он, по закону, не находился в статусе подозреваемого и обвиняемого; дело не было прекращено, как это было предписано актом амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне. Нарушения продолжились и в Таганском суде, считает адвокат Дмитрий Соколов.

За все время процесса протяженностью в год Алексею и его адвокатам ни разу не дали ознакомиться с протоколом судебных заседаний. Было назначено 17 судебных заседаний, из которых 10, при явке всех участников, были отложены по инициативе суда. Более того, протокол защитники не могли получить более четырех месяцев уже после оглашения приговора, несмотря на жалобы и обращения. Трижды обращались с жалобой к председателю Мосгорсуда. «Налицо волокита, затягивание разумных сроков судопроизводства, т.е. передачи дела в Московский городской суд для рассмотрения апелляционных жалоб осужденного и защитников - cемь месяцев на это потребовалось после оглашения приговора. Чем грубо нарушались Конституционные права осужденного, уголовное право, лишая его доступа к правосудию, и Кодекс судейской этики», – высказал мнение адвокат.

Между тем Алексей Стариков сообщил, что честно работал, поддерживал в рабочем состоянии сети и оборудование и, спустя более чем через год после увольнения, вдруг попал в такой водоворот событий, а через два - ему предъявили обвинение, через три осудили. Непонятны причины и мотивы таких событий. Омская группа компаний «Титан», в представительстве которой в Москве он работал, занимается в Омске свиноводством и производством присадок к топливу. Ее руководитель Михаил Сутягинский подал заявление в полицию о неправомерном доступе со стороны неизвестного лица. «Стрелочником, как говорят, стал я. Из материалов дела, публикаций в прессе, стало возможным предположить, что эта компания имела проблемы. В 2012 году против руководителей ее дочерней компании в Казахстане было возбуждено уголовное дело за нецелевое использование заемных средств при строительстве завода - копия его размещена следователем в материалах дела», - поделился Алексей.

«У человека есть честь, ее надо защищать, тем более, если невиновен, - отметил он. - Мое незаконное уголовное преследование уже идет более двух с половиной лет, я потратил все свои сбережения, влез в долги. У меня серьезное системное заболевание, по медицинским показаниям мне противопоказаны длительные эмоционально-психологические нагрузки. За это время на фоне несправедливого обвинения я дважды был госпитализирован с ухудшением состояния здоровья. Жалобы в МВД, прокуратуру ни к чему не привели, только к отпискам. Из-за подписки о невыезде, под которой нахожусь скоро как два года, не могу выехать на необходимое лечение. Из-за затянувшегося вне разумных сроков судопроизводства я не могу устроиться на достойную работу. Надеюсь, что Мосгорсуд соблюдет букву закона и вынесет справедливое и законное решение», - отметил Алексей Стариков.

Владимир Соколов

 


Ранее на тему Опасный прецедент-2