Книги потянули на условные четыре года

Приговор экс-директору Библиотеки украинской литературы Наталье Шариной комментируют политики, правозащитники и общественные деятели.


© Стоп-кадр видео

Мещанский районный суд Москвы признал экс-директора Библиотеки украинской литературы Наталью Шарину виновной в экстремизме и растрате, приговорив к 4 годам лишения свободы условно. Кроме того, ей назначен четырехлетний испытательный срок. Гражданский иск потерпевшей стороны, которой выступает госучреждение, будет рассмотрен отдельно. Шарина, назвав приговор политическим, вновь заявила о том, что книги, распространение которых она обвинялась, были подброшены. Защита библиотекаря намерена обжаловать приговор.

Ранее в ходе прений сторон гособвинитель требовала приговорить Шарину к 5 годам лишения свободы условно с аналогичным испытательным сроком. «Узурпировавшие власть в соседнем государстве лица, уже будучи назначенными на государственные должности, потакая желаниям украинских националистов, открыто говорят о необходимости захвата российских регионов, — излагала позицию обвинения прокурор Людмила Баландина. — Руководствуясь преступными идеями, изложенными в так называемой литературе, сегодняшние лидеры Украины всячески уничтожают русское население этой страны. Подсудимая является одной из частей сложного механизма, работа которого направлена на дискредитацию русской культуры на Украине».

Адвокаты библиотекаря, в свою очередь, заявляли о невиновности подзащитной и настаивали на оправдательном вердикте. «Это политическое дело. Я 35 лет работала библиотекарем. Видимо, разрушение библиотеки было выгодно. Мне жалко библиотеку», — прокомментировала исход судебного разбирательства Наталья Шарина.

«Росбалт» попросил политиков, правозащитников и общественных деятелей поделиться мнениями о приговоре экс-директору Библиотеки украинской литературы.

 «Здесь две новости. Первая — дали условный срок. Это говорит о том, что это дело политизировано, и давать реальный срок директору библиотеки — скандал как внутри страны, так и международный. С другой стороны, это плохой сигнал, потому что директор Библиотеки украинской литературы все равно получает судебный приговор, и это, во-первых, очередное преследование интеллигенции и культуры, и, во-вторых, — очередной (может быть, не очень значимый) виток конфронтации с Украиной. Вместо того, чтобы как-то погасить этот костер, это еще одно полено, которое подбросили в пламя. Приговор опять усилит негативный фон в отношениях России и Украины. Он и так ужасный: то одна сторона делает гадость другой, то вторая. В очередной раз мы тут отличились. Ей (Наталье Шариной, — „Росбалт“) надо попытаться обжаловать приговор. Возможно, его смягчат. Смягчат ровно из тех соображений, о которых я говорю: и так все плохо — зачем же еще усугублять?», — оппозиционный политик считает Владимир Рыжков.

По мнению журналиста, историка, член Совета по правам человека при президенте РФ Николай Сванидзе, «мы уже настолько начинаем привыкать к жестким приговорам, что условный приговор нам кажется исключительно гуманным вариантом».

«Хотя мне совершенно непонятно, за что приговорили эту женщину, которая, по-моему, абсолютно законопослушная, абсолютно лояльная, абсолютно „пропутинская“, насколько мне известно. Только за то, что она была директором Библиотеки украинской литературы и на нее кто-то что-то донес? И достаточно было удостовериться, что у нее украинская библиотека, чтобы обвинить ее во всех смертных грехах? Хорошо, что не американская библиотека. Ничего здесь хорошего нет, все уходит корнями в состояние нашего суда. Складывается ощущение, что он абсолютно зависим, и является составной частью исполнительной власти. Как реальный и независимый суд он не функционирует. Это делает сейчас нашу страну и нашу правовую систему опасной. Для любого человека, который не только нелоялен, не только занимается оппозиционной деятельностью, не только неконтролируем, но который просто кому-то не нравится. Это очень опасная ситуация.

Этот приговор никак не повлияет ни на какую политику, потому что влиять дальше уже некуда. Между Россией и Украиной реальное состояние войны, даже уже не холодной. Это две воюющих страны, при сохранении, как ни странно, дипломатических отношений — потому что такая война сейчас. Конечно, один процесс Шариной повлиять на отношения не в состоянии. Лучше он их не сделает, несомненно: просто хуже уже некуда», — полагает Сванидзе.

Политически мотивированный считает приговор  и писатель Денис Драгунский. «Потому что дело даже не в разных нестыковках, которые видны в процессе. Каких-то книжек не было, какие-то — были подброшены, понятым оказывается человек, который писал на нее заявление — и так далее. Это с одной стороны. Второй момент в том, что, мне кажется, такие дела не требуют уголовного вмешательства. В конце концов, достаточно административного приказа. Допустим, обнаружилась такая литература. Ну, уберите ее! Скажите, что эту литературу необходимо тут же убрать. Пусть судебные приставы заберут эту литературу, сложат в ящик и, допустим, выпишут штраф. А уголовное преследование плюс полтора года под домашним арестом, в общем-то, не из-за чего. Ясно, что эта часть большой кампании, связанной с обострением отношений между Россией и Украиной приобретает характер, в некоторых случаях, антиукраинской кампании. „Левада-Центр“ недавно опубликовал список, кто наши друзья и кто — враги. И 50% опрошенных считают главным нашим врагом, наряду с Америкой, Украину — это страшный сон. В рамках этого страшного сна и происходит этот процесс», — полагает он.

Оштрафованный осенью 2016 года Пресненским судом Москвы за экстремизм в посте в ЖЖ медиаменеджер и блогер, Антон Носик отмечает, что  «за последние 5 лет в России вообще не выносилось никаких оправдательных приговоров по экстремистским статьям: ни в одной из инстанций: ни в районных судах, ни в апелляционной инстанции, ни в Верховном суде».

«В случае, если суд не находил никакой вины, как, например, в случае Евгения Корта (20-летнего жителя Зеленограда, осужденного за репост карикатуры на националиста Максима Марцинкевича (Тесака), — „Росбалт“). Но поскольку его привлекла Зеленоградская районная прокуратура за экстремизм (он не автор картинки, он просто нажал на „репост“), Зеленоградский суд дал ему год колонии-поселения, а Мосгорсуд, рассмотрев это дело по существу, увидел, что он — наоборот — против разжгания выступает и вообще это не его, и заменил срок на штраф в 200 тыс. руб. Оправдать ее (Наталью Шарину, — „Росбалт“) не могли. Сажать ее тоже, очевидно, не за что, — считает Носик. — Надо все-таки ориентироваться на общественную опасность преступления. Проверить, читал ли кто-то эту книгу хоть раз, читал ли он ее до признания экстремистской или после. То есть в состязательном суде ей было бы вообще нечего делать. Она осуждена как должностное лицо библиотеки, часть фонда которой объявлено экстремистским задним числом. Это дело, которое ни в одном состязательном суде не устоит никогда. Итоги рассмотрения этого дела в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) — приговор будет отменен вчистую.

Она не обвиняется ни в каких муках, она не является автором тех книг, за присутствие которых в фондах библиотеки ее судили. Она их не писала, не рецензировала, не рекомендовала никому, они просто стояли на полке. И разбираться должен вопрос, действительно ли стояние книг на полке представляло такую общественную опасность?».

Денис Гольдман 


Ранее на тему В Красноярске лицеиста подозревают в экстремизме в соцсети

Дочь Пескова пришла на первый совет блогеров в Госдуме

Молодой южноуралец получил 2 года условно за репосты «ВКонтакте»