«Никто не знает, он до завтра доживет или не доживет»

Подсудимые вновь заявили о своей невиновности, а защита семьи Немцова опять выразила несогласие с выводом следствия в отношении Хамзата Бахаева.


© Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

Московский окружной военный суд завершил рассмотрение дела об убийстве Бориса Немцова. Приговор пятерым подсудимым, которых ранее коллегия присяжных признала виновными, будет оглашен в четверг, 13 июля. Гособвинитель в ходе прений сторон потребовал приговорить Заура Дадаева к пожизненному заключению, а его сообщников — к срокам от 17 до 23 лет лишения свободы. За окончанием процесса наблюдал корреспондент «Росбалта».

Заседание Московского окружного военного суда, которое в среду было перенесено в другой зал, началось с опозданием в два с половиной часа. Все это время участники процесса ждали защитницу Темирлана Эскерханова Анну Бюрчиеву. Ее появление после обеда было встречено всеобщим ликованием. Заскучавшие было журналисты вновь столпились в коридоре. Как выяснилось чуть позже, суета была напрасной: места хватило всем.

Объявив начало заседания, судья Юрий Житников предоставил слово прокурору Марии Семененко, которая заняла место за трибуной. Ее выступление заняло меньше десяти минут. Для начала она попросила суд квалифицировать вменяемые подсудимым преступления по двум статьям — «умышленное убийство по найму в составе организованной группы» и «незаконное приобретение, хранение, перевозка и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов». Прокурор так же указала на смягчающие обстоятельства: положительная характеристика (есть у всех подсудимых), справки о болезнях (кроме Заура Дадаева и Анзора Губашева) и наличие малолетних детей (Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев).

Напомнив, что ранее присяжные признали подсудимых виновными и не заслуживающими снисхождения, Мария Семененко перешла к наказанию.

Для предполагаемого исполнителя убийства Заура Дадаева прокурор потребовала пожизненного заключения в колонии особого режима и штраф в размере 200 тыс рублей. Применяемое в подобных случаях ограничение свободы она заменила на лишение воинского звания и боевых наград: преступление Дадаев совершил, будучи лейтенантом российской армии. Ранее он был награжден орденом Мужества.

Предполагаемого водителя машины, на которой преступники скрылись после убийства, Анзора Губашева Семененко попросила приговорить к 23 годам колонии строгого режима и аналогичному денежному штрафу в 200 тысяч. Сверх заключения она потребовала для Губашева ограничения свободы на 2 года. Это означает, что после выхода из колонии осужденный должен будет регулярно наведываться в органы и временно не сможет менять место работы, жительства и выезжать за пределы региона. 

Его брату Шадиду, который, как считает следствие, следил за Немцовым и помогал сообщникам скрыться от преследования, прокурор потребовала схожее наказание. Единственное различие — в сроке заключения: Шадиду — на 2 года колонии больше, 23. Отвечавшему за конспирацию убийц Темирлану Эскерханову Семененко попросила дать 19 лет колонии — со штрафом и ограничением свободы. Предоставившему преступникам жилье Хамзату Бахаеву — 17 лет.

Пока Мария Семененко зачитывала наказание последнему подсудимому, Темирлан Эскерханов повернулся к соседу Губашеву и сказал что-то на чеченском. Мужчины посмеялись и передали шутку другим. Спустя мгновение широко улыбались все обвиняемые.

«Спасибо» — отчетливо произнесла прокурор и вернулась за стол.

Судья пригласил к трибуне представителей потерпевших. Однако адвокат дочери Бориса Немцова Жанны Вадим Прохоров воздержался от участия в прениях.

Сторона защиты, в свою очередь, развернуто и эмоционально попросила суд оправдать подсудимых. Так, защитник Хамзата Бахаева Заурбек Садаханов в очередной раз заявил, что рассмотренные в суде материалы и обстоятельства не доказывают причастность его подопечного к преступлению. «При таких обстоятельствах требовать от имени государства 17 лет лишения свободы — это очень жестоко, на мой взгляд, несправедливо», — сказал он.

На том, что обвинение предоставило невнятные доказательства вины Бахаева, ранее настаивали и представители потерпевших. Свою позицию Вадим Прохоров обозначил и теперь.

Адвокат Шадида Губашева Хадис Магомедов назвал запрошенный прокурором срок «несправедливым». По словам защитника Анзора Губашева Мусы Хадисова, до вердикта присяжных он и его коллеги были «лишены возможности вести дело в состязательном порядке». Тогда как «прокурору были предоставлены неограниченные возможности».

«Была зачистка среди присяжных, выведение присяжных. Это было сделано намеренно. На присяжных непременно играло воздействие с другой стороны», — заявил Магомедов.

Судья не раз прерывал его затяжную речь, напоминая, что законом запрещено ставить под сомнение решение коллегии. «Вы не в праве ставить под сомнение правильность вердикта — сколько раз можно вам повторять?» — наконец не выдержал Житников.

Адвокат Темирлана Эскерханова Анна Бюрчиева указала суду, что ее подзащитный растит семерых детей. «Ваша честь, я думаю, что вам не дадут покоя мысли о том, что у моего подзащитного семеро детей. Та мера наказания, которую запросило обвинение, говорит о том, что они вырастут без него?» — спросила она.

Напоследок защитник Заура Дадаева Марк Каверзин призвал Юрия Житникова распустить коллегию присяжных и направить дело на новое рассмотрение. По его словам, такая норма предусмотрена законом в случае сомнений у судьи.

«Аллах с теми, кто просит решения. — подхватил Заур Дадаев. — Я невиновен в этом преступлении и как будет воля Всевышнего, так я и пойду. Я ни перед кем не склоню голову, ни перед судом, ни перед прокурором».

«Именем Аллаха уповаю на Аллаха, Аллах нам судья, — добавил Анзор Губашев. — А власть, как люди, не руководствуясь законом, прерывает моего защитника. Да простит вас Аллах, но мне вас жалко. Вы даже не соответствуете федеральному закону».

«Надеюсь, что Всевышний вас простит. Но если он вас накажет, то вы каждую секунду, минуту будете отвечать перед ним, — высказал мнение его брат Шадид. — Такое большое, великое, могучее государство использовало нас в грязном убийстве. Использовало, как материал. Но, по-любому, все здесь, которые вранье печатают в газетах, будут отвечать. Все, кто замешан — в совокупности. Я не буду вас проклинать, потому что это запрещено. Но я прошу вас: не надо мне мало срока давать, для меня достаточно одного Господа, мне никакой судья не нужен».

«Я не знаю, что сказать. Это наказание дикое, — развел руками Темирлан Эскерханов. — Все в руках Всевышнего. Я прошу терпения своей матери, своему брату, чтобы у них нормально все было».

Самым кратким был Хамзат Бахаев: «Я не знаю, что происходит, не участвовал в этом, не могу знать. Я бы хотел поблагодарить всех, кто меня поддержал, и пожелать добра, мира, благополучия. Аллаху Акбар!». «Аллаху Акбар!» — отозвались остальные подсудимые.

В своем последнем слове обвиняемые поблагодарили за поддержку родственников и высшие силы.

«Никто не знает, он до завтра доживет или не доживет. Так же не знал Борис Ефимович, что его так подло убьют на том мосту, перед Кремлем. Вот так закончится», — философствовал Шадид Губашев. Затем он пристально посмотрел на прокуроров и добавил: «Вы тоже можете оказаться здесь же. И вы будете отвечать за что-то. А я вопрос задаю: за что я сижу здесь вообще? За что мне такая прекрасная, нежная девушка запрашивает такой срок? Непонятно. Меня и всех невиновных людей должны любить, а не запрашивать такие большие сроки».

«Всем добра», — напоследок пожал плечами Хамзат Бахаев и суд удалился до вынесения приговора. Вердикт будет оглашен 13 июля в 11:00.

Денис Гольдман

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Антон Орех. Не требуйте большего

ЕСПЧ обязал Россию выплатить осужденному фигуранту «дела Немцова» 6 тыс. евро

Кремль надеется, что заказчики убийства Немцова будут установлены