Как нас будут лечить смартфоны

Как нас будут лечить смартфоны

К чему ведет пациента телемедицина и чем врачу помогает «доктор Гаджет», рассуждает вице-президент Национальной ассоциации медицинской информатики Петр Кузнецов.


© фото из личного архива

Сегодня с помощью приставок и приложений к смартфону можно снять кардиограмму, измерить давление, узнать уровень глюкозы в организме. Все эти данные можно передать напрямую врачу и получить консультацию. Завтра, благодаря технологиям big data, специалисты будут знать заранее, когда и чем человек может заболеть. Это позволит наперед спланировать его визиты к врачу, выстроить систему профилактики, рассчитать, сколько потребуется специалистов, и в какую сумму это обойдется бюджету страны или региона. К чему ведет нас телемедицина «Росбалту» рассказал профессор ВШЭ, вице-президент Национальной ассоциации медицинской информатики, член экспертного совета Минздрава России Петр Кузнецов.

— Какие возможности телемедицины нам уже доступны?

Слово «телемедицина» сейчас особенно модное, поэтому давайте разберемся. Телемедицина — медицина на расстоянии. Этот метод взаимодействия между врачами и пациентами развивается более 100 лет. Ее можно разделить на несколько направлений.

Первое — обычные удаленные консультации врачей по телефону или с использованием социальных сетей и мессенджеров, таких как WhatsApp, Viber.

Второе — мониторинг показателей здоровья с применением различных медицинских гаджетов. В нашей стране разрешение на их использование дает Росздравнадзор. На прошлый год в мире таких приборов было более 200 тысяч. Большая часть из них быстро устаревает, так как появляются новые, более эффективные инструменты. Как правило, это продукция стартапов. Она востребована всего два-три месяца. Потом интерес пользователей пропадает, появляются новые, более модные гаджеты. И лишь немногие держатся дольше.

Такие приборы позволяют дистанционно следить за состоянием сердечно-сосудистой, выделительной, эндокринной системы, показателями сахара и гомеостаза в целом.

Третье — виртуальные госпитали, которые следят за общим состоянием и болезнями человека с применением специальных инструментов и технологий. Они позволяют собирать и анализировать большой поток информации о человеке. В таких виртуальных госпи

талях можно получить удаленную консультацию врача. Для пожилых и тяжелобольных пациентов действует «тревожная» кнопка или alarm-система — на случай, когда требуется экстренная помощь. Такие гаджеты реагируют на положение человека в пространстве. Подобные системы используются и при когнитивных расстройствах.

Четвертое — хирургия на расстоянии с применением роботов.

— Как устроена система работы виртуального госпиталя? Может он заменить реальное медицинское учреждение?

 — Скорее такой госпиталь будет дополнением к реальной больнице. Так, в виртуальном госпитале Mercy (США, штат Миссури) онлайн-врачи с помощью смартфона следят за тем, как лечат пациента врачи в стационаре. Они смотрят, все ли правильно делают коллеги. При необходимости могут предложить «второе врачебное мнение». Если больной в реанимации, специалисты виртуального госпиталя контактируют с реаниматологами. Эффективность лечения при таком подходе повышается на 30%.

Наряду с этим онлайн-врачи дистанционно контролируют показатели, которые можно проконтролировать на расстоянии с помощью мобильных устройств: пульс, давление, содержание глюкозы в крови, — через слюну, мочу и другие биологические жидкости.

Медицинских организаций, которые работают на принципах «виртуального госпиталя», пока мало. Но число их неуклонно растет.

Над проектом Mercy специалисты трудились более семи лет, прежде чем модель заработала. Центр виртуальной помощи начал активно обслуживать пациентов несколько лет назад. Штат из 300 врачей, медицинских сестер и инженеров ежегодно дает до трех миллионов дистанционных консультаций по видеосвязи. На нескольких тысячах квадратных метров сидят специально подготовленные медики и операторы, которые следят за состоянием здоровья человека и процессом его лечения.

Аналогичные виртуальные центры создаются на базе университетских клиник в Европе и Юго-Восточной Азии. Аналогичный проект мы планируем в Сколково.

Закон, «легализующий» телемедицину, президент подписал 29 июля. Государственная система здравоохранения еще не успела среагировать на законодательные изменения. Но частный сектор медицинских услуг готовился к приходу поры дистанционной медицины и легального телемониторинга. Сервисов, которые предлагают лечить на расстоянии, уже больше десятка. В их числе Яндекс-здоровье, ЗдороьвьеMail.ru, DocDoc, «Педиатр 24/7», «Доктор на работе» и еще несколько бывших стартапов. Все это сервисы, которые оказывают дистанционные консультации врачей, ведут мониторинг показателей здоровья пациентов с помощью гаджетов.

— Раз уж мы заговорили про гаджеты… У моего приятеля смартфон со встроенным приложением, который может измерить пульс, давление, насыщение крови кислородом. Для этого достаточно просто приложить палец к экрану, а затем к камере. Насколько точны эти измерения? Врач им может доверять?

 — Точность измерения в смартфоне оговаривается производителем приложения. Конечно есть более надежные медицинские приборы, которые позволяют с большей точностью контролировать тот или иной показатель.

Что касается точности вообще всех инструментальных исследований, она колеблется, как правило, в пределах 10%. Терапевты хорошо знают, что если измерить давление на разных руках, оно будет разным. Если измерить давление на той же руке через какое-то время, показатели могут быть другими. Если взять кровь с промежутком в несколько минут, биохимические показатели тоже могут различаться.

— По сути, гаджеты отслеживают показатели в рамках разумной погрешности?

 — Да, большинство гаджетов и приложений к смартфонам пока дают меньшую точность, специализированные приборы — более высокую. Однако технологии совершенствуются в геометрической прогрессии.

— Насколько я понимаю, мы говорим не про обычный тонометр, а про какие-то специальные приборы, которые не только снимают, но еще и передают данные?

 — Обычный тонометр с сим-картой уже способен передать данные. Они через смартфон попадают в контакт-центр медицинской организации. Специалисты анализируют электрокардиограмму, частоту пульса, сопоставляют с показателями при обычном состоянии человека. В случае необходимости с пациентом связываются медики и дают рекомендации: воздержаться от приема таблеток или посетить врача. В экстренной ситуации могут вызвать скорую или неотложную помощь.

— То есть, приборы передают показания сами? Или пациенты в ручном режиме пишут все на смартфоне и передают врачам по смс?

 — Нет, ничего не нужно записывать, все передается через смартфон. Но приборы для этого, действительно, придется купить. Давайте посмотрим на примере электрокардиограммы. Пациенту нужно купить специальное устройство с электродами, подключить его к смартфону, установить на него приложение, и кардиограмма будет передаваться в контакт-центр организации автоматически.

— Вы так говорите, будто все это у нас уже есть…

 — Есть и успешно работает в некоторых медицинских организациях.

— Еще вы сказали, что сдавать анализы теперь тоже можно, не приходя в больницу. Я не ослышалась?

 — Все верно. Нужно приобрести специальный инструмент, прибор — называйте, как хотите. Он анализирует биологические жидкости и дистанционно, через приложение к смартфону, передает результаты медикам из контакт-центра. Они вносят данные в цифровую медицинскую карту пациента, дают рекомендации или проводят коррекцию лечения.

— Сейчас возможность удаленно работать с показаниями приборов есть только у частных клиник?

 — Преимущественно да. Знаю только одну государственную больницу — городскую клиническую больницу № 64 в Москве, в которой главный врач профессор Шарапова развивает такую модель. Но это пока не системная работа государственного здравоохранения, а инициатива группы конкретных специалистов, которые там работают.

— Сколько стоит сегодня телемедицина? Кому она доступна?

 — Договор с медицинской организацией обойдется в 15-20 тысяч рублей в год. Сами приборы, как правило, стоят в пределах 3-5 тысяч рублей.

— Как далеко мы продвинемся в этом направлении с принятием «закона о телемедицине»?

 — Врачи по-прежнему не смогут ставить диагнозы на расстоянии, но контролировать текущее состояние и давать профессиональные рекомендации закон разрешает. К примеру, врач не сможет диагностировать по Skype гипертоническую болезнь. Другое дело, если диагноз поставлен ранее при очном визите. Тогда доктор может дистанционно следить за артериальным давлением и состоянием здоровья пациента. Если он видит, что давление повышенное, может рекомендовать увеличение дозы спазмолитиков.

В любом случае, это шаг вперед в применении дистанционных технологии в медицине. Раньше врач мог общаться на расстоянии только с другим врачом. Теперь, с 29 июля, может профессионально общаться и с пациентом.

— Но это возможность, а не обязанность? Говорить о том, что завтра или с нового года любой пациент сможет написать врачу в мессенджер, рано?

 — Конечно, возможность. В изменениях к законодательству особое внимание уделяется выписке электронных рецептов.

— Получается, до принятия закона проводить мониторинг и консультировать на расстоянии врачи не могли?

 — Частные компании оформляли услугу как информационную, а не медицинскую, и платили НДС. В этом случае они несли ответственность только за хранение и использование персональных данных. Теперь закон дал добро на дистанционные консультации врачей. Их будут оформлять как медицинскую услугу, и записывать в карте пациента. Это значит, что врач несет правовую ответственность за свои дистанционные консультации. Если он дал неправильную рекомендацию, произошла врачебная ошибка, пациент сможет защитить свои права в суде.

— Когда, по вашим оценкам, все то, что предлагает частная медицина, придет в государственную?

 — Все будет зависеть от инициативы и креативности руководителей. И от финансирования. Думаю, принципы телемедицины будут внедряться в общую медицинскую практику постепенно, со сменой поколений медиков и пациентов.

Другое дело — удаленные населенные пункты, где медиков нет. Например, небольшие поселки на Дальнем Востоке, в Сибири. Думаю, туда изменения придут очень скоро.

— Насколько проработан вопрос безопасности данных?

 — Эта тема находится за пределами медицины. Ее регулирует 152-й федеральный закон «О защите персональных данных». Но все мы должны понимать, что сначала появляется технология, а потом программисты изобретают способ ее защитить. Как показывает практика, нет до конца безопасного способа хранения данных, в том числе персональных. Любая система должна учитывать риски.

— С приходом телемедицины часть врачей перейдет в разряд онлайн-консультантов?

 — Это нецелесообразно. В медицине важна клиническая практика. Без нее врачи не смогут давать нормальные дистанционные консультации. Поэтому, вероятнее всего, врачи будут работать с пациентами оффлайн и консультировать онлайн параллельно. Разделения врачей на тех, кто лечит в поликлиниках и больницах, и тех, кто консультирует дистанционно, не будет.

— Как это устроено в 64-й городской больнице Москвы?

 — Там создан call-центр. При необходимости пациентов консультируют врачи, которые работают в отделении. То есть онлайн-консультации ведутся параллельно с оффлайн-приемом.

Вместо того, чтобы ездить к врачу только за рецептом, больные остаются дома, берегут силы и лечатся. Вместо повторного визита могут получить онлайн-консультацию. Они не заражают окружающих, и не заражаются сами. Это важно, если речь об инфекциях — грипп, туберкулез.

— Как телемедицина изменит сферу здравоохранения в будущем? К чему мы движемся?

 — Абсолютно точно мир движется к социальному рейтингованию с применением технологий обработки больших пользовательских данных (big data) и распределенных реестров (block chain). Такая государственная программа уже запущена в 2016 году в Китае.

В зависимости от того, как ты заботишься о своем здоровье, как используешь свои ресурсы, в том числе финансовые, насколько выполняешь свой распорядок дня, насколько ты ценный и квалифицированный работник, как и с кем общаешься в интернете, насколько ты открыт для общества, ты получаешь место в рейтинге, соответствующие права и льготы.

Уже сейчас с помощью big data специалисты могут очень точно составить полный психологический портрет пользователя соцсетей, оценить уровень образования, здоровья, культуры, специализацию, финансы, интересы. В будущем они будут прогнозировать наши социальные и биологические циклы.

С большой долей вероятности мы будем знать, сколько проживет человек, когда и чем может заболеть. С такой информацией робот заранее сможет составить индивидуальный график посещения врачей для каждого человека. Совокупность таких графиков позволит просчитать, сколько и каких медицинских организаций, врачей, какой квалификации нужно для города, региона, страны, сколько на все это понадобится денег.

Технология block chain полностью изменит процесс ведения медицинской документации и модель взаимодействия врач-пациент. Данные могут храниться в электронном офисе здоровья, «Едином цифровом окне здоровья», личном кабинете или в подобных хранилищах персональных медицинских данных. Они везде будут идентичны у врачей и пациентов. Пациент сможет соединиться с любым врачом планеты, который свободен и соответствует нужной квалификации. Причем, можно рассчитаться криптовалютой.

Мир и личность, система охраны здоровья становятся абсолютно прозрачными, предсказуемыми. Ничего страшного в этом, по-моему, нет. Веди себя хорошо в социальном плане, заботься о своем здоровье, о близких и работе — будешь жить долго и счастливо. А то, что закрытые информационные системы будут знать почти все о твоем здоровье и заболеваниях — что в этом нового и особенного? Они и сейчас многое знают. Мы сами добровольно многие сведения излагаем в переписке и социальных сетях.

— То есть вы считаете, что мы будем двигаться по китайской модели?

 — Китайская модель разрабатывается специалистами Пекинского университета. Это — первое открытое практическое внедрение использования технологий обработки больших пользовательских данных для оценки социального и экономического статуса человека в национальном масштабе. В идеологии подхода, с моей точки зрения, есть что-то похожее на социалистическое соревнование, только на персональном уровне.

Проект запущен только в 2016 году. Первые результаты покажут, насколько подход разумен.

Если система докажет свою полезность и эффективность, думаю, есть перспективы для ее масштабирования и применения в других национальных сообществах. Хотя, либерально настроенное общество вряд ли сегодня готово к подобным нововведениям. Кроме того, есть свои культурные и религиозные традиции в каждой стране. Их тоже нужно учитывать. Для философии и теологии Юго-Восточной Азии модель кажется вполне приемлемой. Скорее всего, социальное рейтингование станет конкурентным преимуществом Китая на национальном уровне в ближайшем будущем.

Беседовала Анна Семенец

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему В Китае заработал первый интернет-суд

Федот Тумусов. России необходима мобильная медицина

Правительство предложило поликлиникам новый стандарт