«Дело Улюкаева»: Сечин — будет, Дворкович — нет

На слушаниях по скандальному делу показали предполагаемую взятку в $2 млн, переданную экс-главе МЭР в офисе «Роснефти».


© Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Очередное заседание по делу экс-министра экономического развития Алексея Улюкаева, открывшееся в среду после того, как его почти месяц откладывали, ознаменовалось двумя важными эпизодами. По-разному важными.

Фактически важная новость состояла в том, что суд наконец-то решил вызвать в качестве свидетеля Игоря Сечина — человека, у которого, по версии обвинения,  Улюкаев и требовал гигантскую взятку за содействие в грандиозном приватизационном проекте. Руководителя «Роснефти», бывшего вице-премьера, бывшего замглавы администрации президента РФ — и просто, несомненно, одного из влиятельнейших людей современной России (уж тут-то точно не «бывшего»). Людей такого ранга в нашей стране в суд вызывать не любят. А теперь вот Сечина решено вызвать — причем, одновременно в качестве свидетеля обвинения и защиты.

Второе же событие на заседании практического значения, можно сказать, что не имеет — это просто было «зрелищно» и захватило внимание присутствующих, особенно журналистов. На суд принесли доллары — те самые $2 млн, которые и составили (если составили) злополучную взятку.

С этого, собственно говоря, и начали день. Некий молодой человек — довольно импозантный, высокий блондин в черном демисезонном пальто и белой рубашке — внес в зал и положил на прокурорский стол большую картонную коробку. Она была закрыта и, естественно, непрозрачна (собравшихся интриговало также слово Rotterdam на картоне), однако таинственный посланец привез еще и пластиковый пакет меньшего размера, сквозь который ясно просматривались долларовые купюры со многими нулями. Пакет молодой человек уложил вниз, а поверх него — коробку, которую накрыл другим пакетом, уже пустым.

Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Поскольку кто-то из журналистов ожидаемо протянул руки к коробке, ему было строго сказано: «Не трогайте». Когда же другой представитель прессы стал просить таинственного гостя представиться, мотивируя это тем, что несолидно, мол, писать, будто доллары привез неизвестный высокий блондин в черном пальто, подсудимый Алексей Улюкаев заметил: «Вы думаете, он вам тоже привезет?» Потом все же выяснилось, что это был представитель Следственного комитета.

Вообще же, подсудимый и его многочисленная защита весь день демонстрировали хорошее настроение. Улюкаев, впрочем, говорил хоть и с иронией, но крайне мало —  в этот раз от него не требовалось показаний. За одним рядом столов, перед клеткой для подсудимых, в этот раз пустовавшей (экс-глава МЭР не считается социально опасным), сидели пять человек: Алексей Улюкаев и четверо его адвокатов, из них всего один мужчина — Тимофей Гриднев.

А напротив них расположились двое мужчин с погонами полковника и подполковника (на самом деле — старшего советника и советника юстиции) — прокуроры Павел Филипчук и Борис Непорожный. Их молодые лица контрастировали с большими звездами погон и наглядно опровергали тезис, будто в нашей стране нет социальных лифтов. Судья Лариса Семенова сидела за своим столом одна, с усталым видом, и говорила так тихо, что приходилось вслушиваться.

В начале заседания вскрыли и коробку, и пакет —  прокуроры предъявили публике огромное количество долларовых пачек. На предложение защиты пересчитать наличность, было замечено, что обвинение не сомневается в подлинности цифры: налицо два миллиона долларов США — именно тем самые, что получил Улюкаев от Сечина 14 ноября прошлого года в ходе оперативного мероприятия, за коим последовал арест министра.

Это называлось изучением вещественных доказательств. Защита расценила такое изучение иронически, сравнив его с раскладыванием пасьянса, на что прокурор Непорожный обиделся и попросил суд оградить обвинение от «ёрнических замечаний».

Прокурор также пытался задать напрямую Улюкаеву ключевой вопрос: получил ли он данные денежные средства от Игоря Сечина. На что подсудимый заметил, что станет отвечать «в соответствующий момент», предусмотренный регламентом для его допроса.

Затем внесли еще один толстый пластиковый мешок, который вскрывали сама судья Семенова и судебный пристав. Так на свет была извлечена кожаная сумка, в которой, опять же, по версии обвинения, и передавалась та взятка. Тут уж защита высказала резонные доводы, что не худо было бы провести настоящий следственный эксперимент и попробовать уложить все представленные деньги в эту сумку — может, они в нее все-то и не влезут! Но случился небольшой конфуз: сумка была заперта, а ключа от не оказалось. Адвокаты дали понять, что еще попытаются данный несложный опыт провести: действительно, если гигантская, в том числе и по физическому объему, сумма в сумку не уместится, это будет серьезнейший удар по обвинению.

Второй важный тезис защиты: как известно, деньги в сумке находились «в закамуфлированном виде», то есть, Улюкаев не мог точно знать, что это именно деньги. И зачем тогда обвинители ему их вообще демонстрируют сейчас, если он этих купюр в глаза не видел? Тем не менее, прокуроры заявили, что на этом заканчивают изучение вещдоков (на вопросы журналистов, куда же денутся потом столь дорогие бумажки, адвокаты заметили, что доллары будут возвращены их законному владельцу, который засекречен и не разглашается).

Через некоторое время адвокат Тимофей Гриднев, зачитывая листы из томов дела, истребованные защитой, напомнил о том, что в деле таки фигурировала совсем другая сумка, полученная Улюкаевым от Сечина. Возможно, что сумка-то была как раз та самая, а вот содержалось в ней совсем другое: вместо дорогих, но безвкусных долларовых бумажек, там находились «корзина с бутылками вина» и ароматные мясные деликатесы. Адвокат с легкой иронией подробно зачитал названия продуктов,  «салями, колбаски тирольские, тирольские, егерские, чайные и по-польски, мясной шар с зеленым перцем»…

Судья не без некоторого раздражения заметила, что это не вещественные доказательства, и перечислять их незачем. Но защитник упорно напоминал, что все эти продукты были зафиксированы оперативниками ФСБ, которые и проводили спецоперацию с участием Сечина по разоблачению Улюкаева. И вся эта гастрономическая роскошь была затем уничтожена по постановлению Басманного суда в мае нынешнего года (до этого мясопродукты сохранялись, очевидно, в морозилке).

Таким образом, вопрос о том, что же все-таки передал Сечин Улюкаеву, пока остается не до конца проясненным. А, как уже многократно говорилось, в перехваченном разговоре двух важных персон вполне могли упоминаться именно продукты — Сечин является опытным охотником, а на небольшом производстве при его ведомстве изготовляются деликатесы для гостей.

После того, как закончили с вещдоками, начался более рутинный этап, впрочем, сразу же оживленный новой инициативой обвинения. Прокуроры попросили вызвать в суд Игоря Сечина, и судья их просьбу удовлетворила. Повестку главе «Роснефти» решено направить по месту работы. Суд рассчитывает допросить его на следующем заседании, 13 ноября.

Защита же, со своей стороны, тоже пожелала видеть Сечина. А заодно и еще шестерых свидетелей, из коих судья разрешила вызвать четверых.  Среди них оперативник ФСБ Александр Калиниченко, руководивший операцией по изобличению Улюкаева, а также заместитель министра энергетики РФ Алексей Текслер.

Наконец, отдельно защита просила вызвать в качестве свидетеля вице-премьера Аркадия Дворковича. По мнению адвокатов, он может подтвердить невиновность подсудимого.

Улюкаева обвиняют в том, что он потребовал взятку за положительное заключение Минэкономразвития на проект участия «Роснефти» в приватизации другой крупной нефтяной компании, «Башнефть». Защита же напоминает, что как сам экс-министр, так и Дворкович были категорически против того, чтобы приватизацией занимались компании государственные или контролируемые государством, к каковым и относится «Роснефть».

Как напомнил адвокат Гриднев,  еще  28 июля 2016 года вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что «Роснефть» не сможет принять участие в приватизации «Башнефти», так как является косвенно государственной компанией. По словам самого Дворковича, процитированным защитой, «было принято решение не допускать к участию в приватизации компании, контролируемые государством». И Дворкович поручил Минэкономразвития подготовить доклад в данном ключе.

А затем, 2 сентября прошлого года Алексей Улюкаев, как напоминает защита, заявил о формальном допуске «Роснефти» к приватизации «Башнефти». Он сказал: «В юридическом смысле „Роснефть“ является допущенной».

Вообще-то говоря, вот этот момент может быть истолкован весьма по-разному, и совсем не обязательно в пользу защиты. Получается — по крайней мере, для стороннего слуха — что министр экономического развития «вдруг» изменил свою позицию, ранее согласованную с правительством? Или же «в юридическом смысле» означает некоторое умывание рук? И в любом случае, это произошло раньше того момента, когда Улюкаев, по версии обвинения, потребовал деньги у Сечина, т. е. задолго до конца октября.

Казалось бы, вот об этом бы и поспорить с участием вице-премьера. Но у прокуроров было свое мнение, и они решительно возразили против вызова вице-премьера, мотивируя это тем, что суд занимается делом о взятке — а о ней-то Дворкович вряд ли знал. По крайней мере, «объективных данных», которые позволяли бы это подозревать, нет.

В связи с чем судья и отклонила ходатайство о вызове Аркадия Дворковича, к глубокому неудовольствию защиты. На этом и завершили — следующие заседания предварительно назначены на 13, 15 и 20 ноября.

Леонид Смирнов

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Россия одобрила соглашения с Ираном о передаче осужденных

Суд: В «Роснефти» отказались принять повестку для Сечина

Сечин не пришел в суд на допрос по «делу Улюкаева»