Гонка вооружений в Telegram

Эксперты допускают, что блокировка властями по суду сверхпопулярного мессенджера — имитация «эффективного решения проблемы».


© СС0 Public Domain

Нынешняя пятница может стать действительно «черной» для многих россиян, причисляющих себя к прогрессивной интеллигенции и просто деловой публике. Популярнейший мессенджер Telegram государство решило блокировать за то, что его владелец Павел Дуров не выдал ФСБ ключи для дешифровки сообщений.

У журналистов, собравшихся в этот день утром в Таганском суде столицы, где принималось «историческое» решение, позволяющее блокировать Telegram, был, правда, один повод если уж не для радости, то для облегченного вздоха. Все заседание уложилось в пару часов. Разительный контраст, например, с четверговым слушанием в Мосгорсуде, где рассматривали апелляцию на приговор Алексею Улюкаеву и где многие из этих же журналистов томились полный рабочий день.

В Таганском суде все было по-иному. Процедуру оформили как гражданское дело — иск Роскомнадзора к Telegram. Ответчик не присутствовал ни в каком виде, поскольку Дуров счел ниже своего достоинства участие в данном «фарсе». Правда, ответчик в письменном виде просил отложить суд. Но судья Юлия Смолина ожидаемо постановила в этой просьбе отказать, полагая, что у руководства Telegram было достаточно времени на ознакомление с делом.

Затем суд уличил руководство мессенджера в нарушении статьи 10-1 федерального закона № 149 об информации, информационных технологиях и о защите информации, которая гласит: «В Российской Федерации распространение информации осуществляется свободно при соблюдении требований, установленных законодательством Российской Федерации».

Требования же эти после принятия знаменитого «пакета Яровой» предусматривают право органов госбезопасности на проникновение в тайну переписки по мессенджеру в целях эффективного разоблачения террористов и прочих злоумышленников.

Посему и было решено — доступ к Telegram «ограничить». Суд предпочел это слово, но по сути это значит блокировать, и начать можно немедленно.

Ранее Павел Дуров заявлял, что не намерен повиноваться ФСБ. Он мотивировал свой отказ тем, что «приватность не продается, и права человека не должны быть принесены в жертву из страха или в связи с жадностью». Дуров также пообещал, что Telegram применит «встроенные методы обхода блокировок», которые не требуют специальных действий от пользователей, и призвал не удалять и не переустанавливать Telegram.

Насколько это все серьезно? Одним из первых, кто стал просвещать журналистскую публику (а через нее и публику вообще) о грозящих последствиях, оказался руководитель службы новостей радио «Эхо Москвы» Александр Плющев, который присутствовал в суде и который считается одним из подкованных экспертов по Интернету.

«Разумеется, это ужасно, — подчеркнул он. — Это продолжает цепь действий государства по дальнейшему удушению глобальной компьютерной сети. Это влияет на свободу слова, мнений, частную переписку. Но дело даже не в этом. Миллионы людей пришли в мессенджер, у части из них есть там бизнес. Это тоже часть экономики страны, возможно, пока «серая».

«Очевидно, что активные пользователи будут пытаться обойти эту блокировку, — констатировал Плющев. — Снижение трафика на Telegram в России может достичь нескольких десятков процентов в первые дни, а потом, возможно, он начнет отрастать. Очень интересно посмотреть, как пользователи отреагируют на этот запрет. И кто из чиновников, кто из прокремлевских сайтов оттуда уйдет».

Плющев также рассказал, что у тех интернет-ресурсов, которые уже подвергались блокировке, но не имели специальных мер защиты от нее, потери колебались «между 50% и 30% пользователей». «Так было, когда блокировали сайт Навального. Все же им не удалось заблокировать более 70%. Потом с сайта удалили тот контент, удаления которого требовал Роскомнадзор. Но то сайт. У мессенджера другие механизмы, его пользователи более активны, чем аудитория любого сайта».

Собственно, механизмы защиты от блокировки хорошо известны и для пользования очень просты — прежде всего, это сервисы VPN и прокси. Их упомянул, в частности, и сам Дуров, предупреждая, что в первые часы они могут быть перегружены из-за наплыва нуждающихся. И обещая в скором будущем обойтись даже без этих сервисов.

«Я давным-давно себе поставил прокси/VPN», — рассказал Александр Плющев. — Я этого не замечу. Кто-то из моего окружения будет сталкиваться со сложностями, я постараюсь обеспечить их средствами обхода».

Ну, а что государство? Оно так и будет смотреть, как обходят его запреты? Или оно сможет легко «переблокировать разблокираторов»?

«Нет, не сможет, — заметил корреспонденту «Росбалта» консультант ПИР-Центра Олег Демидов. — VPN используется для широкого ряда задач, в том числе, на корпоративном уровне — например, для организации защищенных соединений между локальными сетями в различных подразделениях компаний».

У VPN, как пояснил эксперт, есть широкий спектр вполне легальных применений, которые не подпадают ни под какое законодательство о блокировках на территории РФ. Закон разрешает блокировку VPN-сервисов, если они используются для доступа к ресурсам, ранее заблокированным на законном основании. Дело, однако, в том, что установить, для доступа к какому именно ресурсу используется VPN в данный конкретный момент, технически невозможно.

«Прокси-сервисы — более уязвимый механизм с точки зрения возможностей блокировки, — рассказал Демидов. — Основная проблема с ними — количество надежных прокси-сервисов и их возможности по единовременной поддержке большого числа пользователей ограничены, в ближайшие часы и дни возможен массовый наплыв пользователей. Многие прокси-сервисы могут не выдержать такой нагрузки: отчасти такая картина наблюдается уже сейчас, после новостей по решению суда. Но потом ситуация должна выровняться».

«Telegram использует собственный протокол для передачи трафика (MTProto Mobile Protocol), — напомнил эксперт ПИР-Центра. — Сейчас отказ Дурова выдавать ключи является в большей степени идейной позицией, так как основная доля пользовательского трафика в Telegram шифруется при помощи MTProto и теоретически может быть расшифрована администраторами самого сервиса».

Но, оказывается, еще в 2013 году Telegram запустил секретные чаты, доступные с мобильных устройств, со сквозным шифрованием (end-to-end encryption). Как пояснил Демидов, ключи шифрования в таких чатах генерируются непосредственно на устройствах участников переписки по принципу peer-to-peer. Обмен парами ключей идет напрямую между устройствами пользователей в отсутствие какого-либо центрального сервера. И после передачи каждого сообщения ключи уничтожаются. При этом сама администрация Telegram не имеет к ним доступа.

Конечно, не стоит ожидать, что государство вообще ничего с этим делать не будет. Жизнь пользователя усложнится. «Доступ нельзя будет получить без использования прокси-сервисов и VPN. Конечно, Дуров обещает использование встроенных средств обхода блокировок и модификацию протокола, которая сделает его более устойчивым к блокировкам, — отметил Олег Демидов. — Но это игра вдолгую. Когда блокируются популярные сервисы с развитой виртуальной инфраструктурой, начинается многошаговая тактическая «гонка вооружений» между Роскомнадзором, улучшающим технологии блокировки, и администраторами сервиса, совершенствующими способы их обхода».

Александр Плющев допустил, что из Telegram может частично уйти реклама. «Но реклама в Telegram «пирамидального» свойства: одни каналы рекламируют другие, — пояснил он. — Эта пирамида имеет конец, серьезные деньги туда еще не пришли».

Кроме государства и его во всем лояльной части граждан, есть и немалая часть общества, для которой Telegram представляет большую ценность, а его потеря может быть воспринята как продолжение государственного курса последних лет на «закручивание гаек» и «авторитаризацию режима». Возможны ли, например, массовые протесты из-за блокировки Telegram?

«Не думаю, — заметил по данному поводу Александр Плющев. — У нас и по более серьезным причинам массовых протестов не было. А сейчас, кстати, я бы тоже не пошел. У нас же возникает культовая «самиздатовская» сеть, элитарное общество. Нам прямо здесь, в Таганском суде, делают элитарный клуб. Нас повысили в статусе».

«Преобладает ощущение, что эта мера не столько «удушает гражданские права и свободы», сколько демонстрирует маразм и абсурд, все больше характеризующие работу Роскомнадзора после принятия «пакета Яровой» и законодательства о блокировках контента, — заметил Олег Демидов. — С 2012-13 гг. сформировалась обширная нормативная база, позволяющая блокировать доступ к различным типам контента на территории РФ. Но в данном случае блокировка ресурса, исходя из мотивировки принятия «пакета Яровой» и требований к организаторам распространения информации (ОРИ), должна быть направлена на эффективное пресечение коммуникаций террористов и других преступников. Можем ли ожидать этого в связи с Telegram? Конечно, нет!»

Как напомнил эксперт, в наши дни существует множество разных методов коммуникации со сквозным шифрованием. «Де-факто механизм блокировок малоэффективен на уровне мобильного приложения, — подчеркнул Демидов. — Кроме того, террористы в большей степени, чем простые пользователи, озабочены приватностью и безопасностью своих коммуникаций, и у них-то все установлено, что надо. По ним это ударит в наименьшей степени».

Между тем, как отметил консультант, у Дурова хотя бы проводится «более-менее ответственная политика по выявлению и блокированию чатов, где общаются лица экстремистской наклонности». Так, руководство Telegram с 2017 года активно сотрудничает с правительством Индонезии, удаляет у себя каналы и аккаунты радикальных исламистов усилиями специально созданной технической команды модераторов со знанием индонезийского языка.

Что же получается: с Индонезией, значит, сотрудничают, а со своим родным государством — не желают? Да, но индонезийские органы не требуют выдачи ключей шифрования, напомнил эксперт. А Telegram, который раскроет механизм шифрования своего протокола, по мнению Демидова, «перестанет быть нужен многомиллионной аудитории своих пользователей во всем мире, не только в России». Это вопрос имиджа и сохранения бизнеса.

Впрочем, есть и еще одна версия: не исключено, что государство просто решило таким путем отмахнуться от не слишком, на самом деле, важной для него проблемы и сымитировать ее эффективное решение. Олег Демидов допускает, что и это возможно. Принять формальные меры к строптивому Дурову все-таки нужно, опять-таки для сохранения чести мундира, а «насколько это эффективно — всех волнует в десятую очередь».

Леонид Смирнов