Вузы выступили против Рособрнадзора

Набирает обороты скандал вокруг существующей оценки учреждений высшей школы, позволяющей им получать аккредитации, дающие право на образовательную деятельность.


© CC0 Public Domain

История с восстанием вузовского сообщества против бюрократической системы государственной аккредитации разворачивается на наших глазах. Пока результат этого бунта совершенно непредсказуем, непонятно даже число его участников. При этом эксперты считают, что систему все-таки надо менять.

Сначала поступила информация о том, что добрых полсотни ректоров ведущих вузов России подали петицию на имя президента Владимира Путина с просьбой «упразднить действующую систему госаккредитации как устаревшую» и заменить ее более демократическим контролем силами профессионального сообщества. Затем президентский пресс-секретарь Песков заявил, что он пока не видел такого обращения. Само же ведомство, ответственное за аккредитацию, Рособрнадзор, ответило, что считает свою процедуру «наиболее комплексной, открытой и прозрачной».

По последним данным, газета «МК» выяснила: многие ректоры из «списка подписантов», заявляют, что они никакой такой бумаги не подписывали. Продолжение, вероятно, последует в ближайшие дни.

Что ж, неразбериха с количеством и составом подписантов различных коллективных писем (особенно резонансных) — дело обычное. Кто снимет свою подпись, а кто подтвердит, мы тоже можем скоро узнать, а можем и не узнать, если сейчас дело заглохнет.

Интересней другое: против существующей госаккредитации выступили, по данным «Коммерсанта», два престижнейших ректорских объединения: Ассоциация ведущих университетов России (АВУР) и Ассоциация «Глобальные университеты» (АГУ). Их председателями являются ректор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Кропачев и ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

Так вот, в составе этих двух ассоциаций — действительно виднейшие вузы страны. В АВУР входят, в частности, МГУ, МГИМО, РУДН, Физтех, МГТУ имени Баумана,  МИФИ, МАИ и МЭИ. Многие из этих прославленных заведений входят также и в АГУ. Их представители и ранее выступали с критикой системы госаккредитации.

Непосредственным же поводом послужило 21 июня лишение аккредитации такого престижного российско-британского вуза, как Московская высшая школа социальных и экономических наук, известного как Шанинка, по фамилии основателя, известного на весь мир ученого Теодора Шанина. Руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов уже предложил Шанинке подавать в суд. А в прошлом году аккредитации был лишен Европейский университет в Санкт-Петербурге.

В общем, даже если сейчас будет объявлено, что инцидент исчерпан и тревога ложная — все равно ясно: имеет место «профессорский ропот» против некоего «закручивания гаек», бюрократизации и ограничения свободы в сфере высшего образования. И ропот сей — на весьма высоком уровне.

Все опрошенные «Росбалтом» эксперты подтверждают, что оснований для недовольства системой госаккредитации вузов вполне достаточно. И что менять ее необходимо.

Как сформулировал научный руководитель Института проблем развития образования «Эврика» Александр Адамский, «сорняки» на поле высшего образования уже «выпололи» — надо растить прекрасные цветы, а это теми же методами не делается.

Также и по данным «Коммерсанта», лидеры АВУР и АГУ признают, что жесткая политика Рособрнадзора была вызвана жизненной необходимостью, и что в 2012-17 гг. она позволила «расчистить рынок от заведомо недобросовестных вузов». Речь идет об острейшей проблеме образования в постсоветской России на протяжении многих и многих лет: все образованное сообщество стонало  от обилия никуда не годных якобы учебных заведений.

По данным института «Эврика», благодаря усилиям Рособрнадзора в РФ были справедливо закрыты либо лишены госаккредитации около трети заведений, именовавших себя вузами. Это может вызвать некоторый вздох облегчения.

«Никаких будок по выдаче дипломов в стране больше нет, — подтвердил Александр Адамский. — И наступил другой этап, когда уже не нужно такими грубыми средствами расчищать поляну. Когда уже надо цветы выращивать, а не сорняки вырывать. А это пытаются делать одними и теми же инструментами».

Картина весьма знакомая. Претензии к системе госаккредитации понятны и просты: бюрократизм, формальный подход, чудовищное отставание от жизни.

«Формальные детализированные требования носят абстрактный характер. А жизнь диктует другие условия успеха, — отметил Адамский. — Можно выполнить все требования аккредитации и быть никому не нужным».

Современное образование, подчеркивает эксперт, развивается очень быстро. И чтобы быть конкурентоспособным на мировом уровне и соответствовать запросам людей и рынка, вуз должен уметь быстро меняться. А традиционные форматы контроля, аккредитации, лицензирования, оценки — консервативны. И не могут быть иными: они должны пройти большой путь согласования, утверждения и т. д. В этом кроется объективный конфликт, который сейчас дошел до своего апогея.

«Участились случаи некомпетентной экспертизы качества образования в тех или иных вузах, — рассказал директор Федерального института развития образования Александр Асмолов. — Эта некомпетентная экспертиза прежде всего связана с тем, что при подборе пула экспертов решение о судьбе вуза, о том, насколько он работает в соответствии с профессиональными стандартами, принимают люди, которые сами не проходили проверки на уровень людей, которые могут быть судьями. А судьи кто?»

Главная беда аккредитации в ее нынешней форме, по мнению Асмолова — то, что ее методы приводят к уменьшению разнообразия, его «схлопыванию». И тем самым уменьшают потенциал России в современном мире, «на поляне расширяющихся окон».

Естественно, «под раздачу попадают» прежде всего оригинальные, нестандартные, творческие вузы. «Особо следует обратить внимание на те вузы, которые пытаются выстраивать в шеренгу, поскольку они работают на грани идеологического фола, — заметил Асмолов. — Это Европейский университет, Шанинка, Институт психоанализа в Санкт-Петербурге. Все они являются самобытными. При этом происходит две формы кастрации — образовательная и идеологическая».

«У Шанинки все программы признаны недостойными аккредитации, но в обществе ее выпускники ценятся высоко и трудоустраиваются, и на рынке труда у них самые высокие зарплаты», — напомнил Александр Адамский.

Одна из претензий Рособрнадзора к Шанинке состояла в том, что декан факультета права Дмитрий Дождев по вузовскому диплому является историком. Однако в рядах университетской интеллигенции человек всю жизнь учится, и есть те, кто учится блестяще, о чем напомнил декан факультета социальных наук Шанинки Виктор Вахштайн, крайне жестко оценивающий экспертов надзорного ведомства. 

«Эксперт, оказывается, может не знать, что если у человека базовое историческое образование, но он защитил кандидатскую и докторскую диссертации по юриспруденции, то, да, он имеет право занимать должность декана юрфака — рассказал Вахштайн. — По этому поводу существует специальное разъяснение суда».

По оценке Вахштайна, «Рособрнадзор с его механизмом рекрутинга экспертов, их обучения, качества этих экспертов — это за гранью добра и зла». «По результатам скандала с лишением нас аккредитации выяснилось, что значительная часть экспертов были плагиаторами. Сам процесс экспертизы крайне неэффективен. Эксперты могут, например, забыть, что им показывали в вузе. Могут уехать на три  дня раньше, могут нарушать свои собственные стандарты», — разъясняет свое мнение социолог.

Вахштайн редложил провести большое аудиторское исследование деятельности Рособрнадзора, в том числе, собрав 200-300 глубинных интервью с людьми, которые непосредственно отвечали за взаимодействие с экспертами на этапах аккредитации. «Там масса интересного, начиная с мелких взяток и до того, как эксперт просит организовать ему хорошую платную фотосессию в Москве вместо встречи со студентами», — считает ученый.

Что следует делать? Направление, в котором надо двигаться, ясно: по мнению экспертов, это демократизация и привлечение механизмов общественного контроля.

«Процедура получения аккредитации достаточно громоздкая, на пять лет, собирают очень много бумаг, документов. Ее, конечно, надо приводить в электронный вид и упрощать, — отметила директор Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина. —  Характеристика качества образования там никакой роли практически не играет. Для этого существуют процедуры общественно-профессиональной аккредитации, которые делают независимые рейтинговые агентства. В том числе, международные, там участвуют и профессиональные сообщества, и работодатели, и даже сами студенты. Они стараются именно качество оценить».

«Можно ругать Рособрнадзор сколько угодно. Но он ничего, кроме надзора, делать не имеет права, — считает Александр Адамский. — Надо пересмотреть его функции. Делегировать профессиональным сообществам полномочия аттестации, сертификации, признания вузов по какой-то собственной шкале. Ничего сложного в этом нет. И придавать значение репутации даже больше, чем соответствию формальным требованиям».

«Поначалу необходимо расформировать Рособрнадзор, — полагает Виктор Вахштайн. — И посмотреть, как устроены механизмы такого контроля в других странах. На протяжении 10 лет я декан факультета и взаимодействую с британским агентством, которое  является аналогом Рособрнадзора. Эта подготовка тоже нервная. Мне приходится обсуждать качество выпускных работ, существует внешний экзаменатор. Очень много пунктов, но они все содержательные. И главное, никогда не возникало вопросов, как организована проверка».

Леонид Смирнов


Ранее на тему Рособрнадзор запретил Институту экономики и социального развития принимать студентов

План приема в российские вузы увеличили на 9 тысяч мест

Рособрнадзор отказался менять правила регламентации высшего образования