Посадят, но не сразу

Экспертам выгодно находить экстремизм в постах пользователей, а смягчение 282-й статьи УК РФ в итоге повысит шанс попасть за решетку, считают правозащитники.


В регионах полиция закупает системы для мониторинга и анализа постов в соцсетях. © СС0 Public Domain

В столице прошла большая закрытая конференция, посвященная уголовным делам за лайки и репосты. В числе участников были фигуранты уголовных дел по 282-й статье. Наталья Ковалева из Саратова, которую обвиняют в разжигании ненависти к судьям за частушки в YouTube. По словам Натальи, под видео всего 20 просмотров. Даниил Маркин — студент барнаульского колледжа культуры, которому вменяют статью 282, часть 1, а также оскорбление религиозных чувств верующих — за сохраненные во ВКонтакте мемы.  Давид Нуриев, он же — рэпер Птаха, осужденный за возбуждение ненависти либо вражды в отношении группы лиц, объединенной по признаку «оказание помощи правоохранительным органам в розыске и задержании преступников».

Если нужно объяснять, то не нужно объяснять

Уголовные дела по 282-й статье становятся возможными во многом благодаря заключениям экспертов, которые находят в постах и картинках разжигание ненависти, призывы к насилию, и оскорбления. Как отметил Даниил Маркина, здесь важно понимать, что центры, которые проводят анализ картинок и высказываний в рамках назначенных следствием экспертиз,  не делают это безвозмездно: такая работа по закону подлежит оплате. По мнению Маркина, эксперты заинтересованы в том, чтобы и в дальнейшем получать оплачиваемые заказы, поэтому пишут такие заключения, которые нужны следствию. Как только они перестанут это делать, заказы прекратятся, согласился директор «Ассоциации профессиональных пользователей соцсетей и мессенджеров» Владимир Зыков.

«Поэтому экспертиза должна проводиться отдельно от органов. Таких организаций должно быть много, чтобы выстроить независимую систему. Дела должны направляться в рандомном порядке, а не к тем экспертам, которых выбрало следствие. И пока в органы не поступит готовое заключение, следствие не должно знать, в какую организацию направили дело, и какой конкретно эксперт им занимается», — считает Давид Нуриев.

Исполнительный директор агентства правовой информации «Человек и закон», кандидат юридических наук, Борис Пантелеев смотрит на ситуацию иначе. «15 лет назад я входил в рабочую группу, которая как раз готовила предложения по внедрению 282-й статьи. Она была задумана для профилактики насилия. Вся концепция, идеология и обоснование статьи заключались в том, что преследуются исключительно открытые явные публичные призывы к насильственным действиям. Исходя из этого были приняты в том числе и подзаконные акты. Есть действующий приказ федеральной прокуратуры о том, что квалификация должна производиться в отношении очевидных незавуалированных призывов, которые понятны широким слоям населения без дополнительных комментариев и толкований, и могут повлечь беспорядки, панику или насилие. Назначение экспертизы в этом случае есть не что иное, как злоупотребление правом, недобросовестность со стороны следователей. А теперь это переросло в настоящую индустрию. Это бизнес, распил бюджетных денег, на которые проводятся экспертизы с согласия правоохранительных органов. Ратовать за увеличение количества экспертных действий все равно, что клюнуть на крючок декриминализации 282-й статьи. Если у следствия есть сомнения относительно содержания этих самых „призывов“, значит, нет никакого состава преступления. Дальнейшее следствие не нужно. Назначение экспертизы — фактически искусственное создание доказательств наличия вины человека при неочевидности этой вины даже для самого следователя», — высказал мнение Пантелеев.

По словам адвоката Александра Савчука, 282-я статья предполагает прямой умысел. Это значит, что человек осознавал последствия и желал их наступления. «Возьми любого обвиняемого — он не понимает, что он сделал. Откуда он может знать, что текст или картинка, которую он репостнул, экстремистская, если даже следователи в этом не уверены и вынуждены заказывать экспертизу? И можно ли в таком случае говорит об умысле?» — подчеркнул адвокат.

Как считает Пантелеев, нужно вернуться к первоначальной редакции статьи, которая, по его мнению,  была антиконституционным образом искажена законодателями и правоприменителями. «Убрать все пункты о преследовании за критику, нелицеприятные речи, включая хейтспич — речи ненависти, которые сейчас являются разрешенными для привилегированных людей — чиновников и депутатов», — отметил он.

«Кроме того, я предлагаю начать стратегическую тяжбу — обжаловать в Конституционный суд всякое дело, по которому мы видим такую экспертизу, и признать статью в нынешней редакции антиконституционной, что с учетом ветерков, которые сейчас дуют, стало вполне реально», — заметил правозащитник.

На крючке декриминализации

По мнению Зыкова, проблему решит смягчение 282-й статьи. «Считается, что она применяется правоохранительными органами из-за палочной системы, и как только перестанет быть уголовной, им будет неинтересно привлекать пользователей Сети за репосты и лайки», — отметил директор «Ассоциации профессиональных пользователей соцсетей и мессенджеров».

Репер Птаха согласился: «Из-за такой мелочи, как „административка“, правоохранители не будут делать такой объем работы, как по уголовному делу. Как часто у нас привлекают к ответственности тех, кто переходит дорогу на красный свет? Как только человека первый раз привлекут и оштрафуют, он почистит свою страницу от того контента, который в дальнейшем может ему повредить, и будет осторожнее».

Такого же мнения придерживается адвокат Александр Савчук. «Людям нужно объяснять, что они совершили. И только если они не поняли с первого раза — наказывать. Сначала административно, потом уголовно», — считает он.

Но Пантелеев снова оказался в оппозиции. По его мнению, смягчение 282-й статьи и создание двухступенчатой системы наказания  (административное, потом уголовное) не решит, а только усугубит проблему. И уж точно никого не спасет от тюрьмы.

«У нас даже к взысканию штрафов в уголовном порядке относятся легкомысленно. Если же речь будет идти об административном наказании, его все примут с радостью. Но однажды согласившись на штраф при отсутствии в ваших действиях состава преступления, вы впоследствии получаете за те же самые действия уголовное преследование, которое потом ни в Европейском суде, ни в каком другом оспорить будет невозможно», — отметил правозащитник. Он объяснил, что «административка» создает преюдицию — доказательство вины в таком же нарушении, которое в дальнейшем суд принимает как данность. Потом его уже невозможно будет отвергнуть. Правоохранители могут воспользоваться этой возможностью, чтобы сажать за лайки уже наверняка.

«Административное правонарушение — процедура гораздо более простая. Она повсеместно воспринимаемая как рядовая. Обжаловать решения по таким делам бесперспективно. Поэтому будущих дел по статье 282, рассматриваемых в административном порядке, будет кратно больше, чем сейчас уголовных. Они будут рассматриваться легко и быстро. По „административке“ оформят небольшой штраф — 300 рублей. Скажут: „Чувак, что ты переживаешь? Заплати и все“. И вместо одного уголовного дела мы получим 10 административных, из которых два-три в течение года превратятся в реальные сроки», — полагает адвокат Алексей Чернышев.

«Не стоит забывать, что под эту самую статью было создано управление „Э“. Пока оно существует, система будет работать», — добавил Пантелеев.

С «сетевым экстремизмом» разберутся без полиции

По мнению Давида Нуриева, за экстремистский контент штрафовать нужно в первую очередь ресурс, на котором он размещен, и только потом — пользователя. «Нужно изъять у репрессивных госорганов это направление работы, чтобы соцсети сами разбирались с запрещенным контентом, фильтровали посты и закрывали экстремистские группы. Перенести ответственность с частного пользователя Сети на корпорации, которые извлекают прибыль из деятельности Интернета. Заставить их самоочищаться и пресекать правонарушения, как они уже разобрались с пиратским контентом и детской порнографией», — поддержал идею Пантелеев.

Однако, по мнению пермского журналиста и общественного деятеля Романа Юшкова, осужденного по 282-й, в таком случае в Сети начнется тотальная зачистка всего и везде.

«Конец свободе слова, если соцсети начнут сами фильтровать контент. Эта статья нужна для затыкания ртов. Не важно, будет это штраф или срок. И люди заткнутся, посты поудаляют, будут молчать в тряпочку. А мы хотим продолжать открыто выражать свое мнение, и чтобы нас за это не судили. Есть статья за призывы к насилию. Ее более чем достаточно», — считает он.

Тем временем в регионах полиция закупает системы для мониторинга и анализа постов в соцсетях. В частности, во ВКонтакте. Сегодня итоги тендера подводит Управление МВД по Тверской области. Как сообщает «Медуза», аналогичные конкурсы уже провели полицейские управления в Ивановской, Костромской, Новосибирской, Пензенской, Рязанской, Смоленской, Ярославской областях, Пермском крае, а также администрации Курганской и Орловской областей.

Анна Семенец

 


Ранее на тему Госдума смягчает наказание за «экстремистские репосты» в соцсетях

За лайки и репосты больше не посадят?

«Агора»: Дела по 282-й статье стали прекращать за «малозначительностью»