По «Росбалту» ударили обысками

Причина парализовавшего работу редакции визита — клевета, к распространению которой агентство отношения не имело, о чем силовики заранее знали.


© Фото ИА «Росбалт»

Вчера в московском представительстве ИА «Росбалт» прошли обыски с выемками документов и техники в рамках уголовного дела, возбужденного по фактам распространения в сети Интернет сведений, порочащих достоинство и подрывающих репутацию бизнесмена Алишера Усманова. Примечательно, что данные материалы не были размещены на сайте «Росбалта», что следует из постановления, предъявленого силовиками. Также обыски прошли дома у корреспондента агентства Александра Шварева, специализирующегося на журналистских расследованиях, который проходит по делу свидетелем и якобы может иметь отношение к распространению сведений, порочащих деловую репутацию Усманова. Эта информация была получена в результате выемок в компании «Mail.ru».

В обысках принимали участие сотрудники нескольких подразделений ГУ МВД РФ по Москве, возглавляемые полковником МВД Акимовым. Юристы рассуждают, почему против СМИ был применен один из самых жестких сценариев проведения процессуальных действий, в результате чего его работа была частично приостановлена.

Адвокат, доктор политических наук Алексей Бинецкий:

Во-первых, сомнительно, что постановление о производстве обыска в той формулировке, в которой оно было написано, подписано человеком, имевшим процессуальное право это делать. Во-вторых, как следует из постановления о производстве обыска, послужившие поводом для заявления материалы не были опубликованы на сайте «Росбалта». И органам правопорядка это было известно.

В нашем законодательстве существуют разные формы процессуальных действий. В этом списке не только обыск. Можно было провести осмотр или предложить редакции предоставить ту или иную информацию. Но ничего этого не было сделано. Слава богу, обошлись без маски-шоу, автоматчиков и прочего. Но вся эта процедура была проведена непрофессионально, юридически необоснованно, в жесткой форме.

В чем смысл проведения обыска? Следователь выносит постановление экстренно, иногда — в ночное время. Это делается для того, чтобы в точке, где могут находиться доказательства того или иного преступного деяния, быстро совершить их фиксацию, изъять и оформить соответствующим образом. Что мы видим в случае с «Росбалтом»?

Дело завели еще в прошлом году. Вдруг вчера в редакцию приезжает группа товарищей в хороших костюмах и ботинках, рассаживается по креслам и в течение нескольких часов сидит, ничего не делая. Тем, кто все это организовывал и направлял исполнителей, вероятно, было известно, что ничего они не найдут. Тогда логически мы понимаем, что это либо акт устрашения «Росбалта», его сотрудников и самого Александра Шварева, либо это заказ. Я далек от мысли о том, что лично Усманов имеет к этому какое-то отношение. К этому имеют отношение какие-то третьи лица, которые были затронуты. Соответственно, у «Росбалта» и его сотрудника появляются основания ставить вопрос о нанесении ущерба деловой репутации. Будет логично, если они обратятся в следственный комитет с просьбой проверить обоснованность вынесения постановления о проведении обыска, что требует закон. Это давление, безусловно, нанесло морально-нравственный ущерб и ущерб деловой репутации как самому Швареву, так и всей редакции «Росбалта».

Адвокат «Росбалта» Дмитрий Фирсов:

Фото из личного архива

Недавно «Росбалт» подвергся атаке троллей, зарегистрированных как СМИ, которые распространяли порочащую информацию об агентстве и его руководителях, писали не имеющие отношения к действительности факты, подрывали репутацию издания. Мы выиграли все суды, и информацию эти СМИ сняли. Но почему-то к ним никто не приходил с обысками. Чем эта ситуация принципиально отличается от истории с Алишером Усмановым, в которую оказался втянут «Росбалт»? Получается, когда в деле появляется очень известный персонаж, отношение к нему меняется? Более того, по словам главного редактора «Росбалта» Николая Ульянова, на сайте агентства нет ни одной статьи, в которой можно было бы усмотреть клевету на Усманова. Так почему же тогда силовики вчера буквально парализовали работу московской редакции?

Избирательность нашей правоохранительной и судебной системы меня давно не удивляет. Но если раньше крупные СМИ подвергались давлению по большей части путем административного влияния, то произошедшее вчера явно подвело черту. Теперь элита страны готова на прямое вмешательство и давление на СМИ путем уголовного преследования. Тринадцать сотрудников полиции по тревоге приезжают в 8 утра в информационное агентство и к журналисту домой для проведения обысков, изымают компьютеры и предметы, вообще не относящиеся к производству по делу. Я думаю, такие специальные операции с привлечением таких сил и средств должны проводится по серьезных тяжким преступлениям, но, как мы видим, в ГУ МВД России по Москве выделяют такие силы на расследование дела о клевете. Мне кажется, это делается для оказания давления на СМИ, чтобы другие десять раз подумали, публиковать или нет материалы о политической и экономической элите страны.

Адвокат Александра Шварева Владимир Жеребенков:

twitter.com/jerebenkov

Почему дело о клевете расследуется в столь жестком формате с привлечением такого количества сотрудников правоохранительных органов? Как правило, это характеризует заказные дела, когда люди не в рамках закона работают, а когда их кто-то просит. Предположительно, это может быть либо чиновник какой-нибудь, либо кто-то из окружения Алишера Усманова.

В постановлении об обыске нет ни слова о том, на основании чего оно вынесено. Александр Шварев находится в статусе свидетеля, но его подозревают в том, что он якобы исказил информацию. То есть — за клеветнические измышления в отношении Алишера Усманова. Но в материалах дела не прописано, что именно воспринимают как клевету. К чему, собственно, претензия. Нет объективной стороны преступления.

Я предполагаю, что поскольку у дознания позиция слабая, они таким образом решили оказать психологическое воздействие. В рамках правового поля эти действия не находятся.

При обыске в квартире Шварева изъяли пять икон из коллекции. Они какое имеют отношение к делу о клевете? Забрали кредитные карточки и телефоны, даже ребенка. Это тоже определенное психологическое воздействие на семью, на отца. Элементы 37-го года, к сожалению, и сейчас практикуются. Когда кого-то нужно наказать, ведут себя таким вот далеким от закона образом. То есть — это явный произвол.

Естественно, мы будем жаловаться в Генеральную прокуратуру. Жалобу подготовим и в понедельник отправим, потому что ситуация очень далека от закона, ее явно кто-то лоббирует.

Адвокат Вадим Прохоров:

Фото с сайта nemtsovfund.org

Я не очень подробно знаком с обстоятельствами обыска в «Росбалте». Ситуация, конечно, странная, но, хочу сказать, она не сильно меня удивляет. В России сформировался самый настоящий олигархат из людей, близких к первому лицу. И, по моему мнению, для этого узкого круга правоохранительные органы на разном уровне — судебные приставы, полиция, следственный комитет — сломя голову пытаются сделать все возможное, с моей точки зрения, выходя далеко за рамки закона. Они выполняют даже не имитацию своей деятельности, а совершенно четко роль карательной обслуги даже не при президенте, а при его ближайшем окружении. Надеюсь, юристам агентства удастся признать эти действия незаконными, и желаю им успеха!

Анна Семенец


Ранее на тему Адвокат: Разрешение на обыск квартиры журналиста «Росбалта» получено по ложным данным

В редакцию Mash в Москве пришли с обысками

В СПЧ встревожены стремлением «некоторых представителей власти и крупного бизнеса» поставить себя вне общественного контроля