Госзабота или шантаж детьми?

Перовский суд зарегистрировал иск столичной прокуратуры о лишении родительских прав пары, передавшей годовалого ребенка на митинге 27 июля «третьему лицу».


© Фото Александры Полукеевой, ИА «Росбалт»

Московская городская прокуратура проводит проверки по фактам участия людей с малолетними детьми и несовершеннолетних в несогласованных акциях, прошедших в Москве 27 июля и 3 августа. Надзорное ведомство, в частности, установило, что супружеская пара 27 июля «приняла незаконное участие в несанкционированном митинге с малолетним годовалым сыном». Особенно на сайте прокуратуры выделили, что отец мальчика — не москвич, на руках у него лишь временная регистрация, и голосовать на грядущих выборах в Мосгордуму он все равно не сможет.

В вину родителям вменяется, что во время митинга они передали малолетнего ребенка третьему лицу, что «подвергло опасности здоровье и жизнь мальчика». «Таким образом, супруги, эксплуатируя ребенка, злоупотребили своими родительскими правами в ущерб интересам сына. Указанные нарушения послужили основанием для направления прокурором в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ в суд заявления о лишении родительских прав супругов в отношении малолетнего ребенка», — говорится на сайте московской прокуратуры. Проверки в отношении несовершеннолетних, а также вышедших на протестные акции вместе с детьми, продолжаются, отмечают на сайте ведомства. Кстати, в течение дня прокуратура отредактировала свое заявление. Из него исчезла фраза о том, что ребенок получил «физический и моральный вред».

Ситуацию уже взял на контроль уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович, который заявил журналистам, что «недопустимо в любой политической ситуации шантажировать детьми» (при этом омбудсмен заметил, что с детьми участвовать в акциях не стоит — ни в согласованных, ни в несогласованных).

Председатель СПЧ Михаил Федотов заявил СМИ, что вся эта история с лишением родительских прав — опасный прецедент. Если следовать логике прокуратуры, любой родитель хоть раз в жизни передавал ребенка подруге, няне, двоюродной бабушке. Выходит, формально он тоже подвергал его опасности?

Председатель комиссии СПЧ по социальным правам Ирина Киркора обратила внимание, что в своем заявлении прокуратура указывает на эксплуатацию ребенка. «Что это за эксплуатация была, они передали ребенка для чего — для попрошайничества на митинге? Для привлечения внимания?» — отметила она.

По словам президента благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», эксперта Общественной палаты РФ Елены Альшанской, наше законодательство, даже при всех его минусах, конечно же, не предусматривает лишения родительских прав за то, что ребенка взяли с собой на митинг. «Это невозможно с точки зрения закона и здравого смысла», — подчеркнула она на своей странице в Facebook.

«Но дальше в тексте упоминается передача младенца третьему лицу и нанесение физического (и морального) вреда (именно эта фраза впоследствии исчезла из официального релиза Московской прокуратуры — „Росбалт“). Вот это уже, вне зависимости от места и времени произошедшего, вполне может быть причиной разбирательства», — отметила эксперт. Но именно разбирательства, подчеркнула Альшанская.

Иными словами, по закону лишить родительских прав за участие с ребенком в митинге нельзя. А вот за нанесение вреда — можно. Другое дело, что нужно еще разобраться, какой вред был нанесен, и был ли вообще, считает Альшанская.

«Надо менять законодательство, чтобы оно стало более четким и конкретным с точки зрения и критериев и процедур оценки наносимого родителями детям вреда и тех служб, которые имеют полномочия и профессиональную подготовку чтобы его оценивать, чтобы нельзя было использовать закон „что дышло“, пользуясь его чрезмерно общими понятиями и рамками в политических и любых иных целях», — подчеркнула она.

О том, как выглядит вся эта история с точки зрения законодательства, рассказал «Росбалту» адвокат Игорь Бушманов. По его словам, в соответствии с пунктом 1 статьи 55 Семейного Кодекса РФ, родители при осуществлении родительских прав не могут причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. «Вред в таких случаях можно определить как любые негативные последствия, которые наступают в результате действий или бездействия родителей, нарушающих имущественные права или посягающих на нематериальные блага — жизнь, здоровье, честь, достоинство несовершеннолетних детей. Поэтому законодатель предусмотрел в Семейном кодексе, что способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. В соответствии со статьей 69 Семейного кодекса, родители могут быть лишены родительских прав, если жестоко обращаются с детьми, в том числе совершают физическое или психическое насилие», — отметил он.

Дела о лишении родительских прав, согласно пункту 1 статьи 70 Семейного кодекса, рассматриваются судом как по заявлению одного из родителей или органов опеки, так и по заявлению прокурора.

«Но в связи с тем, что лишение родительских прав — крайняя мера, применяемая для защиты прав и законных интересов ребенка, прокурорам следует особое внимание уделять подготовке искового заявления о лишении родительских прав, сбору доказательств в подтверждение заявленных требований. Особую важность представляет получение прокурором документов и других доказательств, характеризующих родителей, в отношении которых ставится вопрос о лишении родительских прав», — заметил Бушманов.

По его словам, исходя из такой позиции законодателя, пункт 3 приказа Генеральной прокуратуры РФ № 51 предписывает прокурорам при обращении в суд с заявлением учитывать, что в соответствии со статьей 56 Гражданско-Процессуального кодекса, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, должна обеспечивать полноту и аргументированность заявлений с представлением исчерпывающих доказательств.

«В данном случае прокуратура вправе поставить перед судом такой вопрос, если усмотрит достаточные основания для этого. Однако окончательное решение за судом», — подчеркнул Бушманов.

«Удивляет, что, к сожалению, сотни детей действительно находятся в опасной ситуации, далеко не всегда — под присмотром родителей. И никто не вмешивается. Но как только всплывает политический фактор, все правоохранительные органы тут же начинают выяснять, где учится задержанный или подозреваемый, хорошо ли живется детям в таких семьях, и так далее», — отметил адвокат Вадим Прохоров.

При этом, по мнению собеседника «Росбалта», нужно еще разобраться, шла ли вообще семья на митинг или просто мимо проходила. «Если люди вышли на улицу прогуляться по бульварам, то я что-то не припомню, чтобы в Москве объявляли чрезвычайное положение или комендантский час. Улицы в столице никто не перекрывал, а если это и делали сотрудники Росгвардии, то делали это явно незаконно, поскольку чрезвычайное положение в городе не вводили. В моем представлении, по свободному городу люди ходят как хотят. И вот задача правоохранителей — обеспечить их безопасность. Так что вся эта история с лишением родительских прав, на мой взгляд, очередное свидетельство того, что в ситуациях, связанных с оппозицией, мимо грязи лицом не ударят», — отметил Прохоров.

«Сначала у нас декриминализируют семейное насилие, считая, что люди как-нибудь сами разберутся. Но как только они оказываются с ребенком в зоне протестной акции, а с юридической точки зрения, они просто шли по улицам города, их тут же пытаются лишить родительских прав. Иначе чем издевательством над законом и здравым смыслом я назвать это не могу. Хотя, еще раз повторю, что нужно разбираться в деталях. Но, учитывая, с какой быстротечностью в таких случаях развивается ситуация, скорее всего, это очередная политизированная акция устрашающего характера, чтобы в очередной раз показать: дескать, даже с детьми у вас могут быть проблемы», — высказал мнение Прохоров.

«Я очень надеюсь, что эта история не станет прецедентом, здравый смысл и закон восторжествуют. Не думаю, что такая практика будет тиражироваться. Хотя, конечно, нужно внимательно следить за ситуацией и разбираться», — заключил он.

Между тем уже вечером появилась информация, что родители все же передали ребенка не неизвестному третьему лицу: разыскиваемый за участие в несогласованной акции Сергей Фомин — двоюродный брат Ольги Проказовой, матери малыша.

Анна Семенец


Ранее на тему СПЧ попросил Чайку проверить законность возбуждения уголовного дела после протестов в Москве

Кузнецова просит прокуратуру отозвать иск к семье, пришедшей на митинг с сыном

СПЧ просит силовиков разобраться с незаконными задержаниями журналистов в Москве