ЕГЭ: бег в мешках

Новый порядок проведения вступительных экзаменов в высшие учебные заведения, заявленный Миниобрнауки, умные головы от образования уже успели назвать экстремальным.

Вот так эксперимент!

С 2009 года во время приема в вуз будут учитываться как минимум три из четырех обязательных ЕГЭ. Причем среди них должен быть предмет, профилирующий для будущей специализации студента. 24 престижных вуза России получили преимущественное право проводить наряду с ЕГЭ вступительные экзамены, и на школьников ложится дополнительная нагрузка. Выходит, ЕГЭ не создает равных возможностей для всех выпускников поступить в любое российское высшее учебное заведение.

Чиновники напирают на то, что порядок выпускных и вступительных экзаменов, наконец, будет приведен к "единому знаменателю" — требования станут общими. Но хотелось бы посмотреть на их лица, если с самого верха придет срочно-обморочный приказ: например, тотчас самим включиться в процесс, предложенный завтрашним абитуриентам. При жестком условии: не справившихся — уволить. То-то был бы эксперимент!

Но ведь тяжело придется не чинам, принимающим решения на государственном уровне, а рядовым абитуриентам и их родителям, не отмеченным высокими связями. Даже если у будущего студента семь пядей во лбу, посреди учебного года разобраться с вновь поступившим набором требований проблематично. Какими бы ни были новые правила ЕГЭ, о них следовало заявить до 1 сентября, справедливо считают заложники ситуации. Люди настраивались на что-то определенное: нанимали репетиторов, старательно штурмовали, как им казалось, заранее известные рубежи. Но, как говорится, "тут вам — не здесь", а времени до выпускных-вступительных экзаменов — капля.

Помнится, взрослые дяди и тети попытались тягаться с современными школьниками, отвечать на вопросы ЕГЭ и… опозорились. Во всяком случае, по итогам опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в мае прошлого года, ЕГЭ сдали бы только 4% взрослых россиян. Именно такое число респондентов успешно справилось, например, с восемью вопросами единого госэкзамена по русскому языку для 11-го класса. 30% худо-бедно сумели ответить на 2—3 вопроса, 20% — на 4—5, 21% — на 6—7. И, наконец, 6% не дали ни одного правильного ответа.

Танец белочек

К слову, недремлющие аналитики уже подсчитали будущие убытки, напрямую связанные с нововведением: в этом году в вузы смогут поступить не более 20% выпускников школ (для сравнения, еще недавно в институты поступала почти половина всех выпускников).

Кто выдумал новые правила: поборники принципа "дефицит студентов — польза для страны" или сторонники пополнения родной армии? А может быть, просто сработал давно знакомый нам реформаторский клич: "свистать всех наверх!", предполагающий последующую "отступную" — хотели как лучше, но, извините, не получилось? Трудно сказать. Тем не менее ясно: школьников и их родителей ожидает экстрим, поскольку условия игры в который раз поменяли, а вот о содержании по-прежнему не позаботились. До сих пор отсутствует шкала оценки ЕГЭ, а значит, нет ясности в том, кто и за что ставит оценки.

На вас не угодишь — твердят реформаторы и спешат объяснить: просто наши вузы переходят на новый этап развития в международном образовательном пространстве. Но, судя по всему, далеко не всем стремящимся к знаниям выпускникам школ суждено попасть в это самое "образовательное пространство".

Птица — "тройка"

Специалисты ВЦИОМа определили, насколько хорошо россияне знают отечественную историю. Респондентам были заданы 8 вопросов из демонстрационного варианта ЕГЭ по истории России для 11-го класса. Правильно ответить на все вопросы удалось только 2% респондентов (в группе с высшим и незаконченным высшим образованием — 5%). 4% опрошенных справились с семью вопросами, 8% — с шестью. Не дали ни одного верного ответа 14% респондентов.

Только 1% россиян оценивает свои знания по отечественной истории на "отлично". 18% полагают, что знают этот предмет "хорошо", 45% — "удовлетворительно", и каждый четвертый (26%) — "плохо". Чем выше уровень образования опрошенных, тем более высокие оценки они себе ставят: так, на отметку "хорошо" претендуют 10% респондентов с образованием ниже среднего и 25% — с высшим и незаконченным высшим.

Социологи определили: 39% россиян проявляют-таки интерес к истории страны, но только 7% читают книги по истории, смотрят исторические фильмы, ходят в музеи. 32% интересуется время от времени. Не проявляют интереса к этой теме 54% респондентов, среди них 36% опрошенных отмечают, что в школе (институте) интересовались отечественной историей, но теперь для этого нет ни времени, ни особого желания, а 18% никогда не интересовались историей страны. Респонденты 60 лет и старше отмечают, что очень интересуются этой тематикой чаще (12%), чем более молодые (5-8%).

Результаты этого опроса похожи на правду. Иначе умные взрослые лучше бы знали, скажем, историю нового российского реформаторства, чтобы… не наступать то и дело на одни и те же грабли.

Новые грабли

Минобрнауки беспокоится больше о форме, нежели о содержании очередного реформаторства. И что особенно странно, высокие чиновники не видят провалов в проведении ЕГЭ в минувшем году (во всяком случае, об этом еще летом заявляла руководитель Рособрнадзора Любовь Глебова). Их даже не смущает тот факт, что по результатам прошлогодней итоговой аттестации, главной по стране оценкой стала "тройка".

Выяснилось, что литературу и математику на "двойку" знает каждый четвертый выпускник, а русский язык — каждый десятый. Больше того, иные чиновники заявляют о том, что это вина исключительно самих Митрофанушек.

Видимо, называя ЕГЭ удачным "инструментом оценки знаний", который позволяет совместить функции итоговой аттестации и вступительного испытания, они сильно лукавят. Что подтверждает волна прошлогодних протестов (известно, что к середине минувшего лета по результатам единого государственного экзамена было удовлетворено 7,5 из 20 тысяч апелляций), подписей за отмену ЕГЭ и даже обращение некоторых родителей в Конституционный суд.

Как аукнется вновь введенный порядок — покажет время. Но уже очевидно, что не обойдется без новых слез, стрессов, протестов.

Евгения Дылева, "Петербургский Час Пик"